Глава 26

В это время вернулся охранник и я поспешно прикрыла оконце и вернулась туда, где он меня оставил дожидаться. Тут же пожалев, что не шепнула Брену хотя бы пару слов. Растерялась как-то не во время от неожиданности. Но поздно было уже, меня повели на выход.

Я же была уверена, что Брен не будет никому сообщать кем он является! Он же умный! Но оказалось это я не умная. Его просто-напросто задержали на выезде из Миссы, когда опознали, тут без вариантов было, инкогнито сохранить не удалось. Мы потом уже выяснили подробности его ареста. А я искала по тюрьмам просто оранца, разумеется не говоря, что посла враждебной державы разыскиваю. Да и кто бы мне сказал такую информацию? Это мелкий чиновник никому не нужен. Тюремщики только рады были бы от него избавиться и заработать на этом. Даже побег не надо было бы устраивать —  подмазать кое-кого денежкой и его бы освободили совершенно законно. 

Вот только с моим мужем такой номер не прошел бы. Он мог только сбежать из своего узилища и никак иначе. Меня мало успокаивало то, что он живой и я его хотя бы нашла. Слишком было зыбким наше положение. Брена могли в любой момент куда-нибудь увезти, или и вовсе казнить. И я не могла ничегошеньки с этим поделать! Он был слишком заметной фигурой. Можно было локти кусать теперь —  я же как раз этого “заметного” положения для него и добивалась! Получите —  распишитесь! И вся ирония была в том, что в Оране он как раз никому не нужен был! Я много думала и пришла к выводу, к этому делу руку Крейг приложил, наверняка. Кто еще мог скрыть от королевы Аурики, что посол сидит в тюрьме, живой и невредимый? Да она бы на следующий день пригнала сюда войска и раскатала город по камушку. Так кому это было выгодно скрывать? Только ему!

И я сделала из этого предположения вывод. Даже если  освобожу Брена, устрою ему побег, чего я добьюсь? Ничего. Нам как-то пришлось бы переправляться в Оран, что в данной ситуации стало почти невозможным. К тому же, я помнила —  скоро начнется новый этап войны, все станет гораздо сложнее и хуже. Но если я сотворю одно чудо и Брена вытащу, второе чудо будет если мы благополучно переберемся в свое королевство. Но вот на третье я совсем не могла рассчитывать. Нам не добраться до Аурики. Крейг скорее убьет и прикопает нас где-нибудь под кустиком безымянным, чем допустит такое.

Я позвала Лумара и приступила к мозговому штурму. Проверенное и надежное средство. Ему и говорит ничего не надо было. Но мои девчонки тут не подходили, мне  надо было и глупые вопросы получать, чтобы процесс шел активней. Но они все равно присоединились, вместе с мелким устроились в уголке и смотрели во все глаза. Я сосредоточилась и начала рассуждать. Если бы описывала этот сюжет, как бы поступила?

—  Что же нам делать? —  уставилась я в потолок.

—  Не переживайте так, госпожа…

—  Ыгым… —  нетерпеливым жестом оборвала я успокоительный поток. И сама себе ответила на вопрос: —  Надо освобождать Брена. 

—  Я найду людей.

—  Обязательно найдешь, —  покивала я, все так же медитируя на потолочные балки. —  Но только провернуть это надо было как-то… 

—  Как?

—  Чтобы нам потом не воссоединиться всей семьей, заняв соседние с ним камеры.

—  Я найду самых лучших людей. Все будет хорошо. 

—  Не сомневаюсь, —  протянула я и стала расхаживать по комнате стимулируя нейроны.

 Попасть в положение “вне закона” нам было не нужно. Значит, не побег. А что же тогда? 

—  Кто был настолько всемогущ, что с легкостью мог бы освободить моего мужа, при этом на законных основаниях? 

—  Эрмир? —  захлопал глазами Лумар.

Логика его была понятна. В сознании простых людей тот кто у руля тот и самый сильный. То есть тот, кто может, одним словом, любую проблему расщёлкать.

—  Он может, — тем не менее, ни могла я не согласиться. —  Только ты забываешь, что наш эрмир это как раз тот,  кто Брена в заточении и держит. 

