Глава 7

Где-то на окраине Неверды

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

– Я боюсь показаться бестактной, но мы, собственно, где? – спросила я у совершенно невозмутимого наемника. Он спокойно оглядывал происходящее вокруг, будто мы заявились в самый центр выставки, а не в бордель.

Дамы в разноцветных прозрачных нарядах жались к стенам, прикрывались декоративными подушками и визжали так оглушительно, будто к ним в гости пришло чудовище и теперь открывает свою пасть, выбирая, кого бы сожрать в первую очередь.

– Ну, вы же сами сказали мне представить любимое место в Неверде, – словно нехотя ответил наемник, продолжая стоять и не делая ничего, чтобы угомонить дам.

– И это оно самое? – ужаснулась я, но тут же стряхнула оцепенение, направляясь к единственной в комнате двери. – В общем, я пошла искать короля, а вы можете оставаться здесь. Думаю, я найду, куда потратить вознаграждение за свою поимку.

После этих слов наемник все-таки прекратил изображать исследователя женских форм и направился за мной. И как раз вовремя. Когда я открыла дверь, на меня недоуменно уставились сразу три глаза. По ту сторону комнаты в коридоре стояли два внушительных шкафа с таким разворотом плеч, что удавиться можно. Не от зависти, а от страха.

– О, мальчики! – восторженно проговорила я, опираясь на дверной косяк. – А вас там девочки зовут. Срочно-срочно, – улыбнулась я обворожительно, но потом все-таки добавила: – Честно-честно.

Посторонившись, я пропустила охранников внутрь, а сама выскользнула в коридор, поглядывая через балюстраду вниз. В широком холле на мягких диванчиках и подушках сидели и лежали мужчины, а вокруг них туда-сюда сновали девушки в таких развратных нарядах, что даже мне стыдно становилось.

– Охотник? – раздался удивленный возглас за моей спиной. – Сколько лет, сколько зим?

– Да я ненадолго. Можно сказать, мимо проходил и уже ухожу.

Вот гад! Я-то отомстить ему решила, оставив один на один с двумя охранниками внушительной наружности, а он с ними там любезностями обменивается! Ну ничего, память у меня хорошая.

– Забегай! – услышала я доброжелательное и уже совершенно спокойно спустилась по лестнице вниз.

– Ух ты, какая воинственная! – оскалился мне незнакомец, улыбаясь так широко, что казалось, его лицо сейчас треснет.

– Ух ты, какой лысенький! – попыталась я сделать встречный комплимент, но мужичка перекосило.

– Дама уже занята, – угрожающе предупредил наемник, а его ладонь легла мне на плечо.

И вот честное слово, мне так хотелось схватить его за руку, перебросить через себя и кубарем спустить с лестницы… Но он же вроде как заступился за меня. Правда, приравнял при этом к куртизанкам. В общем, я так и не решила, как относиться к его словам, а потому просто направилась на выход, слушая заискивающую речь мужичка:

– Да я просто… Вы не подумайте… Я ничего такого…

Солнце высоко стояло в ярко-голубом небе. Я даже зажмурилась, неосторожно встретившись с ним взглядом. Прикрывалась рукой, пытаясь осмотреться.

– У меня один-единственный вопрос, – произнес наемник, стоя совсем рядом. – Зачем вы так настойчиво отправились в Неверду?

– У вас свои планы, у меня свои планы, – ответила, делая шаг, но меня больно ухватили за локоть, останавливая.

– Мы никуда не пойдем, пока вы не скажете мне, зачем вы явились в Неверду по собственному желанию, да еще и пришли мне на помощь в «Трех ножах», хотя у меня и так все было под контролем!

Ах, вот оно что! Это уязвленное самолюбие сейчас говорит со мной. Но мы тоже не пальцем деланные! Я вообще, можно сказать, обиделась! И так мне захотелось его проучить, так захотелось вызвать ревность, что я с чувством, тактом и расстановкой, обернувшись, прошипела сквозь сжатые зубы:

– Хочу, чтобы король женился на мне. У нас, между прочим, тут война намечается! А за спасение достаточно было сказать мне спасибо. – Выдернув свою руку, я развернулась и пошагала прочь, вообще не представляя, в какую сторону идти.

Желудок мой призывно урчал, толсто намекая на то, что пора бы уже чем-нибудь подкрепиться, прямо как у того наглого медведя из сказки. Помню, как мама рассказывала мне о похождениях беспардонного плюшевого индивида, который вел себя в гостях совсем не так, как подобает истинному аристократу. Собственно, именно жадность его и сгубила. Когда, в конец объевшись, он не смог выбраться из чужого замка, медведь понял, что всем, что имеешь, нужно делиться с народом, и тогда таких неприятных казусов не произойдет.

