18 глава

Роды у Аурики прошли весьма тяжело. Словно месть за все месяцы, что она с легкостью переносила свое состояние. Я прямо извелась вся, заставив Лумара найти и привести к нам еще двух докторов. И это притом, что я то точно знала — ни моя подруга, ни младенец не умрут! А вот за себя я уже не была так уверена. Слушать мучительные крики было невыносимо! А потом я еще и сунулась в комнату к роженице. Ничего толком не увидела, только кровь на простынях. Мне показалось, что вся кровать ею заляпана. Служанки меня утащили, пока я впервые в жизни в обморок не свалилась.

Мученье длилось почти сутки. Я для себя твердо решила — я теперь “бэбифри” на веки вечные! Зачем мне дети, мне и одной отлично! С моим характером и мужа отыскать тут вряд ли получится. Разве что пирата отбитого на голову ядром какого-нибудь подцеплю. Но меня совсем не устраивало их крайне шаткое социальное положение. Выйдешь вот так вот замуж, а тут бац и повесили мужа твоего на просушку, конкуренты или власти. Вторые даже хуже, потому как и конфисковать имущество могут, не разбирая что там мое приданное, а что от мужа наследство. А если он мне до этого еще и ребеночка сделает, так и вовсе кошмар. Как я с ним одна буду?

Детский крик развеял мою разбушевавшуюся фантазию, где я с кучей детей, нищая, по дорогам бреду, почему-то с повязкой на глазу, наверное, единственное наследство оставшееся от моего метафорического мужа пирата на память. Я испустила такой выдох облегчения, что служанки мои подпрыгнули.

— Наконец-то!

“Пойдемте смотреть, кто родился”, — закопошились они.

— Не пойду. Я и так знаю. Лучше посплю, а то сил уже никаких нет.

И под их изумленными взглядами, я действительно повалилась на кровать и заснула. Ну, а что?! Я перенервничала, сутки бдела и устала!

Аурика была слаба и не покидала постель целую неделю, приходя в себя. Все же наш переход через пустыню на ней сказался сильнее, чем она показывала. Козы очень кстати пришлись, молока у нее не было, кормить ребенка пришлось с помощью этих двух зараз. Кроме меня их никто к порядку призвать не мог и мне с ними не легко приходилось.

— Ты на меня за что-то обижена? — спросила вдруг Аурика во время моего утреннего посещения.

Ну, как посещение… Всю неделю, я заскакивала к ней пару раз в день. Утром поздороваться, вечером пожелать спокойной ночи, спросить не надо ли ей чего. Все это стоя на пороге ее комнаты, укладываясь в пару минут. Конечно она заметила, что я веду себя странно.

— Нет, что ты. Я просто занята в последнее время.

— Есть какие-то новости из Миссы? Ты от меня что-то скрываешь?

Новости из Миссы приходили противоречивые. Известно точно было только, что Джафи стал эрмиром. О том как расстался с жизнью наследовавший ему трон Кулах рассказывали шёпотом, я не слишком верила этим слухам. Каждый рассказчик выдавал свою версию и одна была страшнее другой, к тому же все разные, я уже примерно пять вариантов слышала. Никаких особенных страстей я по этому поводу вроде бы не писала, даже не указывала что новый эрмир убил старого. Обошлась без ненужного тут фарша — сменилась власть, переворот, тудэм-сюдэм, а как, думаете сами в меру своей испорченности или кровожадности.

Еще болтали о паре стычек, но это естественно — надо же было Джафи разобраться с теми, кто поддерживал предыдущего правителя слишком уж надеясь на то, что он будет жить вечно. Я больше всего ждала вестей, будет ли война с Ораном или нет. Но об этом ничего не говорили и это мне не нравилось больше всего. Напряжение нарастало. Бешта, как и другие приморские и пограничные города, имела смешанное население. Оранцев тут было не мало. Никто не бросал нажитое и не бежал, но отток наших соотечественников в родные пенаты наблюдался. Но все же меня не покидала надежда, что Брен все же выбрался из Миссы благополучно. Вполне можно было рассчитывать, что когда мы вернемся домой, он уже встретит нас там. Все же посол, не ерунда какая-то.

— Никаких вестей не было, — тут же ответила я вполне уверенно.

Но это ж влюбленная женщина! Гормоны и всякое такое к тому же. Так просто она мне не поверила. Я даже не сразу поняла масштаб того, как она себя накрутить успела. Пришлось все же войти и присев на край ее постели, максимально убедительно пересказать все сплетни, что я знала. Еще поделиться своими выводами из них исходящих и рассказать о моей уверенности в удачном побеге Брена. Если он вообще был, но уж про убийство посла все бы точно знали! Это же прямое объявление войны! Хотя этого я ей, конечно же, не сказала.

Аурика слушала меня внимательно, цепко отслеживая все эмоции, что я проявляла. Чуть-чуть поплакала, но все же успокоилась немного.

— Прости, я просто слишком за него волнуюсь. Не могу не думать, вот тревога и кружится по кругу, все запутывая и запутывая. Все время что-то страшное мерещится.

— Вполне нормально, — погладила я ее по волосам. — После такого перехода, да еще и роды. Ты просто сильно устала. И это естественно, что в голове у тебя буря не слабее пыльной.

— Так почему ты от меня прячешься? — когда я вроде бы расслабилась, прихлопнула она меня вопросом.

