Глава 6

Таверна в приграничье Поранции

Жульет Сенье, Герцогиня Де Парион

– Апчхи! – в который раз вырвалось у меня, а наемник недовольно взглянул на хозяина таверны.

– Комната освободится только через час. Еще час на то, чтобы служанка убрала ее, – говорил хозяин таверны непоколебимо. – Но повторяю: есть свободная комната с двумя кроватями. Я их вам даже вместе сдвинуть помогу!

Мужчины мерились тяжелыми взглядами, а я уже была готова придушить наемника. Стоять с каждой минутой становилось все сложнее. Мышцы болели, голова была тяжелой, а сопли текли, не переставая, но я даже рукавом их вытереть не могла, потому что тогда хозяин таверны и его поздние гости сразу заметят мои браслеты.

– У вас что? Денег не хватает? Апчхи! – обратилась я к наемнику, а перед глазами все расплывалось. – Так давайте добавлю?

– Всего у меня хватает, – прошипел наемник, а потом лицо его при взгляде на меня вдруг изменилось. – Хорошо. Мы берем комнату. И на стол нам накрой, да поживее. Бульон наваристый, жаркое и сбитень. И хлеба захвати.

Я с облегчением выдохнула, когда наемник приобнял меня за талию и повел к одному из свободных столов. Таверна ничем не отличалась от таких же одинаковых заведений, разбросанных по всей Поранции, – грубые деревянные столы, широкие скамейки, стойка, за которой почти все время стоял хозяин, и охотничьи трофеи на стенах. В кованой люстре тускло горели светляки.

Подавальщица уже принесла нам поздний ужин, а я все продолжала гипнотизировать блюда. Конечно, посуда была чище, чем в прошлый раз, но есть я все равно не могла. Во-первых, не хотела, а во-вторых, неудобно, да и антимагические наручники не спрячешь.

– Вы почему не едите? – строго спросил наемник.

– Не хочу, – ответила, сверля его довольную моську взглядом. Правильно, он-то уже бульончик похлебал, а теперь к жаркому приступил.

– Ешьте давайте. Я отчетливо вижу, что вы заболели. Поешьте, и легче станет.

– А что вы еще отчетливо видите? – злилась я, а в голосе появились рычащие нотки.

– Что вы специально хотите вывести меня из себя! – тоже разозлился наемник.

– Тогда, может быть, стоило с меня наручники снять?

Его лицо вытянулось, а потом на губы скользнула ядовитая ухмылка, и тут я поняла, что попала. Еще не знала в чем, но совершенно точно попала.

– Сейчас как спою! – пригрозила я ему, ощущая, как першит в горле.

Неужели и правда заболела? Да не может быть! Никогда не болела, а тут… Подозревала, что мое состояние связано с блоком, который до сих пор сковывал большую часть моих сил, но пока взломать его не могла. Во-первых, наручники, а во-вторых, неустанный контроль наемника. Вот, собственно, две причины, по которым я честно собиралась мучиться. А ведь я даже не помню, что там нужно делать при простуде.

– Пойте, – усмехнулся наемник. – Если вам горло не жалко.

И бочком-бочком придвинулся ко мне поближе, подхватывая со стола чистую ложку. Зачерпнув уже порядком остывший бульон, мужчина приставил ложку к моим сомкнутым губам.

– Открываем ротик, – улыбаясь, как маньячина со стажем, проговорил этот мучитель невинных дев.

Я замотала головой в отрицательном жесте, но тут же застонала. Боль пронзила виски, а мне в рот тут же была отправлена ложка.

– Он холодный! – возмутилась я, укоризненно просверливая недовольным взглядом дыру в наемнике.

Ощутив, как потоки магии кружат вокруг моей тарелки, подозрительно глянула на мужчину, который уже зачерпывал следующую ложку.

– Он горячий! – возмутилась я повторно, а мой личный нянь тихонько взвыл.

Третья ложка уже была нормальной, но я все равно выказывала свое недовольство, просто потому что мне нравилось, как наемник злится. Через десять минут тарелка опустела, желудок мой наполнился, а мужчина как-то нехорошо тянул свои руки в сторону моей шеи. На нас даже посетители поглядывали, но я оставалась невозмутимой.

– Жаркое греть? – рявкнул наемник, доведенный уже до черты, через которую мне переступать не хотелось.