Я блуждала взглядом по вывескам в поисках какой-нибудь захудалой таверны, а наемник молчаливо шел рядом. О чем он думал, для меня оставалось загадкой, но недовольно пыхтел мужчина похуже, чем ежик.

– Спасибо, конечно, за спасение, но я в нем не нуждался, – заявил наемник подчеркнуто горделиво.

– Конечно, – с такой же наигранной вежливостью ответила я, останавливаясь напротив двухэтажного здания, напоминающего таверну. По крайней мере, запахи оттуда шли невероятные. – Это же на мне живого места не было, а совсем не на вас.

Я неторопливо ела наваристое жаркое, сидя за уютным угловым столиком, и остро чувствовала, как меня изучают совсем не добрым взглядом. Нет, конечно, наемник тоже ел, но смотрел не в свою тарелку, а исключительно на меня. То ли дыру во мне проделать пытался, то ли в зубах у меня что-то застряло – непонятно, но я его полностью игнорировала, понимая, что его буквально разрывает от вопросов.

– Спрашивайте, – величественно кивнула я, отодвинув пустую тарелку.

– Вы действительно собираетесь женить на себе короля Неверды?

– Конечно, – ответила, плотоядно улыбаясь. – Я ведь не хочу войны между нашими королевствами. Кроме того, у меня отличное приданое – Ляпольское Маркизатство. Думаю, его это вполне устроит.

– Но ведь он король. Он может выбрать себе в супруги любую даму из высшего общества, – недобро так усмехнулся наемник, которого почему-то называли «Охотником».

– Может, но не выберет. Поверьте, я умею быть очень настойчивой. Король женится на мне, иначе я не Герцогиня де Парион.

Наемник рассмеялся. Так заразительно, открыто и светло.

– В вашей настойчивости я нисколько не сомневаюсь. Но у вас был амулет переноса, а значит, вы могли отправиться в Неверду раньше. Почему вы не сделали этого?

– Потому что мне было интересно. Я впервые путешествую одна. Ну, или почти одна, – ответила предельно честно.

– Допустим, но вы ведь могли запросто избавиться от меня, сбежать, в конце концов, но зачем-то ринулись искать меня. Зачем?

– Наверное, потому что каждой королеве нужен фаворит. Вы же не откажетесь от этой роли? Вы мне нравитесь.

О Свет! Что я несу? Внешне я выглядела эдакой обольстительной дамой, не скрывающей флирта, а вот внутри… Внутри меня шло настоящее сражение. Мне одновременно хотелось и вызвать ревность у этого невозможного мужчины, и объясниться с ним в чувствах, что затапливали мой разум последние дни, и огреть его ложкой по лбу за такой ехидный взгляд, и обнять, крепко прижимаясь к его груди, потому что с ним все хорошо. Ведь я действительно испугалась там – в темной комнатушке. Не за себя, за него.

– А вы нравитесь мне, моя колкая роза, – сообщил он доверительно и накрыл мою руку своей, слегка наклоняясь вперед. – Может быть, мы снимем комнату, прежде чем отправимся во дворец?

Звонкая хлесткая пощечина стала для него полной неожиданностью.

– Может быть, я обойдусь и без фаворита! Моя шпага пронзала и не таких подлецов!

***

Спросив у хозяина заведения, в каком городе я сейчас нахожусь, с неудовольствием узнала, что в Каритоне. Это же почти день пути до столицы, если память мне не изменяет. Вылавливать наемника, который сразу после нашего обеда куда-то скрылся, совсем не хотелось. Да и тратить последний заряд амулета было бы опрометчиво. Мне еще обратно домой возвращаться, чтобы рассказать папе о том, что смогу узнать.

Разжившись информацией о том, как попасть в Пертек – столицу Неверды, – я отправилась прямиком к воротам, чтобы прибиться к какому-нибудь торговому обозу.

– Добрый день, а нет ли у вас желания подзаработать? – обратилась я к грузному мужчине, чей живот был перевязан огромным длинным поясом. Мне показалось, что именно он здесь самый главный, хотя бы потому что остальных, судя по телосложению, не так хорошо кормили.

– На чем именно? – грозным басом вопросил торговец, а его широкие брови хмуро сдвинулись к переносице.

– Мне нужно добраться до столицы к родственникам, а ваш обоз как раз отправляется туда. Плачу один золотой. Еда у меня своя есть, – показала я мужчине на небольшой сверток, в котором прятались кусочек вяленого мяса, хлеб, бутылка травяного отвара и яблоко – на десерт.

