Глава 19

Саша

Сижу за столом и, отбивая пальцами ритм по деревянному столу, краем уха слушаю разговор парней. Сегодня никакой работы. Разгрузочный вечер. На связи по скайпу Антон, скучающий в одиночной палате. Вся банда в сборе, что еще надо?

Ах да… Нужна она.

В памяти сразу всплывает испуганный взгляд карих глаз и маленькие руки, сжатые в кулачки. Но даже поза пойманной на горячем не сделала ее в моих глазах хуже. А мне так хочется ее забыть…

… Но я упорно вижу нежное платье. Оно кажется легким, словно пушинка. И мне отчего-то хочется, чтобы она выбирала его для меня и только. Хочется поймать ее и овладеть ею. Нагло. Дерзко. До потери памяти.

— Короче, черт его знает, что творится в твоей голове, но не перегибай палку, — доносится сбоку голос Моиса. Он упорно что-то талдычит Коту, а тот ушел в глухую оборону. В принципе, все как всегда.

— Она мне нравится, доволен? — взрывается Кот, а я снова уплываю в свои мысли.

Нравится ли мне Настя? Очень.

Хочу ли я быть с ней? Да, черт возьми. И не только быть…

Я хочу строить с ней отношения и видеть по утрам ее сонную улыбку. Хочу, чтобы вечерами она встречала меня с работы, а с кухни доносился аромат вкусной еды. Хочу просто быть с ней рядом и помогать во всем, в чем смогу.

— Влюбился, что ли? — еще один знакомый голос и тихий поверженный ответ Кота:

— Да.

— И правда влюбился…

Замираю, резко поднимаю взгляд с бокала пенного на Кота и ухмыляюсь. Черт бы меня подрал, но, кажется, я конкретно так влип.

И осознал это слишком поздно.

Девчонка, которая не выходит у меня из головы еще с маскарада, тайком проникла в мою темную душу и ледяное сердце матерого бойца и пустила корни. Они прорастали медленно, она им не мешала и не маячила перед глазами.

Выжидала.

Чтобы в один прекрасный день свалиться как снег на голову.

— И как ты себя чувствуешь? — вырывается из меня неожиданно, прежде чем успеваю подумать.

Зеленый взгляд вскипает острием, но меня это не пронимает. Любой другой бы отвернулся, просто не смог бы играть в гляделки с опытным подрывником. Но мы из одной команды и мне глубоко плевать, как он сейчас смотрит. И все только оттого, что я понимаю, как ему паршиво.

— Хреново, — заключает Кот и залпом допивает пиво, делает знак официанту, и через несколько минут его бокал обновляется.

Хреново — это мягко сказано. Внутри творится бедлам, не желающий ни на секунду угомониться. Чувства будто вышли на кровавую войну. Сражаться за счастливую жизнь. За долгожданную свободу. За эмоции, что против воли заперли в темнице.

Здравый разум — один против дикой страсти, необузданного желания и раздирающей на части ревности — упорно талдычит, что ему не нужна любовь. Остальные, громко визжа, отправляются в бой, потихоньку усмиряя разум. Но не до конца…

…что будет, если у нас ничего не получится?

Паршиво будет всем, кто окажется замешанным в водоворот неописуемых, уничтожающих с потрохами чувств. А главное, нам. Я навеки разочаруюсь в проклятой жизни, что отнимает самое дорогое. Забаррикадируюсь со всех сторон и останусь один. А Настя? Ей будет больнее всего.

Буду уничтожен я… и она.

— Придумал, что делать? — с не меньшим интересом интересуется Север, привлекая мое внимание.

Вопрос вроде бы озвучен не мне, но мозг упорно ищет ответ. Эх, если бы я только знал, что буду делать, не сидел бы сейчас здесь, а находился бы рядом с любимой женщиной в ее уютной и светлой квартире, в которой витает аромат свежеиспеченного пирога и сладких духов. Ее духов.

— Прикалываешься? Предлагаешь замутить с генеральской внучкой? — недоверчиво восклицает Кот, и я офигеваю. Прокручиваю в голове все услышанные за вечер фразы и понимаю, что ни хрена не понимаю.

— Какой внучкой? — произношу глухо, впиваясь в него взглядом. Так и хочется заорать: «Какого черта, парни?»

— Генеральской, — произносит он с издевкой и снова осушает бокал.

— Аверин попросил его присмотреть за внучкой, чтобы та не вляпалась куда-нибудь. Ну, он и втюрился в нее. Давно еще, — смеясь, поясняет Карлик, в то время как мои брови ползут от удивления на лоб.

— Заткнись! — рявкает Кот, заставляя нас всех рассмеяться.

— А она что? — не выдерживаю, требую подробностей. Все-таки не абы кто, а сама внучка генерала ФСБ.

— А она издевается, — кривляется Котов, но продолжает: — Эффективно провоцирует, стерва. А мне еще с ней на Байкал, мать его, лететь.

— Ну так расслабьтесь, вряд ли кто узнает, — усмехаюсь, услышав, как главный ловелас взвода подначивает сослуживца на любовные приключения. Хотя нет. Не так. Подписывает приговор на верную смерть. Генерал ему не только башку отсечет, но и все остальное, если узнает, что боец позволил себе распустить руки.

— У нее жених есть. — Повисает пауза.

В голове сразу же появляется мысль, что у моей Насти есть пижон, и еще толком неизвестно, кем он ей приходится на самом деле. Друг или парень. Ну, кроме того, что просто одногруппник. Каюсь, немного нарыл на него информации, но не настолько она оказалась впечатляюща, как хотелось бы мне. Даже не за что зацепиться.

— Ну а ты чего такой кислый весь вечер? — вот и дошла очередь и до меня. Сознаться, что ли? Так вообще охренеют. Где я, и где любовь? Да я о таком даже помыслить не мог, что уж говорить про парней.

— Влюбился, — произношу, утыкаясь взглядом в бокал пенного и наслаждаясь тишиной, образовавшейся около меня. За нашим столом по крайней мере.

— Да че на хрен все тут устроили? — первым взрывает Карлик. — Север, Кот, а теперь еще и ты? Вас что, приворожили всех разом?

— Я себя чувствую на вечере бабских сплетен, — доносится до моего сознания смеющийся голос Севера.

— Бери выше. Я вообще себя чувствую девкой, что решила подружкам излить душу, — устало улыбаясь, Кот взмахом руки зовет официантку.

— Может, хватит? — не выдерживаю.

— Я, вообще-то, счет попросить, — подмигивание и дерзкая улыбка на секунду выбивают из колеи. Твою налево, он что, еще трезвый?

Разъехались по домам на веселой ноте.

Я вхожу в пустую темную квартиру в полупьяном состоянии. Кое-как от усталости шевелю ногами, добираюсь до постели и заваливаюсь спать. Прямо как есть, в одежде.

В голову лезет Незнакомка.

С бешеной периодичностью мелькают кадры нашей бурной ночи, заставляя меня разве что не выть на луну. Была бы, повыл бы. А так я готов сорваться с огромной пустой кровати и сломя голову помчаться к ней. Пасть на колени и признаться в своих чувствах, что нахлынули так внезапно и накрыли с головой, словно вылили ушат холодной воды.

И только здравая мысль о том, что она больше не хочет быть со мной, останавливает от идиотского поступка.

Я останавливаюсь ради нее...