Глава 8
Саша
Удар.
Впервые за долгое время эмоции на грани. Еще немного — и меня разорвет к чертям, потому что силы на исходе. Еще немного — и я буду опустошен.
Еще один.
Меня разрывает на части от злости, от лютой ненависти и неизвестности. Жмурюсь, трясу головой, прогоняя порнографические картины сегодняшней ночи. Черт, какого хрена происходит вообще?!
Левой.
Она въелась под кожу за одну лишь ночь, когда подарила мне самое важное. А я брал с неописуемым восторгом и не собирался останавливаться ни на йоту. Невольно приходит воспоминание, когда в детстве наказывали и лишали сладкого, а потом — бац! — и долгожданный шоколад. И ты набрасываешься на него, грызешь и улыбаешься. Так и я потерял голову от ее сладкого аромата и чертового платья, которое практически ничего не скрывало.
Выдох.
Не помогло…
Снова удар.
Прыгаю на месте, как кенгуру по поляне, а затем делаю выпад вперед и бью со всей силы по груше. Пот стекает по вискам, плечам и спине, но мне не становится легче. Я думаю о ней и о том, почему она сбежала с утра пораньше.
Черт!
Скольжу цепким взглядом по спортивному залу для физической подготовки, ищу соперника на спарринг в своей категории. Мне надо немедленно встряхнуться, желательно пропустить несколько ударов и позволить кому-то выбить мне дурь из головы.
— Макс, поможешь? — кричу в другой конец зала, обращаясь к парню из группы захвата.
— Конечно, — поставив наполовину пустую бутылку воды на скамейку, он направляется ко мне, по пути прихватив боксерские перчатки и шлем.
Я снова скачу, как кенгуру на поле, только в этот раз не один. Макс охренеть какой сильный соперник, именно то, что мне сейчас надо. Правда, есть проблема — просто так в нокаут он меня не отправит. Ну что, придется сильно постараться.
Прыжок. Удар. Назад.
Сука!
Незнакомка с кружевной маской на лице до сих пор сидит в моей голове и не желает выметаться из нее. Еще немного, и она займется обустройством собственного уголка, и тогда я точно от нее не избавлюсь.
Стерва. Как же я ее ненавижу!
Удар. Правой. Левой. Назад.
Чертово красное платье. Она заманила в свои коварные сети, словно я бык на родео. Одурманила. Подарила охрененную ночь и просто исчезла.
Прыжок. Удар. Мимо.
Она исчезла, ничего не оставив на память о прекрасной ночи. Если Золушка хотя бы туфельку потеряла, чтобы принц ее нашел, то она забрала все, словно боялась чего-то…
Но я не знаю, кто она! У меня даже мыслей нет, что мы знакомы.
Прыжок. Удар. Не мой.
Нокаут.
Картинки цветной киноленты уносят меня в забытье. Я вижу нас со стороны, танцующих, а затем наши тела на шелковой простыни моей кровати, сплетенные воедино, и все… Падаю на мягкий мат, по-друцки улыбаясь и глупо надеясь, что, когда очнусь, забуду эту чертову бестию, имя которой для меня до сих пор остается загадкой.
— Ты как? — слышу мутно, будто вату в уши запихнули. Хотя неудивительно, когда с такой силой получаешь удар в челюсть. Хоть зубы не выбил, и на том спасибо.
— Нормально, — произношу, чувствуя легкую боль, и для убедительности взмахиваю рукой, давая понять, что жив.
Немного повалявшись и попялившись в темный потолок с тусклыми светильниками, решаю, что пора и ноги делать из этого места, пока не припахали. Берсиянову дай повод, он быстро найдет, чем заняться. Особенно сейчас, когда работаем над группировкой Архимеда.
Быстро приняв душ, напяливаю спортивное трико и черную футболку, закидываю на плечо сумку и покидаю зал. Проходя по коридорам и видя знакомые лица, понимаю, что нихрена не смог выбить из головы Незнакомку.
Что вообще со мной происходит, и откуда внезапно взялась такая бешеная тяга к женского полу? Точнее, конкретно именно к одной особи. Подозреваю, что она умело подкупила меня тем фактом, что скрыла не только лицо, но и имя.
Выезжая на проспект, кидаю раздраженный взгляд на телефон, на экране имя «Настя». Быстро прокручиваю в голове, какая именно может быть Настя, и когда до меня наконец-то доходит, уже чуть ли не рычу от злости. Ей-то какого хрена от меня понадобилось? Избалованная маленькая девочка.