– Сколько человек? – голос его стал заинтересованным.

– Двое, – прозвучал за моей спиной голос наемника.

Возмущено оглянувшись, хотела возразить. Даже рот открыла, собираясь высказать этому типу все, что я думаю о его компании, но он перебил меня:

– Платим два золотых.

– Нет! Вы со мной никуда не поедете! – оглядывала его с ног до головы.

На нем была новенькая одежда, чистый плащ и до блеска начищенные сапоги. В одной руке он держал две коробки, перевязанные лентами – большую и маленькую, а другая лежала на рукояти меча.

– Поеду. За три золотых, – обольстительно улыбаясь мне, кивнул он торговцу.

– Выбирайте любую повозку, месье, – моментально ответил мужчина, а я… А я…

– А я сейчас как спою! – пригрозила я наемнику.

– Обязательно споете, но уже в дороге. Прошу.

Несмотря на все мои возражения, ехали мы в одной повозке. Я любовалась природой, невероятными пейзажами и полностью игнорировала насмешливый взгляд наемника.

– Вы еще долго дуться будете? – спросил он у меня, протягивая мне маленькую коробочку.

– Что это? – я посмотрела на презент совсем без интереса.

– Пирожные из кондитерской. Мои любимые, с воздушным кремом. – Мужчина лукаво поглядывал на мою реакцию, а я старалась никак не выказывать своих истинных чувств.

Пирожные я любила. Любила настолько, что, когда мы гостили у дядюшки во дворце, постоянно сбегала на кухню, чтобы вдоволь полакомиться разнообразными десертами. Конечно, потом приходилось лечить Светом прыщики на лице, которые портили всю красоту, но оно того стоило.

– И сколько их там? – задала я как бы невзначай совершенно невинный вопрос.

– Шесть штук, – ответил наемник невозмутимо, но создавалось ощущение, что он сейчас рассмеется.

– А с какими начинками?

– Клубника, шоколад, ваниль, смородина, полынь и чертополох.

– Ну вы же понимаете, что я с вами не поделюсь? – закинула я удочку, не собираясь никому отдавать такое сокровище. Тем более что последние три вкуса мне были не знакомы.

– Понимаю, – согласился мужчина, а я уже открыла коробочку, жадно всматриваясь в кексы с кремом.

– Но я вас не простила! – предупредила я его, откусывая от одного пирожного.

– Конечно-конечно, – вновь миролюбиво согласился наемник, а лицо его стало неимоверно довольным.

Так и ехали. Я ела пирожные, запивая их травяным отваром, а Охотник любовался мной, думая, что я этого не замечаю. Когда в коробке осталось одно пирожное – смородиновое, – я с великим сожалением все-таки придвинула ее наемнику. Сказал же, что это его любимые.

– Что, решили вспомнить о совести? – нагло усмехнулся мужчина, откусывая от последнего пирожного.

– Да нет, просто в меня уже не лезет, – ответила самым ехидным голосом, наблюдая за тем, как он закашлялся. – Отварчику?

Дальше мы ехали уже веселее. Я рассказывала наемнику о том, как всегда мечтала путешествовать, но отец не разрешал мне покидать пределы Поранции. Как же – единственная наследница королевства. И ведь, главное, я всем кругом должна, а король никому ничего не должен. Уже давно бы женился да снабдил королевство наследниками. Тем более, учитывая то, что я девушка, править все равно будет не наша кровь, а чья-то другая. И вот там – совсем неизвестно чем дело закончится. Вдруг мне в мужья достанется пьяница и проныра, спускающий казну на любовниц?

– Да чтоб вас Тьма пожрала! Что вы смеетесь? – возмутилась я, ударяя ладошкой по колену мужчины. – Я вам серьезно говорю, по-настоящему хороших кандидатур среди нашей аристократии нет.

– Вы так наивны, Жульет. Но… Не бейте меня! Пощадите! – продолжал хохотать наемник, мужественно терпя все мои тычки. – Я хотел сказать, что это, несомненно, ваш плюс. И я прекрасно понимаю ваших родственников, желающих видеть на троне именно вас.

– И в чем же логика? – совсем не понимала я, разворачивая свой сверток. Достав яблоко, обтерла его тканью и разрезала шпагой на две части, предлагая наемнику половину.

– А логика в том, что пока ваш венценосный супруг будет пропивать выделенные ему вами деньги и тратить их на контролируемых вами любовниц, вы станете успешно править вашим королевством. Здесь уже не вы будете являться племенной кобылой, приносящей наследников, простите за такое сравнение, а скорее уж ваш супруг.

