Глава 26

Настя

Я смотрю на него не моргая, крепко сжимаю руки в кулаки и прячу их за спиной. Больше всего на свете я боюсь увидеть в его глазах разочарование. Оно просто убьет меня.

Но вместо этого я наблюдаю в глубине синих глаз, покрытой коркой тонкого льда, адскую злость. Он злится на себя! Я просто не чувствую гнева в свою сторону, но даже этот факт не позволяет мне расслабиться. Я будто натянутая струна на дорогом музыкальном инструменте. Одно неловкое движение — и все рухнет.

Самое обидное, что я прекрасно понимаю, в какую отвратительную ситуацию мы сегодня попали, и еще до боли остро осознаю, что снова пришлось пережить Саше, когда он узнал истинную причину нашего заточения.

— За что, Насть? — его голос звучит обеспокоенно, и я сдаюсь:

— За то, что тебе снова пришлось столкнуться с этим дерьмом.

Опустив голову, я закрываю лицо вспотевшими от нервов ладонями и снова начинаю рыдать. Я всегда знала, что после подобных происшествий, что выворачивают душу и чувства наизнанку, часто случается сильнейший откат, но чтобы дважды за час, это нонсенс. Меня снова начинает трясти, как шмотки в центрифуге во время отжима, ноги кажутся ватными, и появляется ощущение, что я вот-вот упаду.

Упаду в пропасть, где вокруг темно и мрачно. Где нет ни одной живой души.

Ощущение, что я предала его доверие, никуда не исчезает. Воздух вокруг становится тяжелым, в ушах шумит. А я все так же стою в мужских объятиях и рыдаю, продолжая винить себя за неосмотрительность.

Я ведь правда его предела. Пусть ненамеренно, но все же предала. Я по глупости оказалась там, где мне совершенно не стоило находиться, да еще вдобавок чуть не получила статью за хранение и задержание, как сказали они, «до выяснения, а там посмотрим». Ага, конечно.

Ох, если бы не Алина, что умудрилась вовремя сообщить Антону, пока я играла в кто кого пересмотрит, сидеть бы нам еще сутки, пока нас не хватились бы.

— Тише, тише, — горячий шепот касается виска, руки забираются под платье, но только это не успокаивает.

Вина, что подобралась слишком близко, не позволяет свободно дышать и здраво мыслить. Я хватаюсь за сильные плечи, чувствую, как легко взмываю в воздух, и не сразу понимаю в чем дело, когда мои ступни касаются воздушной пены и теплой воды.

Оказавшись в теплой воде в одном нижнем белье, я широко распахнутыми глазами смотрю на Сашу, что спокойно раздевается около стиральной машинки. Он не спеша снимает футболку, позволяя мне полюбоваться его потрясающей фигурой. Мышцы на его руках и спине перекатываются так, что мне дышать становится вдвойне тяжелее. Следом идут джинсы и черные боксеры, все это вместе с носками падает на пол к моему платью, что слетело с меня незаметно минутой ранее.

— Т-ты... ты, что делаешь? — произношу едва слышно, касаясь руками бортика ванны, и чувствую, как начинают алеть от смущения щеки.

Боже, как неудобно-то.

— Ничего, — лукаво улыбнувшись, полностью обнаженный мужчина направляется ко мне. Втянув в себя тяжелый воздух, что внезапно сгустился, когда этот индивид, называющий себя мужчиной, скинул боксеры на кафельный пол, недоуменно на него смотрю. Нет, я, конечно, понимаю, что спала с ним, видела его полностью обнаженным и даже трогала, но сейчас… Мне дико неудобно и даже немного стыдно. — Я просто хочу, чтобы ты расслабилась.

Ага.

Если он серьезно думает, что рядом с таким мужчиной, да еще и голым, чье тело безупречно абсолютно везде, можно расслабиться, мне жаль его разочаровывать.

— Если тебя что-то смущает, скажи, — забравшись в ванную, Саша устраивается позади меня и томно мурлычет на ухо, запуская сладкую дрожь по телу. А я даже не знаю, что говорить и стоит ли вообще о чем-то говорить. Одно знаю точно — он смог меня отвлечь. И... вот же хитрый жук.

— Саш, — опираясь на него, запрокидываю руки назад и зарываюсь пальцами в его растрепанные волосы.