Я неестественно улыбнулась. Ну не могу я врать ей в лицо! Без подготовки.

— С чего ты взяла? Я же говорила, что занята?

В это время ребенок запищал в кроватке. Я аж вся дернулась и застыла. Но к нам уже прибежала служанка и завозилась с ним успокаивая. Девчёнки были в восторге от нашего пополнения, даже очередь установили, кто за ним следит. Точнее это я им подсказала, а то замучили своими спорами.

— Алиса? — вернула меня из астрала Аурика.

— Я пойду, — тут же решила я, но она меня остановила, взяв за руку.

— Что такое? Ты даже не взглянула на него ни разу, за все это время.

— Разве? Ну, а что на него смотреть? Что я детей не видела? Они в этом возрасте все одинаковые, сморщенные как курага сушёная. Плачут, опять-таки. А я этого не люблю.

Блин! Я лепетала этот бред, сама понимая, что надо поскорее закрыть рот, но никак не могла остановиться. Аурика смотрела на меня все выше и выши брови поднимая, а потом махнула служанке и она поднесла младенца к нему. Я наконец заткнулась, опять не естественно замерев и стараясь смотреть куда угодно, но только не на комочек копошащийся на руках у моей подруги. Очень хотелось испариться куда-нибудь как какой-нибудь джин.

— Ты что его боишься?

— С ума сошла? — вернулась я к жизни на секундочку, чтобы возмутиться. Это все-таки уже слишком было!

— Тогда посмотри, какой он красивый. Правда ведь?

Чтобы доказать ей, что она не права, я немного наклонилась. Пипочку носа увидела, торчащую из одеяльца и лоб с завитушкой светлой. Ну и хватит.

— Конечно красивый, с такими-то родителями, — посчитав, что я справилась, комплиментов хватит и уже можно уходить, я отвернулась.

— Тогда возьми его, — услышала я и на колени мне тут же опустился мягкий кулечек. Я забыла как дышать.

— Я не умею его держать! — боясь пошевелиться, прошипела я, кося бешеным глазом на Аурику.

— Не бойся, он не хрустальный.

— Да кто тут боится?! — поддалась я на провокацию и взяла все-таки ребенка на руки. — Довольна?

— Еще не совсем. Ты на него, все еще не посмотрела толком. Скажи похож на Брена?

Я сверлила ее взглядом несколько секунд, а потом с раздраженным вздохом все же опустила глаза.

Ребенок. Смотрел на меня. Я на него. А чей-то он такой маленький?! Мордочка с мой кулачек, мне показалось. Пока я на него глазела, младенец пожамкал край одеяльца своими крохотулями пальчиками. Это нормально что он такой весь крошечный, все-таки? Как потом такой большой пацан вырастет, как Брен? Или это будет его мини версия? Но не соответствие слишком уж большое, тут явно не “мини”, а “нано” версия.

— Вы его нормально кормите? — не смогла я промолчать.

— Молоко ему хорошо подошло, — тут же встревожилась Аурика и стала рассматривать сына, приподнявшись. — А что такое? Сыпь? Где? Кормилица говорила такое может быть, не сразу проявляется.

— Да нет. Просто мелкий он какой-то.

Аурика уставилась на меня, несколько раз моргнув. А потом прыснула от смеха.

— Мелкий?!

Тут я и сама поняла, что ляпнула. И тоже прыснула от смеха.

Симпатичный такой мальчишка у нас родился.

Выйдя во двор, я проверила, где наши девчонки и что Лумар делает, а потом присела в теньке у стены. Права Аурика, конечно, была… Но не во всем, я не боялась младенцев. Только этого. И не страх это был, а скорее чувство вины. Да и что там играть словами? Я и правда чувствовала себя перед ним страшно виноватой. Так запутано все…

Я знала о его появлении, раньше всех. Может даже застала тот момент, когда тот самый счастливый хвостатый еще только на финишной прямой был, на пути к яйцеклетке, блин! Но я уже тогда знала, что он уже есть. Такой важный персонаж, который даже в книге моей не был описан, ни одного слова в ней не сказал, но именно из-за него столько всего произошло. Гвоздик, на котором вся картина висела, а его даже не видно за рамой было. И как его жизнь сложиться — я понятия не имела! И вот он появился, во плоти, как говорится. С этим своей смешной тюпочкой носиком, синими глазами, слишком серьезно глядящими на мир и трогательным пушком на голове в завитушку на лбу свернувшимся. Сейчас все шло не по сюжету, Аурика и ее сын не должны были расстаться. Но я же помнила, что произошло в той, другой книге и что я сделала с этим ребенком. Не намеренно, никоим образом не подозревая, что мне придется в реальности в эти слишком синие глаза поглядеть. Мутно от этого на душе было.

И больше всего от того, что изменить ничего я не могла. Никакие усилия, никакие мои потуги не повернут время вспять. Мне не вернуться в свой мир, не переписать эту чертову книгу, так, чтобы в ней все были счастливы. Я очень этого хотела — но просто не могла! Брен живой, Аурика с ним рядом и их первый сын, просто родился, без всяких приключений. Никто не мешает им жениться и плодиться. Мой девочки не прошли через кошмар отрезания языка, вообще никто этого на себе не испытывал… И еще много, многое и многое… И пусть это будет самая скучная книга на свете. Где никогда и ни с кем ничего плохого не случилось, все любили друг друга и были счастливы.