– Признаться, с этой точки зрения я об этом не думала, – хрустела я сочным яблоком, опираясь спиной на мешки с товарами. – А что у вас во второй коробке?

– Платье для вас. Переоденетесь завтра с утра. Вы же не собираетесь прибыть во дворец в таком виде?

– В каком это таком? – вопросила, нахмурившись.

– В привлекательном.

И я продолжала улыбаться до прибытия в место для ночлега. Прекрасно знала, что мужчина льстит, но почему-то мне было чертовски приятно.

Скромно достав все свои запасы, я выложила их на наши плащи, постеленные на землю. Лукаво улыбнувшись, наемник хмыкнул и прошел к торговым повозкам, около которых расположились сами торговцы. Они уже развели большой костер и варили что-то вкусное, судя по запахам. Мой желудок предательски урчал, но я почему-то не думала, что настолько проголодаюсь. Ругала себя за то, что не купила больше съестного, но, увы, уже ничего не изменишь.

Наемник вернулся быстро. В руках он держал небольшой котелок, из которого исходил невероятный аромат, и свежие овощи.

– Вы ограбили торговцев? – спросила, улыбаясь.

– Зачем же? Просто заплатил им за наш ужин.

В мешочке у наемника нашлись и тарелки, и кружки, и ложки, и даже нож. Промыв овощи, я крупно нарезала их в железную миску, пока наемник разводил небольшой костер и подогревал для нас остатки травяного отвара.

Суп оказался восхитительным. В нем плавала какая-то крупа, картошка, морковка и кусочки мяса. Ничего вкуснее за последние дни мой измученный приключениями желудок не ел. Довольно урчала, прожевывая вяленое мясо и сыр. А в конце меня ждал еще и десерт.

– Это вам, – мягко произнес наемник, доставая из кармана штанов совсем маленькую плитку настоящего шоколада.

Я такой всего лишь раз ела, когда папа контрабандистов из Неверды поймал. И то, если бы не украла это вещественное доказательство, совершенно случайно заглянув к нему на работу среди бела дня, так бы и не попробовала.

– Спасибо, – совсем растрогалась я, прижимая к себе сладость. – Хотите?

– Нет. Я в детстве вдоволь наелся – так, что потом от аллергии лечили.

– Везет вам, – вздохнула я.

Сколько бы ни пыталась я продлить себе удовольствие, а шоколадка все равно быстро закончилась. С грустью сложив пустую обертку, убрала ее себе в мешочек, доставая из него подушку и одеяло.

– Ничего себе, – удивился мужчина, глядя на то, как я укладываю в изголовье нашего лежака подушку.

– Я к путешествию подготовилась, – произнесла с гордостью.

– А кровати у вас случайно там не завалялось?

– Чего нет, того нет. Сама бы я ее туда не засунула. А у вас? – спросила, кивая на его мешочек.

– А у меня там только еще одна шоколадка. Которую вы получите завтра утром, если будете себя хорошо вести.

И это хорошо, что мы расположились чуть дальше от остальных, скрываясь за деревьями, потому что сейчас я, кажется, кого-то буду убивать. За шоколадку, естественно.

– Предлагаю обмен. Подушка и одеяло за шоколадку, – воззрилась я на него самым невинным взглядом, хотя в голове уже продумывала план действий, как залезу среди ночи ему в штаны, чтобы отыскать заветный мешочек, в котором от бедного несчастного ребенка самым наглым образом спрятали шоколадку.

– Предупреждаю вас, что на моем мешке, в отличие от вашего, стоит хорошая защита, – словно прочитав мои мысли, ответил наемник. Ну, или улыбка у меня была чересчур кровожадной. – Ложитесь спать, Жульетта. Чем раньше заснете, тем скорее наступит утро и тем быстрее вы получите свою шоколадку.

– То есть это все-таки моя шоколадка?

– Ваша-ваша, но только утром.

И так меня эта мысль грела, что я даже подушкой с наемником поделилась и одеялом. Ну в самом деле, вместе мы уже спали, тем более одетые, так что… Можно вести себя прилежно.

Ветки потрескивали в огне, а больше никто и не шумел. Разве что лес. Торговцы-то тоже уже спать легли. И вот лежала я, лежала тихо, как мышка, а покоя мне не давал один единственный вопрос.

– Слушайте, а почему охранники в том борделе назвали вас Охотником? – полюбопытствовала я, не оборачиваясь.6dfffc

Мы лежали друг к другу спиной, стараясь ничем не коснуться. Мне, как девочке, досталось место у костра.

– Разве это важно?