– Нет, я уже наелась, – ответила покаянно, а потом все же добавила, не сдержавшись: – Но сбитень бы подогреть…

На моих глазах сбитень в кружке закипел, зашипел, забрызгал и… полностью выпарился, а деревянная кружка вспыхнула и превратилась в черно-серый пепел.

– А можно и не греть, – запоздало добавила я.

Угрюмо подвинув ко мне свою кружку, наемник предупреждающе взглянул на меня. А я что? А я молчала. Не самоубийца, чтобы и дальше нарываться.

Выпив сбитень из его рук, поднялась вслед за ним, чтобы последовать в комнату, но голова резко закружилась, а в глазах потемнело.

Кто-то громко выругался надо мной. Ощущала, как меня куда-то несут, и очень надеялась, что не убивать, потому что в таком состоянии я даже ответить не могла ничего едкого, не то что отбиваться.

Когда меня сгрузили на кровать, я смогла приоткрыть веки. Наемник возвышался надо мной угрюмой скалой, а я, кажется, помирала. Даже рук поднять не могла, чтобы стащить с запястий эти чертовы браслеты, но мужчина словно услышал мои мысли и сам избавил меня от артефакта.

– Петь будем? – самым серьезным голосом спросил он у меня.

– Что? – просипела, мигом широко распахивая веки.

– Раздевайтесь!

И вот смотрю я на наемника и думаю: а не глюки ли меня посещают? Может, все, уже поздно взывать к Свету? Температура сжигает тело, а я испускаю дух?

– Раздевайтесь! – снова повторил наемник, выглядя при этом слишком довольным.

– Вы же понимаете, что после этого вам, как честному человеку, придется на мне жениться? – прошептала, с трудом сглатывая. Горло болело неимоверно.

– А как нечестному? – почему-то спросил мужчина, склоняясь над моим дрожащим телом.

– А как нечестному… – поразмыслила я. – Еще и полюбить меня.

– То есть вариантов нет? – он прикоснулся губами к моему лбу и выругался, поминая Свет.

– Совершенно точно.

Когда отстранился, завороженно смотрела в его глаза, понимая, что сейчас отключусь. Веки тяжелели, а так хотелось услышать ответ.

В дверь постучали.

– Открыто, – громко произнес наемник, а я скривилась, потому что виски снова пронзило болью.

Какой-то детина неловко затащил в комнату деревянную бадью, а следом за ним служанки влили в нее горячую воду из ведер. Да чтоб вас Тьма пожрала! Почему ни на одном постоялом дворе нет нормальной ванной комнаты?

Но это я так, пытаюсь не уснуть. В ванну все равно не полезу. Сил нет, наемник рядом, спать хочется. Выберите любой вариант ответа, и он окажется правильным на вопрос почему.

Работники таверны вышли, а наемник закрыл покосившуюся дверь на ключ. Щелчок замка в образовавшейся тишине прозвучал слишком угрожающе.

– Раздеваться? – просипела я, фокусируя взгляд на мужчине.

– Я все-таки подумал и решил, что любить, да еще и жениться, пока не готов. – Наемник подошел к бадье, отстегивая от штанов какой-то черный бархатный мешочек, очень смахивающий на мой. Вытащив из него миниатюрную колбу с зеленой жидкостью, опрокинул ее содержимое в воду и повернулся ко мне. – Так что я сам раздену. – Улыбка его стала шире, а ко мне понеслась неудержимая волна магии.

Хлоп – и темнота…

Просыпалась вяло и как-то лениво. Ощущала неимоверный холод, который ледяными иглами впивался в кожу так сильно, что хотелось заорать. Громко и не совсем дозволительно для молоденькой мадмуазель.

– Да чтоб тебя Тьма пожрала! – выругалась я, распахивая веки и пытаясь отползти подальше, тогда как мне на ноги снова и снова обрушалась какая-то тряпка.

За ногу меня поймали. Поймали и потащили обратно, а я в ужасе глядела на наемника, который стоял перед постелью в рубашке, рукава которой были закатаны до локтя. И ладно бы он просто стоял, а я по-прежнему просто лежала, так нет же! Я каким-то невероятным образом предстала перед ним обнаженной! Все-таки раздел, наглая морда! И улыбается так бессовестно, хоть и смотрит не на меня, а куда-то в стену.

– Однозначно женитесь, – даже не угрожаю, а констатирую факт.