— Алло, — произношу спокойно, но в ответ тишина, заставляющая стиснуть от злости челюсти и повторить снова: — Насть, черт, не молчи.
— У меня трубу прорвало, и я не знаю, что делать.
Молчу. До меня не сразу доходит суть информации, наверное, потому что от нее я просьбы о помощи не ожидал. Она никогда особо не звонила и тем более не просила, только глаза мозолила, когда я был в зоне ее видимости.
— Насть, ну говорили ведь уже на эту тему, — пытаюсь слиться, как могу.
— Да я серьезно! Я даже не знаю, где воду перекрыть. Каким-то волшебным образом кран вылетел из раковины, и вода холодным фонтаном хлещет во все стороны. — Слыша крик, понимаю, что дело реальное серьезное. — Пожалуйста, помоги мне, — произносит тихо, горько всхлипывая.
В груди начинает противно покалывать, будто осколки стекла вывалили и потоптались. И это ужасно злит.
— Так, успокойся. Минут через десять буду у тебя, раньше не получится. Посмотри на кухне красный кран, он должен перекрывать воду. Если его не будет, придется тебе охладиться и зайти в ванную, там под раковиной найдешь, — тараторю, начиная выруливать в сторону ее дома.
— Спасибо, — раздается в ответ, а потом я слышу монотонные гудки.
Добираюсь до Насти за десять минут, спасибо дворам и переулкам. В подъезд забегаю вместе с молодой семьей с грудным ребенком и, миновав лифт и крик младенца, поднимаюсь по лестнице. Не знаю, что меня останавливает, но я решаю не звонить, а попробовать проникнуть в квартиру так. И не зря....
Идеальные крепкие ягодицы задраны чуть ли не к потолку, невольно закатываю глаза, про себя мечтая, чтоб меня так каждый день с работы встречали. Великолепно же, черт возьми.
— Оу, да ты, однако, умеешь встречать мужчин, Анастасия, — смеясь, цепляю девушку.
Не знаю, у меня какая-то необъяснимая мания ее злить, когда она находится в шаговой доступности. Мне до жути нравится еле заметный румянец, что расплывается по ее щекам маленькими красными крапинками, и глаза цвета крепкого кофе, которые в этот момент всегда смотрят с ненавистью. Ух, горячая.
— Шутки в сторону, — произносит, выпрямляясь и одновременно сдувая мокрую прядь, так неудачно выбившуюся из пучка, и так же неудачно эта прядь выбивает из меня дух. Какого хрена?! — Мне реально помощь нужна.
— Да я вижу, — стреляю в нее злым взглядом, от которого молодняк к стенке жмется, чтобы их лишний раз не пресанули по делу и без.
— Туда, — Настя скромно кивает в сторону ванной и делает осторожный шаг назад, пропуская меня в подобие ада. Только вместо котла с огнем холодная вода, брызгающая во все стороны.
— Как с полом закончишь, сделай, пожалуйста, горячий чай, — произношу и скрываюсь в ванной.
Одно знаю точно: чай нужен не мне, а глупой девчонке, что практически босиком шастает по холодному полу и не думает о своем здоровье. Мне-то похрен, я давно уже закален. Да и работа не позволяет расслабляться, а вот ей еще детей рожать. Если она, конечно, планирует.
Познакомившись с проблемой с глазу на глаз, понимаю, что здесь без финансовых вливаний не обойтись, а еще придется тащиться в магазин сантехники. Тщательно все осмотрев и сделав пометки относительно того, что необходимо в первую очередь заменить, покидаю ванную.
Надув губы и хмуря брови, Настя недовольно рассматривает себя в зеркале. Я же стою, прислонившись к двери, и улыбаюсь. Не знаю почему, но сейчас я вижу ее простой девчонкой, которой хочется помочь и которую хочется защитить.
Простая растянутая майка, местами промокшая и оттого прилипшая к груди, обыкновенное спортивное трико с оттянутыми коленками и полураспущенный пучок волос показывают мне совершенно другую картину ее жизни. Ту, которую я не знаю и не хочу знать.
— Хватит на себя любоваться, пошли чай пить, — произношу холодно, выбивая из головы дурные мысли и привлекая растерянное внимание девчонки.
— Да, конечно.
Сидя на обыкновенном деревянном стуле, с нескрываемым любопытством наблюдаю за девушкой. Вот она заваривает чай, вот достает печенье и убегает в ванную со словами: «Ты пока пей чай, а я в ванной воду уберу».
Тихо рассмеявшись, выпиваю чай, как велено было хозяйкой, и, ничего не сказав, еду в магазин.