3 глава

Сон такой гадкий приснился, что словами не передать. Тюрьма, где-то капает вода, а крошечное оконце под самым потолком едва свет проникает. Я сидела на полу у стены. И вдруг открывается дверь, из которой целый сноп света падает, ослепляя меня. Я смутно вижу женский силуэт, слышу звон каблуков по полу. Пока я проморгалась, моя посетительница успела дойти до меня и я, наконец, смогла рассмотреть ее как следует. 

Это была Аурика. Но как же она изменилась! Черты лица те же, но только от того, насколько холодно и высокомерно она на меня смотрела, дрожь пробрала. Лицо будто застывшая маска, одежда —  совсем не в ее стиле. Роскошная, вызывающая и опасная —  вот какой стала эта девушка. Она смотрела на меня сложив руки на груди, и медленно перебирала пальцами. На ее правой руке, на кончиках пальцев, странное украшение имелось —  длинные, начищенные до зеркального блеска наконечники, даже по виду очень острые. Меня снова дрожь пробрала от их вида почему-то.

Аурика вдруг присела на корточки и придвинулась ко мне:

—  Да ты живучая, —  странная улыбка покривила уголок ее рта.

Я почти не заметила движения, так быстро она выбросила руку вперед. Острие ее металлического “ноготка” застыло всего в сантиметре от моего глаза! И для меня будто бы не внове были такие вот финты с ее стороны, хотя дышать я и перестала, в испуге замерев. 

—  Еще повеселишь меня, —  предвкушающая улыбка, радость садистки не скрывала, как и ее взгляд. —  Пока я буду тебя укорачивать, кричи погромче.

У меня волосы на голове зашевелились, больше от ее тона, чем от самой угрозы. А она провела коготком по моему предплечью, будто примериваясь:

—  Чик! И нет, —  прокомментировала она свои планы. —  Чик! Чик! Чик!

И она засмеялась, наслаждаясь моим ужасом! Я дернулась и проснулась. Свет ударил по глазам, почти как во сне. Я еще слышала чириканье, не сразу сообразив, что это птицы за окном, которое не закрыли на ночь, вот свет на кровать и лился свободно. Ничего еще не соображая, я позвала:

—  Маруся, сколько времени?

 —  Семь утра.

Я нахмурилась, соображая, чего это у голосового помощника такой низкий и брутальный голос вдруг прорезался. Хотела голову почесать, а там дом какой-то нагорожен, я запуталась пальцами в момент. Я мыла голову и заснула, не расчесавшись?

—  Маруся, включи музыку.

—  Прости?

Свет загородил мужской силуэт. У меня бывает, когда резко просыпаюсь, сильно торможу, теряя ориентацию и долго соображая. Вот и сейчас мне казалось, что я дома, но все же я была уверена, что вот ЭТО —  точно не Маруся.

—  А как это “включить музыку”? —  проявил любопытство Брен.

—  Блин! —  тут я наконец вспомнила, где нахожусь. 

Пусть я видов на этот образчик брутальной красоты и не имела, но все же каждой девушке будет обидно предстать в таком непрезентабельном виде, перед интересным мужчиной. Утро и всякое такое, но все же! Брен, между прочим, был причесан, умыт и одет, распространяя вокруг себя почти видимую ауру свежести и бодрости. А я сейчас, наверняка, с помятым лицом, так как так и заснула мордочкой в одеяло уткнувшись, на голове бардак и плюс во вчерашнем помятом платье.

—  Ты проголодалась? —  предположил Брен. 

—  Нет, —  обошлась я без объяснений нового для него применения гастрономии в выражении чувств. —  То есть да. Но сначала умоюсь.

Я неуклюже сползла с постели и рванула в ванную. Зеркало показало, что я была даже снисходительна к себе. Помятая, припухшая, а на щеке четкий след складки одеяла. Прическа не так уж сильно помялась, только немного на бок сползла. Бормоча ругательства, я стала выдергивать из нее заколки и шпильки. Хорошо, что я вписала в этот мир такое удобство, как душ! Правда, из лифчика с трудом вылезла. Если это можно было так назвать. Броня —  так было бы точнее. Нет, правда! Натуральный корсет, от груди до бедер. Во время я крючки спереди на нем обнаружила, иначе со шнурками сзади никак бы не справилась. А избавившись от этой одежки, я натурально застонала от облегчения, прочувствовав, как он меня стягивал, оказывается.

—  Алисандра? Все в порядке? —  услышала я голос Брена из-за двери, полный неподдельного беспокойства.

—  Ага, —  гораздо веселее ответила я, дыша полной грудью. —  Я скоро.

Не заморачиваясь сильно, после душа, я натянула на себя длинную сорочку и халат. Он настолько плотный был, что вполне за платье сошел бы и вышла к Брену. Он на меня с удивлением почему-то уставился, следя за тем, как я заплетаю косу, перебросив волосы через плечо вперед. Волосы у Алисандры… тьфу ты! То есть у меня, были отличные просто! Густые, светло-русые, ниже талии —  я устала плести даже с непривычки.

—  Есть хочу, —  отвлекла я Брена от наблюдения, забросив косу назад.