– Нет, но мне любопытно, – ответила честно.

– Под этим именем я известен в определенных кругах.

– А почему именно Охотник?

Наемник молчал, и я уже думала, что не услышу ответа, но он заговорил:

– Потому что нет в Неверде никого лучше меня, кто мог бы отыскать человека или вещь. Если я не могу, то уже точно никто не сможет.

– Вы очень самоуверенны, хотя, несомненно, вам это идет.

– Удовлетворили любопытство? А теперь спите. Завтра мы поднимемся еще до рассвета.

Немного повозившись, я все-таки устроилась. Лежала, молчала и смотрела на огонь. Его красные, желтые и оранжевые лепестки завораживали. Через некоторое время я все-таки решилась на хитрость:

– Вы спите? – прошептала, прислушиваясь к ровному дыханию соседа.

Наемник не откликнулся, и тогда я осторожно перевернулась на другую сторону, подлезая под одеяло рукой. Найти мешочек на ощупь оказалось делом тяжелым. Аккуратно шарила пальцами по штанам мужчины, пытаясь отыскать карман, и, кажется, нашла.

– Это не мешочек, – произнес ехидный голос прямо мне в ухо, а я в ужасе одернула руку и быстро перевернулась обратно, делая вид, что вообще ничего не произошло. Только щеки пылали не хуже костра, а сердце билось часто-часто. – Эх, вы. Держите свою шоколадку.

Наемник повернулся на другой бок и, нависнув надо мной, протянул мне плитку, обернутую упаковкой. Я стоически делала вид, что давно сплю и вообще вижу уже десятый сон.

– Я же знаю, что вы не спите, Жульет, – предпринял попытку разоблачения мужчина, положив рядом со мной шоколадку. – А хотите, я расскажу вам, почему тот бордель является моим самым любимым местом?

Возмущение я уже скрыть не могла. Перевернувшись на спину, я оглядела Охотника злым взглядом и сложила руки на груди.

– Поверьте, мне совсем неинтересно слушать про ваши любовные приключения, – четко выговаривала я каждое слово.

– Вы ошибаетесь, но мне приятно слышать ревность в вашем голосе. Я там родился, мадмуазель. Моя мать была куртизанкой, а мой отец влюбился в нее как мальчишка, теряя голову, и забрал к себе. Выкупил у тетушки Монти, не получив согласия от моей матери, и выкрал ее посреди ночи, запирая в собственном доме, как затворницу. Прошел не один месяц, прежде чем она сдалась и приняла его волю. Нет, не подумайте, она тоже любила его, но считала, что является для него неподходящей партией. Считала, что рядом с ним она портит ему жизнь. А ему было наплевать на такие глупости, как чужое мнение. Он боготворил ее. Она была для него самой жизнью. Как-то раз, уже будучи беременной, она отправилась проведать тетушку Монти и своих старых подруг, но внезапно у нее начались роды. Вот так я появился на свет в борделе. А после очень часто там бывал вместе с матерью. Мне там нравилось. Столько внимания сразу.

Наемник замолчал, а я растрогалась его историей. Прямо как у моих мамы и папы – настоящая любовь, которой все нипочем.

Смотрела в его завораживающие черные глаза и даже не дышала. Мужчина приближался, сокращая между нами и без того ничтожное расстояние. Тыльная сторона его ладони с нежностью погладила мою щеку, подушечка большого пальца прошлась по нижней губе, слегка надавливая. Судорожно выдохнув, заметила, как сникла его улыбка, лицо стало серьезным, а потом его губы накрыли мои.

Мягко целовал, обнимая шею. Его пальцы зарылись в волосы на затылке, постепенно расплетая косу, с которой я постоянно ходила. Вторая же рука крепко обнимала талию, забравшись под рубашку. Я вздрагивала от каждого его касания. Так недопустимо близко, так запретно сладко. Задыхалась, даже не пытаясь открыть веки – просто не могла. Умирала в его объятиях, умирала в поцелуях, которые все не кончались, обрушаясь на меня своевольным водопадом – то коротким и стремительным, то диким и безудержным, то нежным и теплым, дарящим ласку.

И даже утро казалось мне предателем, когда небо начало светлеть, а мы продолжали целоваться, накрывшись одеялом с головой. Все были предателями – и птицы, и ветер, и деревья, и даже торговцы, которые постепенно просыпались. И пусть губы уже горели от этих касаний, пусть жар удушливой волной заполнял тело полностью, не давая связно мыслить, я желала еще и еще. Потому что мне действительно было мало. Мало этих губ, мало этого горящего взгляда. Я хотела сердце. Хотела душу.