– А может, и женюсь. – Он начал поворачиваться, а я попыталась закутаться в простынку, которая лежала рядом. – Что-то вы рано пришли в себя.

Не дал. Крепко удерживал мои руки одной огромной своей лапищей. Смотрел в глаза. Взгляд горел чернильной бездной, истинной Тьмой, а я забыла, как дышать. Свободной ладонью он погладил мою щеку, пальцы коснулись шеи, очерчивая изгиб, а я судорожно вздохнула, сглатывая слюну.

– Будете сопротивляться, и мы перейдем к неизбежному, – глухо проговорил он, предупреждая.

– К чему? – прошептала, а кожу вдруг опалило жаром. Краска прилипла к щекам.

– Я снова погружу вас в сон, – ответил наемник с каким-то зловещим спокойствием.

И я замолчала. Просто взяла и замолчала, в страхе зажмурив веки. Не хотела обратно погружаться во Тьму. А если он меня лапать будет? Нет-нет, такое я пропустить просто не могла. Как честная девушка, непременно должна была довести все до логического конца, чтобы точно не сбежал!

Ощущала, как мягко мужчина прикасается к моему телу. Влажная ткань уже не приносила боли, но я все еще чувствовала дискомфорт. Наемник обтирал меня, время от времени погружая тряпку в ведро с водой. Что именно он туда добавил, разобрать, увы, пока не могла. В воздухе витал запах полыни. Его я не могла перепутать ни с чем.

Когда его рука с тряпкой приблизилась к груди, я гулко втянула воздух и попыталась закрыться. Раздалось шипение, наемник выругался, а тряпка с громким звуком плюхнулась в ведро. Сжавшись, ожидала дальнейших действий или слов, но вместо этого раздался щелчок замка, а потом и вовсе хлопнула дверь.

Открыв глаза, недоуменно осмотрела пустую комнату, но тут же вздрогнула, едва за дверью раздался невероятный грохот. Казалось, даже стены затряслись. Лишь бы домик не сложился, погребая гостей под своей крышей.

Дверь открылась.

Снова зажмурившись, я вообще сделала вид, будто ничего не произошло. Словно меня здесь нет и не было и это не я лежу на мокрой кровати, предоставляя свое тело на обозрение одного очень наглого и, наверное, бессмертного мужчины. По крайней мере, другой не стал бы так опрометчиво раздевать герцогиню, зная, что мой папа – Глава Святой Инквизиции.

– Перевернитесь на живот! – зло скомандовал мужчина, и я немедленно выполнила приказ.

Наскоро и даже как-то грубовато обтерев меня, наемник перевернул мою несопротивляющуюся тушку и накинул на меня одеяло, сворачивая его со всех сторон так, как это делают маленьким детям, пеленая. Молчала, поглядывая на него боязливо.

– Выпейте. – К моим губам приставили круглый пузырек из матового темного стекла. – А теперь спать.

Веки послушно закрылись, а открылись уже только утром, когда солнце полностью освещало комнату через единственное окно. Наемника в комнате не было. Его плащ тоже нигде не лежал. Поднявшись, быстренько оделась, вспоминая о ночной экзекуции. И ведь надо же было ему меня раздевать!

Чувствовала я себя на удивление отлично. Ни насморка, ни ломоты, ни жара. Даже горло не болело, но благодарить мужчину я не торопилась. Еще неизвестно, кому моя болезнь больше принесла пользы. Ведь наверняка все рассмотрел, засранец!

Мои шпаги нашлись в шкафу, завернутые в еще одно порядком потертое одеяло. Там же был спрятан мой мешочек. И ведь я о нем даже не вспомнила, когда вчера оказалась обнаженной. Впредь нельзя быть такой беспечной.

Спрятав одну из шпаг обратно в мешочек, закрепила его на внутренней стороне корсета. Слонялась по комнате в ожидании, когда наемник вернется, но он все не приходил. Да и есть хотелось ужасно.

Взломав замок комнаты магией, я тихонько вышла в коридор и спустилась вниз по скрипучим ступеням. Хозяин таверны как раз протирал подносы.

– Утро доброе! А не подскажете, мой спутник давно ушел? – обратилась я к мужчине, а он в ответ нахмурил кустистые серые брови, видимо, пытаясь что-то вспомнить.

– Так еще с рассветом ушел. Отвару выпил да кашу съел и ушел. Сказал вас не беспокоить.

