Снежник. День двенадцатый. Утро
Снежник. День двенадцатый. Утро
Иногда я задумываюсь, о ком же все-таки говорилось в пророчестве оракула? «Держись подальше от крылатого огня. Он тот, кто погубит тебя…» Крылатым огнем был Лоер, но им же мог быть и Рон. Лоер почти разрушил мою жизнь, мое будущее, а Рон, спасая, едва меня случайно не убил. Я ни за что ему об этом не расскажу, хватит и того, что неведомое проклятие мучает его и не дает жить спокойно.
Ведь так или иначе — со мной все закончилось хорошо, а с проклятием рода Ви’Тан мы обязательно разберемся!
Перечитала последнюю страницу дневника и сижу улыбаюсь. «Мой дракоша» — я правда его так назвала? Того, кого с первого взгляда готова была возненавидеть? Кого заранее боялась и кому не доверяла? Мой дракоша…
А ведь Рон улыбнулся мне тогда на испытании. До того, как ему в голову прилетел огненный шар, пущенный моей рукой. Это он-то — мрачная и хмурая тучка. Улыбнулся, и зрачки вытянулись в узкие щели, полыхнувшие золотом, что обычно случается, если дракон рассержен, расстроен или… чем-то чрезвычайно заинтересован. Я не знала: об этом вчера на занятии рассказал мэтр Лазовски.
Сегодня мы идем к молодому целителю. Рон сдержал слово и трудился за двоих, караулил для меня местечко. Говорит, что господин Фаер не загружает работой и требует немного: только приходить вовремя, готовить несложные зелья, перетирать ингредиенты для целебных снадобий, поддерживать чистоту и вести записи. Зато платит серебрушку за несколько часов работы. Такого сказочного богатства я еще не видала!
Ха! Сказала наследница огромного состояния. Вот бы папа посмеялся надо мной. Или, наоборот, похвалил бы, что я стала бережнее относиться к деньгам. Правильно он говорил, что ценность медной монетки я пойму лишь тогда, когда заработаю ее сама.
Вот Лоера родители избаловали. Они, очевидно, несметно богаты: Эльм сорил золотом без счета. Разве такой сумеет понять цветочницу или дочку лавочника? Бедные девушки для таких, как он, пыль под ногами…
Зачем я только вспомнила про этого гада? Захотелось вымыть руки с мылом.
А Рон, хоть и благородного происхождения, сам зарабатывает на учебу. Там какая-то сложная, темная история. Я не спрашиваю: боюсь задеть его чувства. Норри вовремя предупредила меня о гибели старшего Ви’Тана. Хороша бы я была, начни расспрашивать о семье и родителях. Нет, захочет — сам расскажет. Ему и так непросто сейчас.
Надеюсь, что мы задержимся у господина Фаера подольше и не придется больше караулить в «Пчелке» вакансии. И не нужно будет опрометью пробегать мимо орка, стоящего в тени облетевших деревьев.
Хотя в последнее время я его не вижу: вместо орка под каштанами теперь слоняется потрепанный жизнью гоблин. Видно, дядюшка Омр попался все-таки отряду равновесия, который вылавливал подручных темного мага, но до него самого так и не добрался. Новый помощник так же пристально присматривается к студентам, и как-то я стала свидетелем его разговора с первокурсниками-кукловодами, девушкой и парнем.
Я честно старалась их предупредить, но от меня отмахнулись: «Все и без тебя знаем и сами решим!»
Ну, сами так сами. Как прочувствуют на своей шкуре, каково это — ощутить себя опустошенными, слабыми и больными, больше не полезут.
Однажды я увидела рядом с новым приспешником щуплую низкорослую фигуру, закутанную в плащ с ног до головы. Не сам маг, а его ближайший помощник, который в прошлый раз встречал меня у мясной лавки. Он передавал гоблину несколько кристаллов-аккумуляторов. Эх, сейчас бы взять его с поличным! Но что я могла поделать? Пока побегу за помощью, его и след простынет.
Я рассказала обо всем Рону, а он сразу растревожился:
— Розали, обещай, что ты и близко не подойдешь к этим хмырям! Никаких героических подвигов! Пусть преступников ловят те, кто умеет это делать.
— Не очень-то они и умеют, как я погляжу, — пробурчала я, но под острым взглядом Рона пошла на попятную. — Ладно, ладно! Обещаю, обещаю! И не надо так смотреть!
Рон прищурил глаз и приподнял бровь:
— Знаю я тебя!
Пора выходить. Надеюсь, новая работа мне понравится, а опыт пригодится, ведь мы с Роном будущие целители!