—  Интересная прическа, —  поделился он мнением.

В это время открылась дверь. Без стука. Вошла девушка, судя по одежде служанка и ни на кого не глядя, по стеночке, прошмыгнула в ванную комнату. Мне стало интересно, чего это она там делать собралась и я пошла за ней. Просто поразительно, но за те десять секунд форы, что я ей дала, она уже успела уборку навести, подобрав то, что я разбросала. Я не специально! Просто привычка —  сама разбросала, сама бы и убрала!

—  Ты чего тут делаешь? —  полюбопытствовала я.

—  Вода для умывания сейчас будет готова, —  прошелестела она, поклонившись мне вдобавок.

—  Да, не надо уже. Я же…

Я захлопала глазами, так как девушка уронила полотенце в изумлении на меня уставившись. А потом испуганно ойкнув, она принялась извиняться.

—  Да все в порядке, —  я откровенно растерялась от такого ее неожиданного поведения. Будто она ждала, что я ее ругать начну непонятно за что. —  Можешь идти.

Девушка снова в испуганном недоумении на меня посмотрела, но все же ушла. Я задумчиво вышла из ванной. Блин! Я забыла про этот момент. Ну не помнит автор каждую буковку в своем детище! Мне надо было обозначить в тексте плохие стороны Алисандры, а сделать это было проще в сценке, где она со слугами общалась. Это же художественное произведение, а не летопись. Все, так сказать, на живую. А в реальности это несколько по-другому выглядело, оказывается. То есть у меня теперь целый штат вышколенных до дрожи слуг имеется. Я запоздало сообразила, почему служанка вошла не постучав. Да потому что я, то есть эта конкретная героиня, слуг ни во что не ставила! Они для нее, как живые тени. Но я то не привыкла, как это говориться, чтобы мне “в попу дули”!

Пока я отсутствовала, еще две служанки появились и уже привели в порядок мою помятую постель. Двигались они почти бесшумно, глаза долу и настолько ловко все делая, что казалось вещи сами прыгают на свои места, складки расправляются —  жуть какая! Надо с этим что-то делать! Заикой с ними стану!

—  Завтрак готов, —  сообщил еще один беззвучно появившейся слуга.

—  Ыгы, —  обрадовалась я возможности сбежать.

В столовой на огромном столе было накрыто только два места. Хрусталя, серебра и блюд на нем хватило бы накормить бригаду лесорубов. А у меня немного мозг отключился от витающего в воздухе запаха кофе. Я рванула вперед, едва его почувствовав, плюхнулась на стул, вцепилась в чашку и сделала первый глоток от наслаждения застонав в голос. Отличный кофе! Просто волшебный! И булочки чудесные. 

Так, с булочкой во рту я и поймала изумленный взгляд Брена. Упс! Он сидел за столом соответственно обстановке, хрусталю и тэпэ, то есть как нормальный, воспитанный человек. Совсем не как я, забравшаяся на стул с ногами и нахватавшая себе на тарелку чего понравилось, будто я в отеле на завтраке, с бесплатным шведским столом. Мой супруг явно такое впервые видел!

—  Я проголодалась! —  сквозь булочку, пояснила я все же свое варварское поведение.

—  Я вижу, —  сказал он и отвел от меня взгляд. Но я точно увидела смешинку в нем!

—  Мы тут сами справимся, —  заметила я наконец парочку слуг, что в еще большем шоке прибывали.

Наблюдая, как я ем, хотя я и старалась вести себя поприличней, Брен с улыбкой заметил:

—  Как вкусно у тебя это получается.

—  Есть руками? Сам попробуй. Вдруг понравиться?

Его мое предложение заинтересовало, будто бы ему в голову до сих пор не приходило, что можно делать как я. Чтобы подтолкнуть его, я сама слепила ему бутербродик.

—  И правда, вкусно, —  поделился он с некоторым удивлением, развеселившись, когда у меня капнуло что-то на стол.

 Он даже сам сварганить следующий бутерброд воодушевился. Завтракали мы весело, чего уж скрывать.

—  Со вчерашней ночи, ты не перестаешь меня удивлять, Алиса.

Брен так неожиданно назвал меня по имени, что я едва не поперхнулась. Но это был хороший знак!

—  Толи еще будет, —  не прекращая жевать, почти пообещала ему новые открытия. —   Я предлагаю тебе напрочь забыть, то какой я была раньше. 

—  Напрочь? То есть совсем?

—  Ага. Давай начнем все заново? Очень приятно познакомиться! Я, Алиса.

Я протянула ему руку, но тут заметила что она испачкана в соусе и поджала три пальца. Брен не сразу понял, а потом осторожно пожал два оставленных для него пальчика и наконец перестав сдерживаться, весело фыркнул:

—  И мне очень приятно. Я, Брен.

—  Ну вот и чудненько, —  улыбнулась я ему в ответ.

—  Так какие у тебя планы, Алиса?

Я уставилась в окно задумчиво, по одному, слизывая соус с пальцев.

—  Думу думаю.

—  И о чем?

—  Как нам наказать Крейга и чтобы нам за это ничего не было. 

Теперь очередь Брена настала поперхнуться. Зато ни я одна на столе насвинячила!