17 глава

 Нас не слишком баловали пока мы с караваном перебирались через пустыню. Отношение разительно отличалось от того, что мы испытали на себе, когда только въезжали в страну. Большую часть пути мы просто шли пешком, иногда догоняя вереницу верблюдов уже в ночи. Только для Аурики мне удалось выжать условия получше. Пусть беременность у нее протекала довольно легко, но шагать по пескам, наравне со всеми, я бы ей просто не позволила, да она и не смогла бы. Я же не фантастический роман написала! К тому же воды нам давали очень мало, исходя из расчета привычного к таким условиям человека, а не нас, которые никогда не задумывались, что вода может быть настолько жизненно необходима. Тоже касалось и еды. Хотя количество ее было щедрым, но мы просто не умели ее есть. Совершенно безвкусные сухие лепешки, из смеси перемолотых в кашу фруктов и мяса, или что-то на подобии халвы, слишком приторной только. От первого “блюда” нестерпимо хотелось пить, от второго тошнить начинало.

Все бы нечего, перетерпеть несколько дней и в таких условиях можно было. Мы и терпели, никто не жаловался, понимая, что для всех нас это единственный путь к спасению. Но в итоге эти трудности только заправкой к основному блюду оказались. К вечеру второго дня нашего путешествия налетела пыльная буря.

Это было страшно. Никогда не думала, что ветер может быть таким ужасным. Произошло все так быстро, что мы и сообразить толком ничего не успели. Караван вдруг остановился, погонщики забегали, верблюдов положили на землю и люди сбились вокруг них. Мы тоже сбились в кучку, наступила какая-то нереальная тишина, воздух словно загустел. Это длилось минут, может две, а потом по нам ударила стена из песка и воздуха! Верхушку ближайшего бархана словно одним движением стер невидимый гигант и небо с землей перемешались. 

В вое совершенно ничего нельзя было расслышать, везде песок и он яростно бил по незащищенным участкам кожи, набившись в одежду. Каждый вздох обжигал, я вдруг вспышку заметила и потом еще одну. Смутный силуэт человека и огромная синяя искра отлетевшая от него. Это наверное нас и спасло. Я вспомнила, что я хоть и никудышный, но все-таки маг и создала щит. Дышать стало легче и я смогла рассмотреть хоть что-то вокруг себя. Из-за беспрестанно бившего по нему песка щит весь светился, но и меня ослеплял. Зато я увидела еще один такой же щит —  Аурика, сделала такую же защиту и я бросилась к ней. То есть попыталась. Ветер не давал и шагу ступить, давя будто со всех сторон, несколько метров нас разделявших я едва преодолела. А ведь мы только что стояли все рядом! Когда нас разметать успело? Казалось что эта буря не только что началась, а уже несколько часов бушует.

Мы объединили нашу защиту, хотя от ветра она все равно не защищала, но хотя бы песок задерживала. К нам добрались несколько наших девчонок и два охранника, где остальные мы понятия не имели. Возле нашего объединенного щита стал скапливаться песок, держать его стало все тяжелее. 

Длилось это около двух часов и прекратилось так же неожиданно, как и началось. Наша сфера уменьшилась почти в половину и была засыпана песком, больше чем на половину, мы теснились в ней, как могли, словно в пузыре. Когда просветлело и мы смогли развеять заклинание, нас засыпало, но все выбрались сами в итоге. 

Оглядевшись мы были поражены, так все вокруг переменилось, словно мы в другом месте оказались. Барханов не было больше, ровная как стол поверхность, от горизонта до горизонта. И гигантское кроваво-красное солнце опускалось, словно желая растопить песчаный океан вокруг нас. 

Никого из каравана не было рядом, словно их сдуло и унесло, как обрывки бумаги, этим сумасшедшим ветром. Мы начали копать, скорее наугад и нам повезло, мы почти сразу наткнулись на верблюда. Удивительно, но животное еще было живо и забилось, выпутавшись самостоятельно из ловушки песчаной. Возле него еще несколько людей обнаружилось, дальше дело пошло легче, они знали что и как надо делать.