—  Почему эрмир? —  искренне возмутился парень. —  Наш господин посол большой страны. Его нельзя просто так в тюрьму сажать. 

—  Но как видишь, не все так думают. И кто кроме Джафи мог его туда упечь?

—  Да он наверное и не знает, что наш господин заточен! Это чиновники хотят что-то за него получить. Но вы со старшей госпожой уехали и они не знают, что с ним теперь делать, с кого денег получить.

—  Хорошо бы, если бы так просто все было, —  я улыбнулась Лумару, умилившись его горячности и такой искренней преданности. —  Но боюсь, что все не так однозначно. Брен посол, а наши страны в состоянии войны теперь. Это уже не шутки с выкупом. Тут какая-то политика замешана, наверняка. И не может эрмир о таком не знать. Иначе грош ему цена, как правителю. Но я то точно знаю, что Джафи не дурак.

—  И что же тогда? —  расстроился совсем бедняга.

—  Изобрести порох и устроить взрыв в тюрьме, чтобы замаскировать побег, проще. 

—  Что изобрести?

—  Я не могу заявиться к правителю Арабарии и потребовать освободить моего мужа.

—  Вас не пустят, —  согласился с этим Лумар.

—  Значит… Остается только одно, —  я подняла указательный палец вверх, концентрируя внимание моей публики на этом моменте. —  Мне надо его в этом убедить!

—  Как? Кого? —  растерялся тут же мой собеседник.

—  Я должна найти способ, как убедить эрмира освободить Брена. 

Что сказать на это Лумар не знал, таращась на меня с раскрытым ртом. А я почувствовала дуновение вдохновения. Картинки и целые сценки пред мысленным взором замелькали. Меня озарило!

—  И еще, я думаю, надо помочь Аурике выиграть эту войну!

К этому делу не стоило подходить без подготовки и я начала с самого важного —  пошла на базар. Найти сырьем продаваемую травку Пурбур оказалось не так просто. Тут ее кушали в засушенном виде, в качестве специи используя. Но в таким виде, после сушки, она теряла необходимые мне свойства. И все-таки я нашла то что мне было нужно. В Оране эта трава была более широко известна, но в пищу ее не употребляли. Свежие стебли перемалывали в кашу, а потом делали компрессы на глаза. И в результате так можно было изменить их цвет. 

В зависимости от того, сколько держать примочку и можно было получить необходимый цвет. Арабарцам такое было без надобности — они же кареглазые, а на этот цвет трава никак не воздействовала. Он являлся, так сказать, последним “в модельном ряде”. То есть изменения происходили по одной схеме всегда. От голубого до синего, потом зеленый, медово-желтый и в завершении — карий. Всегда строго по этой схеме. Почему? Ну потому что я так придумала! Мой мир —  что хочу, то и делаю! Надо мне было для сюжета одного героя замаскировать. Тут в магазин за линзами сходить не вариант. Вот и появилась волшебная травка Пурбур. Действие ее было временное, только следить надо было, чтобы ни закончилось не во время, делая дополнительные компрессы.

Брови и ресницы я Алисандре отдарила качественные, не скупилась. Красить не пришлось. Только с формой бровей немного повозилась, сделав более дерзкий разлет. С покраской волос тоже проблем не возникло. Очень удобная штука у них тут была, даже корни подкрашивать не надо было, пока не смоешь специальным составом. Это я покраситься вдруг решила, сменить образ тэк скэть, когда писала об этом и проблема с корнями меня здорово напрягла, так как в родном теле волосы у меня быстро отрастали и красоты ненадолго хватало. Пока терпение не лопнуло, то есть, быстро довольно-таки.

 После всех этих процедур, от арабарки меня отличала только слишком светлая кожа. Но разве это проблема? Для меня нет. Мои девчонки устроили по этому поводу целую истерику. Ну как затемнить кожу мне было —  конечно загаром. Я и забралась на плоскую крышу нашего дома, разлеглась там, переворачиваясь время от времени, подставляя бока, чтобы ровно все легло. Но в первый же день, обнаружив меня в непотребном виде под лучами солнышка, мои служанки забегали, хватаясь за голову и ломая руки. Здание в котором мы жили, было самым высоким в квартале, чего истерить? Кто меня там мог увидеть? Но нет же! Они устроили для меня загородки из простыней и еще и сторожили, пока я солнечные ванны принимала. Смешные такие. Будто если меня кто-то и увидел был, я бы девственность от этого потеряла.