И вот не нравилась мне совсем сложившаяся ситуация. Он же меня похитил, у него заказ, а значит, он должен во что бы то ни стало доставить меня в Неверду. Так куда же он ушел, задери его Тьма, оставив мне все пути для побега?

Ааа… Он женитьбы испугался?!

Ну все! Держите меня семеро!

Позавтракав все той же безвкусной серой кашей, которая расползалась по тарелке вместе с какой-то слизью, я заплатила хозяину за еще один день проживания и попросила придержать для нас комнату. Мужчина к нам как к постояльцам претензий не имел, а потому деловито согласился, убеждая меня в том, что за время нашего отсутствия в комнату никто не войдет. Собственно, ни о чем подобном я не просила, потому что в комнате ничего не оставляла, но такая обходительность радовала.

Выбравшись из пропахшей копченой рыбой таверны, я не сразу привыкла к яркому солнечному свету. Погода радовала теплом и едва ощутимым ветром, а с конца улицы слышался звонкий голос парнишки, который продавал газеты. Именно к нему я и направилась.

– Доброго дня, месье. А не подскажете, как давно вы тут стоите? – спросила я у мальца, что придерживал деревянный короб с газетами.

– Так почитай пару месяцев уже, – испуганно ответил парнишка, поглядывая куда-то мне за спину.

– Тебе чего надо, бабенка? – гнусаво спросили за моей спиной, ощутимо тыкая чем-то мне в спину.

Мигом обернувшись, я схватила мужика за руку и заломила ее ему за спину, вынуждая согнуться. Надавливала на костяшки пальцев, причиняя двойную боль. Глядишь, перестанет всех встречных девушек бабенками называть да лапы свои грязные к ним тянуть! Совсем страх потерял!

– А мне, милейший, вопрос надо было задать, но вы своим появлением порушили мне все планы, поэтому придется пытать вас. – Я смотрела вслед убегающему мальчишке, пока мужик корячился и пытался высвободиться, но я лишь все сильнее сдавливала его руку.

– Не надо пытать, я так все скажу! – взревел пострадавший от собственной глупости, когда я слегка выгнула его палец в другую сторону. Совсем чуть-чуть. Так, чтобы понял, что я шутить не намерена. – Это место Оглобле принадлежит! Мы за пацаненком смотрим, чтобы его никто не гонял. Как есть, на процентах работаем! Все честь по чести!

Переварив совершенно ненужную мне информацию, я еще сильнее дернула его за руку, чтобы не расслаблялся. Мужик громко выругался, поминая Свет, а на нас уже косились прохожие. Правда, вмешиваться не решались.

– Это, конечно, очень хорошо, что вы такой разговорчивый, но вопрос мой совершенно о другом, так что поторопились вы своего главного сдавать… – примирительным тоном заговорила я, но руку не отпустила. – Я вот что спросить хотела. Сегодня на рассвете из таверны, что находится через три дома отсюда, вышел мужчина в черном одеянии – наемник. Он до сих пор не вернулся, а у вас городок маленький. Так вот скажите мне, милейший, кто его в это время мог видеть, а главное, где мне его искать?

– А я-то откуда знаю? Это вы у хозяина таверны спрашивайте. Я тут при чем? Отпустите подобру-поздорову!

Мстительно выгнув ему еще один палец, я спокойно выслушала все нелицеприятные эпитеты, которые мужчина вспомнил в мою честь, а когда он успокоился, продолжила допрос:

– Вы? Возможно, ни при чем. Но можете знать, кто при чем. За каждый неправильный ответ я ломаю вам один палец. Начнем?

Я лишь слегка сжала мизинец, а мужчина уже заверещал:

– Я тебя убью, девка! Я порву тебя на куски!

– Неправильный ответ, – нарочито медленно проговорила я, но больше ничего сделать, увы, не успела. Даже вздохнула печально о том, что наши пытки закончились так быстро.

– Какой-то чужак утром приходил к нашим девкам в «Три ножа»! Я его не видел, только слышал!

– И где эти «Три ножа»?

– В конце улицы! Там любой скажет! Только тебя туда не пустят!

– Это почему же?

– Так это гильдия наемников.