— Мм, — он глухо стонет, кусает мочку моего уха и крепче прижимает к себе, плавно спускаясь ладонью ниже живота.

— Спасибо, — произношу на выдохе и от резко нахлынувшего удовольствия прикусываю нижнюю губу.

Черт возьми, мне до сумасшествия нравится все, что он со мной делает. Я будто плыву под палящим солнцем по волнам океана и плавно утекаю в нирвану. Понемногу тело расслабляется, мысли убегают, оставляя меня с любимым мужчиной наедине. Я счастлива, как никогда, охватывая спектр нахлынувших эмоций, несущих с собой спокойствие и удовлетворение.

Приподняв левую ногу, ставлю ее на белоснежный бортик ванной. Красный педикюр идеально сочетается с красным кафелем стен. Мне спокойно, я даже скажу, безупречно. Странное определение, но оно удивительно подходит моему настроению сейчас.

— Саш. — Легкий укус в плечо и мой тихий писк, а затем мужской вибрирующий смех за спиной и тихий голос:

— Слушаю.

Замолкаю, тщательно подбирая слова. Мне нужно извиниться, сказать, что мы не виноваты и просто попросить прощения за столь отвратную ситуацию. Я напомнила ему прошлое, и это только моя вина.

— Прости меня, пожалуйста. Прости, что напомнила о том, что ты так хотел забыть, и прости за то, что говорю это сейчас. Просто я не могу молчать, понимаешь, на душе больно от одной только мысли о том, во что я умудрилась вляпаться. И если бы не ты и Антон, сидеть бы нам там еще сутки, — грустно усмехаюсь и крепче сжимаю его ладонь под водой. — Прости, пожалуйста.

— Все хорошо, маленькая моя, — тихий шепот, легкий поцелуй в затылок и крепкие объятия навевают на хорошие мысли. — Я не злюсь на тебя, просто так получилось. Не то время и не то место.

— Просто так обидно, — горько всхлипнув, продолжаю: — Мы гуляли, а тут этот придурок чуть с ног не валит, а потом на сумке лямка оторвалась, и вот… сам знаешь, чем все закончилось.

— Знаю. Пошли спать?

Не дождавшись ответа, он вылезает из ванной и, намотав на бедра темно-синее полотенце, подает мне руку. Выбравшись с его помощью, сразу же попадаю в теплый кокон из огромного полотенца. Даже у меня дома нет такой роскоши, а так хочется.

— Переезжай ко мне, — раздается над ухом, сразу как я оказываюсь на прохладной простыне огромной кровати.

— Ты серьезно? — придерживая края полотенца, чтобы оно не оголило меня полностью, взираю на Сашу с недоумением в глазах.

Господи, скажи, что мне послышалось, и он вовсе не это имел в виду. Но, судя по серьезному выражению его лица и напряженному ожидающему взгляду, он имел в виду как раз это.

— Насть, я хочу просыпаться по утрам только с тобой и засыпать тоже только с тобой.

Глаза в глаза. Серьезность и недоумение в битве за счастье.

— Я  не могу, — качаю головой, пытаясь убедить себя, что это чертовски плохая идея и ничего хорошего из этого просто не выйдет.

— Почему? — опершись на локоть, Саша нависает надо мной и гипнотизирует насыщенной синевой своих глаз. Такой цвет бывает у них крайне редко, очень редко.

— Мы толком не встречаемся, даже на свидание не ходили, а ты говоришь о переезде. Это неправильно, — отворачиваюсь, смотрю грустным взглядом в окно, где уже вовсю властвует темная ночь.

— Так в чем проблема? Завтра и начнем со свидания, — горячая рука плавно скользит по бедру, все выше и выше задирая край полотенца. Дыхание перехватывает, по телу разливается жар. Он чувствует мое тело, ему нравится страстная реакция. Поэтому, недолго думая, он припадает к моим губам поцелуем, затем, словно по щелчку пальцев, отправляет наши полотенца на пол.

Обнаженные тела, нетерпеливые движения, обжигающие поцелуи на оголенных участках кожи и губах чувствуются, как никогда раньше. Страстные стоны и красивые фразы, задевающие душу за живое, раздающиеся в полумраке комнаты, завладевают нами до рассвета.

Вместе мы попадаем в нирвану, бурлим в водовороте чувств и громких стонов.

Вместе мы засыпаем сладким сном...