Преображение мое закончилось через неделю примерно. Наряды мне тоже пошили уже к этому времени. Глядя на себя в зеркало, я откровенно поражалась. Вроде я, но и не я одновременно. Брюнеткой мне было неплохо. Даже слишком. Экзотичность такая интересная получилась. Глаза будто больше стали, а лицо как-то заострилось в нижней части визуально и рот казался меньше. Но я-то хотела слиться с толпой…  Если бы мне требовалось соблазнить Джафи, я бы делала упор на свои естественные достоинства, что в данной местности как раз и были экзотикой. Не перекрашенные, посмуглевшие и кареглазые. Такого результата я не ожидала. Даже подумала —  зря я Алисандру блондинкой сделала, брюнеткой ей гораздо лучше. “Горячая” я бы даже сказала.

Пока думала, как себя пострашнее сделать, Лумар нашел для меня дом на окраине. Тут с моими домочадцами пришлось немного поспорить. Я ушла. Слишком опасно было оставаться с ними рядом. Рисковать мелким тем более. Я замучилась объяснять девчонкам и Лумару, что так нужно для спасения моего мужа и только на их помощь могу рассчитывать. Я переселилась в отдельный дом, оставив Корна на них, к тому же так легче было бы поддержать свою легенду. Для окружающих я должна была быть брошенной всеми бедной женщиной. Одинокая старуха у местных вызывала неодобрение и от таких держались подальше. Едва ли не отвращение испытывая. Потому как, что это за женщина такая, что в таком возрасте без семьи осталась? Страшная и может быть даже больная, раз семья ее выгнала. С дурным характером к тому же, раз не пожалел никто и не приютил. 

Так обо мне думали и это мнение защищало меня лучше толпы охранников вооруженных до зубов. Арабарцы очень семейные, может это и странно звучало для тех кто гаремы себе заводил, но это было так. Мужчины не из похоти и жадности хапали себе по несколько женщин. Это был показатель их успешности и статуса. Они могли их обеспечить и позаботиться. А у женщин тоже были семьи, разумеется и дети рождались. Кто защитит их всех? Я сама видела однажды, как сын и два зятя шли к судье, чтобы решить с кем будет жить оставшаяся вдовой мать их семейства. Чуть не передрались, но сами решить не смогли! Весь базар переживал, как дело решиться. С такими порядками —  я была весьма уникальна!

Так как просто изменить внешность, сменив окраску мне не удалось, пришлось прибегнуть к магии. Не знала, что красоту так трудно испортить… Долго держать личину я не могла, наспех выучив заклинание, к тому же на весь мой вид мастерства тоже не хватало иллюзию наложить. Пришлось довольствоваться только лицом. С нескольких прядей я смыла краску, чтобы  это “мелирование” можно было выдать за седые пряди. Нарядилась в потрепанные одежки и даже горб себе из тряпок соорудила, чтобы совсем уж образ старухи развалюхи завершить. Осмотрев себя перед первым выходом, пошла и во дворе в пыли повалялась хорошенько. Волосы слишком блестящие для “моего” возраста, теперь патлами повисли, одежда заношенный вид приобрела. На голове у меня был тюрбан из платка с длинной бахромой, что свисала на лицо —  страшилище, что надо! В таком вот виде я и пошла на базар. Народ от меня хоть и не разбегался, но старался держаться подальше.

Я нашла себе местечко в тени и уселась прямо на землю. На следующий день когда пришла на то же место, сидеть было удобней —  я привязала к заду подушку под платье.

Сижу я. Народ от меня шугается, как только увидит. Хотя пару человек чуть не наступили, не сразу меня заметив. Я стала бормотать под нос ерунду всякую, покачиваясь,  чтобы избежать столкновений. Сидела я так не меньше часа, пока рядом со мной не оказалось женщин несколько. Последнюю, наверное, младшую жену, я ухватила за подол и зловещим голосом сказала:

—  Не подходи к воде, —  и захихикала, насколько смогла мерзко.