Отпустив мужика, подтолкнула его вперед, но, моментально развернувшись, он вытащил из сапога нож и попытался вонзить его мне в плечо. Уклонившись, я выбила оружие из его руки и припечатала мордой в землю. Как назло, позади меня кто-то вскрикнул, вынуждая оглянуться, а неразборчивый в знакомствах разбойник воспользовался ситуацией и сбежал. А я ведь так хотела отработать на нем один интересный захват…

– Ну что же вы так кричите, милая? – со вздохом спросила я у девушки, которая остановилась в нескольких шагах от меня и сейчас закрывала свое лицо ладонями. – Такой экземпляр из-за вас упустила. А ведь нечасто найдешь человека, который лежит в такой удобной позе, когда можно одним движением перелом сразу в трех местах организовать. Эх, вы! – махнула я на нее рукой, а к ней уже бежали сочувствующие.

Спешно шла вперед, всматриваясь в названия лавок и заведений. Прекрасно знала о том, что и у нас, в Поранции, есть гильдии воров, убийц и почти честных наемников. Осознавала и для чего они нужны.

Во-первых, даже королю иногда необходимы люди, которые сделают работу чисто и не будут иметь к нему никакого отношения. Во-вторых, если никто не будет контролировать разбойников, то они будут делать ровно то, что хотят, а так в случае чего инквизиция знала, куда идти и с кого спрашивать. То же самое касалось и торговцев. Те, кто пытался схитрить и проехать бесплатно, расплачивались собственными товарами, а часть средств шла в казну.

Но самое важное, зачем нам нужны были такие гильдии, – это защита. В случае войны наемники могли стать неплохими воинами-одиночками. Да и нет никого, кто был бы кровожаднее и бессовестнее разбойников. Они убивают, не задумываясь, потому что к ним не раз приближалась смерть. И уж поверьте, никто из них не хочет повстречаться с ней снова.

Заведение «Три ножа» действительно отыскалось в конце улицы. Косая старая деревянная вывеска качалась на ветру, а железные крепления поскрипывали. Оглянувшись по сторонам, я толкнула дверь и беспрепятственно вошла внутрь. Веселая музыка мигом стихла, а на меня уставились десятки пар глаз.

– Потанцуем? – шкодливо улыбнулась я, доставая шпагу.

Резкая боль в затылке стала полной неожиданностью.

***

– Просыпайтесь! Просыпайтесь скорее! – кто-то назойливо тряс меня за плечо, наверное, пытаясь оторвать для своей коллекции мою руку. Рука никак не отрывалась.

– Папочка, еще минуточку. Я сейчас встану, честное слово, – сонно ответила я, собираясь повернуться на другую сторону, но, почувствовав, что падаю, резко распахнула веки.

Земляной пол все приближался и приближался, а я даже сделать ничего не могла. Черта, за которой я могла держать равновесие, уже была пройдена, и мне ничего не оставалось, как зажмуриться, сжаться и встретиться носом с твердым полом, но этого не случилось.

Кто-то рывком вернул меня обратно. Вместо носа с полом встретилась моя бедная, но крайне склонная к приключениям попа. Застонав, я услышала чье-то заковыристое шипение:

– Да чтоб тебя Свет пожрал! Вы мне руку отдавили! – прохрипел чей-то голос, а я обернулась.

И вот честное слово, лучше бы я не оборачивалась. Не заорать от неожиданности удалось с трудом. Нет, ничего страшного я в темном углу безликой комнатушки два на два не увидела. Бывало и похуже – особенно у папы в инквизиции, когда происходили облавы на новых заговорщиков. Но эффект неожиданности все-таки сработал. Как-то я не рассчитывала на то, что увижу тут наемника, да еще и в таком состоянии. Слишком просто.

Некогда красивое лицо искажала гримаса боли. Целая куча кровоподтеков, разбитая губа. Изорванная одежда в пятнах грязи и пыли. Все это говорило о нем как о проигравшем, но только не взгляд.

Глаза этого человека горели всепоглощающей ненавистью. Яростью, что клубилась в зрачках, расползаясь неудержимой бурей по зрачкам. Если вы никогда не видели наемника в гневе, то поверьте, зрелище это непередаваемое, да к тому же еще и запоминающее. Месть до последнего вздоха вы не перепутаете ни с чем.

– Нам нужно выбраться отсюда. Вы как? В порядке? – спросил он сквозь хрипы, пытаясь вытащить руки из антимагических наручников.

Причем он не пытался открыть всем и каждому известный артефакт. Нет. Он именно вытягивал из него свои запястья, наверняка испытывая неимоверную боль. Правда, успеха его усилия не приносили, но само рвение я оценила.

