Глава 7

Настя

«Оля знала, что эта ночь будет единственной, которую она проведет в объятиях любимого мужчины. Забыв обо всех приличиях, задвинув за плотную ширму сомнения и дикий страх, что до сих пор оставался в ней, она отдавалась любимому мужчине.

Впервые в жизни испытала такое удовольствие, отдаваясь без остатка. Без права на завтра. Без права быть с ним рядом.

Его руки ласкали бархатную кожу, губы дарили обжигающие поцелуи.

Их тела скользили по шелковой простыни, стоны звучали словно чарующая музыка. Они были в забытьи, пили друг друга до последней капли, до последнего вздоха.

Только вот он брал, а она позволяла…

Оля сладостно стонала, выгибалась как кошка от его чувственных ласк, плавилась, словно воск, от его обжигающего взгляда. Она наслаждалась отведенным ей временем, запоминала каждое слово, каждый вздох, чтобы навеки вечные похоронить в своей памяти.

Она отдавалась любя… он брал, чувствуя один лишь сексуальный голод».

Закрыв ноутбук и отложив его на мраморный кофейный столик с бирюзовыми разводами, я стираю ладошками горькие слезы, которые не переставая текут по раскрасневшимся щекам. За сутки я спала всего лишь несколько часов, и то в кровати любимого мужчины, которому не нужна. От одной только мысли об этом сердце больно сжимается, а на глаза снова наворачиваются слезы.

Глупая, глупая девочка Настя. Что же ты наделала?!

Ведь прекрасно знала, еще находясь на танцполе, оглушенном ритмичными басами и ярким мерцанием огней, что, если позволю себе уйти вместе с ним, взяв за руку, умру. Умру внутри себя, останусь безвольной куклой, выполняющей на автомате привычные действия.

Так и получилось. Я не чувствую радости от случившегося, только боль в душе и между ног, как полуприятное воспоминание о нем. Полуприятное, наверное, потому что, с одной стороны, он был первым, все как я когда-то хотела, а с другой — чувствую себя грязной. Чувствую одной из…

Резкий шум в ванной, будто что-то отлетело и с грохотом ударилось о дверь, а затем упало на кафель, заставляет дернуться от испуга. А шум воды, которого там просто не должно быть, наводит дичайший страх и рисует в фантазиях ужасные картинки. В памяти сразу всплывает фотокарточка из детства, когда у бабушки на кухне прорвало трубу и, испугавшись, она отвела меня к соседям, а сама отправилась наводить порядок. Я же тупо не знаю, что делать, случись со мной такой финт.

Вытерев слезы, бегу в сторону ванной и резко распахиваю дверь.

— Твою… — замолкаю, потому что фонтан не то что холодной, я бы даже сказала, уже ледяной воды бьет прямо в лицо.

Резко захлопнув дверь, я скатываюсь на пол в лужу холодной воды. Что делать и как быть в данной ситуации — ума не приложу. Пожалуй, именно сейчас я чувствую себя маленькой девочкой, которой нужна защита. Слезы катятся по щекам, тело сотрясается от холода, а я не знаю, что делать.

Бежать некуда, и так вроде как дома нахожусь. Кому-то звонить и просить о помощи, та же самая ситуация. Есть, конечно, вариант позвонить маме и попросить, чтобы отчим приехал, но не думаю, что он захочет плестись в другой конец города. Из всех знакомых остается только один человек, которого я могу попросить о помощи. Только вот именно его я хочу видеть меньше всего на свете.

— Алло, — слышу бархатный голос с легкой хрипотцой и закрываю глаза, больно ударяясь о дверной косяк. — Насть, черт, не молчи.

— У меня трубу прорвало, и я не знаю, что делать.

Мне кажется, или формулировка предложения звучит как-то двусмысленно? А плевать! У меня квартиру затапливает, а я топчусь босыми ногами в холодной воде и ни хрена не делаю.

— Насть, ну говорили уже на эту тему.

Он смеется надо мной. Я отчетливо это слышу и все больше раздражаюсь.