Из тридцати верблюдов осталось только пять. Половину просто не нашли. Людей больше вытащили, некоторые даже сами откопаться умудрились, но еды не нашли совсем, а воды до обидного мало. Обидно потому, что больше всего мы откопали тюков с грузом. А в них были перья птицы Гах. Перья, очень красивой расцветки, с радужным переливом, которые можно было мять как угодно, они принимали первоначальную форму и их использовали… для шитья теплых накидок. В Оране они стоили больших денег —  почти невесомые, но способные согреть даже в лютый мороз.

Из наших пятерых служанок осталось только трое и один Лумар. Тот парень, что с ним был, которого я приняла за своего, оказался из каравана. И самая плохая весть для переживших пыльную бурю —  Каравани так и не нашли. Еще одна насмешка судьбы, в живых остались самые неопытные. О нас и речи не шло, но из погонщиков, спаслись только самые молодые, что переходили через пустыню один, два раза всего. Как добраться до портала стало совершенно не понятно, никто просто не знал куда теперь идти. Но и сидеть на месте мы не могли. Кое-как переждав ночь, мы двинулись в дорогу.

Через три дня стало окончательно понятно, что мы заблудились. Мужчину, что выбрали нашим новым каравани, в стычке зарезали. Не то, что он к нам относился как-то особенно, но тот что встал во главе нашего каравана, считал именно нашу группу лишней и самой бесполезной. Не получив вечером воды, я пошла с ним поговорить. Судя по тому, как он на меня смотрел, бросить нас умирать в пустыне, для него был самый простой и самый логичный выход из ситуации. Но к моему счастью, золото у меня еще осталось и он был жаден. Вопрос был только в том, сколько у него терпения. Пока мы могли у него купить воду, наша полезность чуть выше верблюжьей лепешки поднялась. Но и золото в пустыне бесполезно, по сути. Теперь он смотрел на нас с раздумьем в глазах. То есть обдумывая, как бы половчее не просто бросить, а перед этим ограбить и попользоваться женщинами.

Кто знает, к чему бы это привело, но удача наконец снова свое капризное личико нам явила. Мы встретили другой караван. Оказалось, что к нашей первоначальной цели мы не только не приблизились, но и безнадежно далеко ушли от портала. Караван как раз возвращался оттуда и надежды повернуть его назад у нас, конечно же, не было. Мы были согласны уже хоть куда-то дойти. Каравани не слишком счастлив был заполучить в пути нахлебников, но тут и наша ценность возросла, за плату он согласился нас подобрать. Оставшихся верблюдов и груз, что из жадности все-таки тащили, он тоже себе забрал. Наши спутники и слова не сказали, оставшись не с чем, благодарные уже за то, что уже их не бросили умирать в пустыне, ограбив предварительно.

Еще четыре дня и мы наконец увидели оазис. Если было чем, я бы заплакала! Из караля мы добрались до приморского города Бешта. Еще один переход через пустыню к порталу, мы бы не вынесли. Теперь мы решили добираться домой морским путем. Но сначала нам нужно было отдохнуть и прийти в себя. Особенно Аурике. Она совсем исхудала и почти не разговаривала, берегла силы, но едва мы устроились в гостинице, она слегла. Лекарь долго цокал языком и ничего не говорил, пока ее осматривал. Я уже готова была схватить его за грудки и встряхнуть хорошенько, чтобы вытрясти из него хоть слово членораздельное. Но он сам заговорил, предотвратив насилие над собой в последнюю минуту. С ребёнком, на удивление, было все хорошо, с Аурикой не очень. Но все лечение, что он ей прописал —  отдыхать, кушать хорошо, пить побольше. Дал травы делать отвар укрепляющий и собственно все. Ехать никуда, пока моя подруга в таком состоянии не могло идти и речи. 