– Я в порядке, – усмехнулась, с особой нежностью наблюдая за ним.

– Вас схватили на выходе из таверны? – каждое слово давалось ему труднее предыдущего. Как бы ребра не были сломаны.

– Я сама сюда пришла, – ответила предельно откровенно.

– Что? – наемник даже свои бессмысленные попытки прекратил, рассматривая мое лицо с ошеломлением. В его глазах читалось неверие, а еще… злость. – Да как вам в голову такое пришло? Да вы понимаете, что нас здесь просто убьют! – не стесняясь кричать, начал отчитывать меня мужчина. И ведь откуда силы-то взялись?!

Антимагические наручники слетели с моих запястий и с глухим стуком упали на землю, а наемник все продолжал смотреть на меня, раскрыв рот для очередной тирады. Но вот его взгляд становится удивленным, и из него исчезает злость. Вместо нее появляется что-то сродни уважению. Ну, или он вдруг понимает, что я могла освободиться намного раньше.

– Твою ж Тьму!

Да, точно, до него только что дошло, что я уже давно могла выбраться и убить его. Ну, или сбежать в крайнем случае. Хотя он на моем месте непременно прикончил бы того, кто посмел сорвать его задание.

– Вот именно. А теперь давайте выбираться, – ухмыльнулась я, распутывая нити артефакта.

– Но вы же…

– Думаю, что мы с вами можем поговорить потом. А пока давайте-ка надерем задницу этой чересчур жадной гильдии.

Наручники упали на землю, а я села напротив наемника и прикрыла веки. Отчетливо ощущала отцовский блок, который сковывал большую часть силы. Времени на то, чтобы постепенно снимать его, больше не было, а потому я нагло и бессовестно взламывала сложное плетение, буквально срывая нити пучками.

– Что вы делаете? – спросил наемник, поднимаясь на ноги, но я лишь отмахнулась от него.

Последний рывок – и блок слетает, оставляя после себя яркий след.

Открыв глаза, я обернулась и насильно усадила мужчину обратно на пол. Он и не сопротивлялся. Видела, насколько ему плохо – едва стоит на ногах.

– Через минуту мой папочка окажется в этом здании, – предупредила я наемника, который, как истинный мужчина, отказывался от моей помощи. Он бы еще отбиваться начал! – И тогда всем, включая вас и меня, придет огромная такая инквизиторская Тьма.

– И вы так спокойно об этом говорите?

– Мы успеем убраться отсюда. Не шевелитесь! – прикрикнула я на него, прикладывая ладонь к его сердцу.

Собирала Свет. Он тек по венам, проносился по телу вместе с кровью, а я направляла его в кончики пальцев правой руки. Вздохнула свободнее, когда прошла боль в затылке. Свет всегда лечит своего носителя, если тот умеет управлять им. Но вылечить себя – это треть беды, другое дело излечить раны на чужом теле.

Свет пульсировал. Яркие обжигающие сферы одна за другой проникали через изорванную рубашку прямо в сердце наемника. Он испытывал невероятную боль. Ту, что во сто крат сильнее, чем та, которую уже ощущал, но раны затягивались на глазах. Да, для Темных светлая магия мучительна.

– Вы все-таки действительно Светлая, – выдохнул мужчина, а мои руки устало повисли по бокам. Но отдыхать не время.

– А что, были сомнения? – улыбалась открыто и искренне, но понимала, что секунды утекают.

Когда поднялись на ноги, наемник быстро справился с замком. Я радовалась, что он не задает вопросов. Рылась в своем безразмерном мешочке, пытаясь отыскать амулет перехода. Кажется, там еще оставалось два заряда.

Мы выбежали в холл, а я повесила амулет на шею, но тут же застопорилась, хватая наемника за руку. Его собратья по оружию зловеще оскалились и с воинственным кличем ринулись на нас, однако остановились, как только пространство перед нами преломилось. Из перехода вышел мой отец, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Здравствуй, пааапочка! – проворковала я, крепче сжимая руку наемника, который пытался отцепиться от меня. Не на ту напал!

– Жульет!

– А они меня обидели! – обиженно выдала я, скромно показывая пальчиком в сторону вооруженных воров и убийц. – А теперь представь себе любое место в Неверде, – шепнула я наемнику и активировала амулет.

– Жульетта! – крикнул отец, но портал уже уносил нас в другое королевство. Туда, где нас ждали приключения…