— Да я серьезно! Я даже не знаю, где воду перекрыть. Каким-то волшебным образом кран вылетел из раковины, и вода холодным фонтаном хлещет во все стороны, — ору в голос, совершенно позабыв, что рядом с ним я всегда паинька. — Пожалуйста, помоги мне, — произношу тихо, горько всхлипывая.

— Так, успокойся. Минут через десять буду у тебя, раньше не получится. Посмотри на кухне красный кран, он должен перекрывать воду. Если его не будет, придется тебе охладиться и зайти в ванную, там под раковиной найдешь.

— Спасибо, — произношу, выслушав его команду, и сбрасываю.

Быстрым шагом направляюсь на кухню, стараясь не сесть на шпагат, и панически ищу кран, чтобы перекрыть эту проклятую воду. Да будь она неладна! Свалилась как снег на голову зимой. Нигде не найдя кран, собираюсь духом и врываюсь в ванную, прикрыв лицо спортивной кофтой. Под раковиной, наконец-то, нахожу заветный вентиль и перекрываю воду. Не проходит и минуты, как поток прекращается, а жалобный писк, взявшийся непонятно откуда, заполняет небольшое пространство ванной комнаты, заставляя зажмуриться и зажать руками уши.

Страх, что соседи этажом ниже поднимут панику, заставляет вскочить на ноги и схватить тряпку и тазик. Стоит ли говорить, что именно в таком виде, попой кверху, меня застал тот, кого я хочу видеть меньше всего?

— Оу, да ты, однако, умеешь встречать мужчин, Анастасия, — смеясь, произносит индюк. Да, черт возьми, именно сейчас он больше похож на напыщенного индюка, чем на страстного мужчину, что любил меня этой ночью.

— Шутки в сторону, — произношу я, выпрямляясь и одновременно сдувая мокрую прядь волос, так неудачно выбившуюся из пучка. — Мне реально помощь нужна, — произношу ну очень жалобно.

— Да я вижу. — Цепкий взгляд скользит по мне как-то странно, заставляет бросить на пол тряпку и обхватить себя руками. Словно защищаясь. Ну да, было бы от кого только.

— Туда, — киваю в сторону ванной и отступаю. Не хочу его нюхать, вот даже случайно не хочу.

— Как с полом закончишь, сделай, пожалуйста, горячий чай, — произносит довольно вежливо и с безразличным выражением лица скрывается в ванной.

Выдохнув с облегчением, снова хватаюсь за тряпку и насухо вытираю полы в коридоре, а также наполовину залитой гостиной. Ставлю ведро с тряпкой сбоку от входа, так, чтобы при выходе Сашка его не опрокинул, и с чистой совестью подхожу к зеркалу, посмотреть на себя красавицу.

— Упс, — пищу еле слышно и с удивлением пялюсь на свое отражение, в долю секунды покрываясь краской с ног до головы.

Растянутые домашние треники с висячими коленками, потому что мне нравится печать, сидя в позе лотоса. Майка размера «плюс сайз», насквозь промокшая, сидит практически в облипочку. По крайней мере, к груди точно приклеилась и выглядит теперь довольно вызывающе. Да еще растрепанный пучок на голове с выбивающимися прядями. Идеальная красотка, что сказать.

— Хватит на себя любоваться, пошли чай пить, — доносится от двери, ведущей в ванну, и я подпрыгиваю на месте, ругая его очень, ну прямо очень плохими словами. Приличная девушка таких никогда не скажет, даже если к ее виску приставить дуло пистолета.

— Да, конечно.

На ватных ногах отправляюсь на кухню, ставлю чайник и, немного подумав, достаю из шкафа домашнее печенье. Весь процесс сопровождается гнетущей тишиной, нарушаемой только время от времени шумом работающего котла. Финальной точка — бурлящая вода в чайнике и его визг.

— Вот. Ты пока пей чай, а я в ванной воду уберу, — резко развернувшись, бегу в уборную и только у двери замираю. — Спасибо.