Немного подумав, я пошла в город вместе с Лумаром, искать нам жилье. Жить в гостинице все время накладно, да и женщины, одни и без мужа, тут вызывали недоумение слишком большое. Проще и дешевле снять какой-нибудь домик ближе к окраине. Это оказалось не так просто, как мне казалось. На поиски ушло пару дней и опять Лумар нашел то, что нам нужно. 

Полуслепая старуха согласилась пустить нас. Я пошла посмотреть, что за хоромы такие и была даже удивлена. Видимо дом был рассчитан на большую семью, но теперь пустовал. Конечно, не апартаменты, к которым мы привыкли в Миссе, но места вдоволь. Старуха жила в одной комнате, присматривая за собой и содержа в порядке дворик и кухню только. Другие комнаты хоть и были пыльными и только с самой необходимой мебелью, но нам вполне подходили. Расспрашивать, куда делись остальные члены семьи хозяйки, я не горела желанием, опасаясь услышать трагическую историю, а она и не стремилась нам душу излить. Я дала старухе одну золотую монетку, она посмотрела на нее и молча ушла в дом. Вышла через пару минут с узлом в руке и куда-то ушла. Мы с Лумаром переглянулись и пожали плечами. Может так и лучше было. Тихая хозяйка, не расположенная к болтовне —  это ли не счастье квартиросъемщика? 

Пока мы более внимательно осматривали комнаты, решая, что надо срочно прикупить, старуха вернулась с каким-то мужчиной. Мы как раз вышли во двор, отряхивая пыль со своей одежды. Старуха остановилась в воротах, указала на нас мужчине и снова ушла. Вот так оказалось, что дом я купила, а не просто внаем взяла, мужчина оказался что-то вроде старосты улицы. Нам даже хозяйство старухи осталось —  пяток куриц и две жутко вонючие и бодливые козы. Хотя молока они давали много и оно было очень вкусное.

Перетаскивать нам было нечего, кроме себя самих. Девчонки рьяно взялись за уборку и к вечеру дом уже сиял чистотой. На следующий день мы сходили на рынок и прикупили еды и необходимых мелочей для дома, обустроившись вполне себе уютненько. К моему изумлению, все уже знали, кто мы такие. Старосте я сказала, что мы с Аурикой вдовы чиновника. Я подумала, что заявлять что наш муж жив, это на лишние вопросы только напрашиваться. На нас смотрели с большим любопытством, после истории с покупкой дома решив, что мы еще и богачки. Хотя со временем отношением к нам изменилось. Женщины совсем без семьи вызывали недоумение. Но я не сразу это осознала. Пользуясь передышкой, мы приходили в себя, просто отдыхая и отъедаясь после кошмарного перехода Базилийской пустыни. Даже если бы и узнала раньше, какая мне до них была разница? Мы же не надолго там планировали задержаться.

Прошло около двух недель. Аурика уже вполне оправилась и даже порозовела, став больше похожей на себя прежнюю. Животик у нее стал гораздо заметнее и она ходила забавно переваливаясь, даже такая неуклюжая, милая до невозможности. Устав лежать она вышла к нам во двор. Мы с девочками перебирали фрукты, подозрительно дешево нам доставшиеся. Аурика с улыбкой прошла мимо нас:

—  Как ты умудряешься ни слова не говоря с ними спорить?

—  Мысли материальны, —  не растерялась я, отбирая фрукт у одной из девчонок, который она хотела сунуть в кучку с “хорошими”, а мне он таковым совсем не казался. В итоге предмет нашего спора укатился прямо к ногам Аурики. Моя подруга остановилась и стала наклоняться, чтобы его подобрать. Но вдруг охнула и пошатнулась, прижав руки к животу.

—  Лумар! —  заорала я во все горло.

Тот прибежал с заднего двора, с колуном на перевес.

—  Что стряслось, госпожа?

—  Беги за лекарем. Кажется, у нас сегодня пополнение семейства намечается.