Снежник. День десятый. Вечер

Снежник. День десятый. Вечер

Норри оказалась права: мне понравилось!

Сначала я не поняла, почему мы несемся как на пожар. Я решила было, что объявили общее собрание, но мы бежали не в сторону главного корпуса, а от него, — к воротам, где уже ожидала маленькая толпа.

— Нор, может, объяснишь? — прошипела я, когда две студентки, рядом с которыми мы остановились, переглянулись, одна из них наклонилась к уху подружки, ее губы шевельнулись: «Это она!»

Норри хранила интригу:

— Скоро сама поймешь! — И почти сразу подтолкнула меня локтем: — Смотри!

Я посмотрела: идет какой-то незнакомый лысый парень, без мантии, с объемным мешком в руках. Потом пригляделась и ахнула:

— Лоер!

— Ага, — радостно подтвердила Норри. — Его выгнали из академии!

— И побрили… — выдохнула я.

— И побрили! — весело поддакнула подружка.

Лоер был один, никто из бывших дружков не пошел его провожать. Шагал, сохраняя остатки достоинства. Вслед ему неслись насмешки и обличительные выкрики.

— Жулик! — орали парни. — Своей-то магии, небось, фиг да маленько! Вали отсюда, пока цел!

— Насильник! — выкрикнула девушка, стоящая рядом. — Жаль, что только волосы тебе отрезали, надо было еще кое-что!

Я попятилась: что же, теперь все в академии знают, что Лоер пытался со мной сделать? Он не довел дела до конца, но слухи такие слухи… Норри поймала меня за руку и заставила стоять на месте.

— Ты ни в чем не виновата! — твердо сказала она. — И никто тебя не осуждает! Это он должен прятаться!

Я глубоко вдохнула и расправила плечи. Норри права: я буду смело смотреть всем в глаза.

Но получилось так, что первым, кому я посмотрела в глаза, оказался Лоер. Наверное, он не ожидал меня увидеть: его взгляд с ненавистью скользил по лицам студентов, но вдруг выхватил из толпы меня. Лоер споткнулся, но быстро взял себя в руки и криво ухмыльнулся. Похоже, угрызений совести он не испытывал, лишь злился на судьбу за то, что его великолепный план погорел.

— А почему он лысый-то? — спросила одна студентка у другой.

— Это часть наказания, — ответила та. — Эльм нарушил не только устав академии, но и традиции фениксов. Их волосы опасны для представителей других рас — запретная магия. Теперь на дощечке с его именем и каплей крови навсегда выжжено клеймо мага-отступника. Его ни в одну академию не примут, так и останется недоучкой!

Да, я как раз вычитала в книге нечто новое о магии фениксов. Мужчины действительно дарят невестам кольца, выплавленные из волос, но и невесты в свою очередь дарят им амулеты. Это происходит незадолго до свадьбы, когда оба уже уверены в своих чувствах. Кольца и амулеты помогают влюбленным фениксам, порой слишком импульсивным и горячим, прислушиваться к желаниям друг друга.

Но магический совет категорически запрещает фениксам дарить кольца представительницам других рас: они действуют на них разрушительно. Лишают воли. Крепко-накрепко привязывают девушку к дарителю, и тогда он может делать с ней все, что пожелает. И самое ужасное — если феникс неожиданно погибнет, то и пленница кольца умрет вместе с ним.

Конечно, Рон не знал, что каждый удар по наглой и самодовольной роже и меня приближает к смерти. Потому Лоер и хохотал как ненормальный. А если учесть мое слабое сердце, запросто могло получиться так, что я бы отправилась на тот свет одна. Спасибо моему дракоше, удержал на самом краю. Но теперь все позади!

Ворота захлопнулись за спиной Лоера, навсегда закрывая для него территорию академии. Нет, магии он не лишился, но на ворота наложено заклятие: магам-отступникам не зайти.

Словно тяжелый груз упал с плеч: я свободна! Я могу гулять по парку, ходить на занятия и в столовую, не опасаясь, что вслед прилетит усмешка, сорвавшаяся с мерзких губ. Больше не увижу холодного взгляда, не услышу имени. Как же хорошо!