Перелом. День второй. Бесконечно длинный вечер

Перелом. День второй. Бесконечно длинный вечер

Самое-то главное забыла упомянуть: мы с Роном сейчас у ректора, в его доме. Мы пришли к нему ночью, можно сказать, вломились. Рон сейчас спит, а я сижу рядом и записываю. Так много нужно рассказать, ничего не забыть, а мысли, как назло, разлетаются и разбегаются. Я ужасно устала, со вчерашнего вечера почти не отдыхала. Впереди неизвестность. Но есть и надежда, что все закончится хорошо. Мэтр Ви’Мири пообещал помощь. Он и так уже помог, чем мог, а теперь ушел, чтобы встретиться с дознавателями. В истории с магом-отступником появилась новая ниточка — Лоер. Если выйдут на его след, то дотянутся и до главной шишки, а там, глядишь, накроют всю шайку.

И Рон будет свободен.

Мы в относительной безопасности, поэтому я тороплюсь записать все, что удалось узнать. А пока надо вернуться к тому, на чем я остановилась.

…Винс оставил нас наедине, но я сбилась с мысли. Прижалась ухом к груди Рона и слушала, как бьется его сердце. Оно стучало быстро-быстро, наверное, как и мое.

— Он заставил тебя работать проводником?

— Да.

Сволочь крылатая. Решил замазать Рона в преступлении, чтобы потом навести на него дознавателей. Не сегодня, так завтра Рона бы арестовали, и поди докажи, что он действовал не по своей воле! Участие в темной магии — прямой путь к исключению.

— Нам надо пойти к ректору! — решилась я. — Сейчас! Пока нас не опередили!

Рон помотал головой.

— Ну почему? Мэтру Ви’Мири можно доверять! Он должен знать о проклятии!

— Когда секрет известен троим, это уже не секрет. Он, потом дознаватели. Потом… вся академия? Я так старался сохранить все в тайне!

— Рон, я понимаю, тебе трудно довериться, но кому еще открыться, если не друзьям! Ректор не враг тебе, он поможет!

— Когда-то мой отец доверился лучшему другу, — через силу произнес он. — В молодости Виллард Ви’Тан и Кайрос Ви’Лос были не разлей вода, но спустя годы оказалось, что за золото можно продать даже дружбу.

Похоже, Рон, признавшись в главном, решил выложить все: теперь ему было нечего терять.

— Род Ви’Лос обеднел, а мои предки сумели сохранить богатство. Мы трудились честно: разводили овец, сдавали в аренду луга. И чем дальше, чем больше разрасталась пропасть между друзьями.

Род Ви’Тан был богат? А все говорили, что семья Рона едва сводит концы с концами, потому он сам вынужден зарабатывать на обучение.

— Кайрос Ви’Лос разорил моего отца, — сказал Рон, как припечатал. — Придумал изощренный план. Услуга за услугой — как знак преданности, и мой отец принимал их, боясь обидеть друга отказом.

В голосе Рона слышались такие бессилие и злость, что я крепко обняла его.

— А потом… Все началось с малого. Кайрос в первое время вел себя осторожно. Может быть, не до конца поверил в проклятие. Может, в нем сохранились остатки порядочности. Он попросил подарить ему участок болотистой местности. «Зачем тебе это болото, Вил? Одна морока с ним!», — Рон изменил голос, сделав его тонким, подобострастным. — Кайрос предупредительно подготовил все нужные бумаги. Тварь. И отец подписал. Он еще надеялся, что это ошибка, совпадение. Да и почему не сделать подарок лучшему другу, ведь он всегда так его выручал.

Я слушала и гладила Рона по руке. Провела чуть сильнее, и он вдруг вздрогнул, как от боли.

— Что, Рон? Что там у тебя?

Он сделал вид, что не расслышал вопроса, и продолжил рассказывать:

— Дальше — больше. Аппетиты Кайроса росли. Он заставлял отца подписывать дарственные на земли до тех пор, пока от прежнего состояния почти ничего не осталось. В конце концов он заполучил графство вместе с титулом.

Я слышала о таком, да. Во Флоре можно продать или передать и земли, и титул.

— Так ты граф?

— Был, — отрезал Рон. — Таких, как я, разорившихся аристократов, называют ви’лэрд.

Ну да, понятно, и про это я тоже знала. Приставка Ви как знак благородного происхождения и лэрд — низшая прослойка землевладельцев.

Ужас! Какой кошмар!

— Последней каплей стало то, что Кайрос потребовал фамильный замок — единственное, что еще уцелело, если не считать небольшого участка земли. Отец не мог лишить свою семью крыши над головой.

Рон замолчал, не в силах продолжать, но все и так стало ясно.

— Он поднялся в небо, — прошептала я. — Он не бросал вас… Он пытался вас спасти…

— Да.

Я взяла лицо Рона в ладони и заставила посмотреть на себя.

— Рон, а ты не смей! Понял! Не смей! Даже если будешь думать, что спасаешь меня! Потому что так ты меня не спасешь! Как мне жить после этого? Поэтому запомни: всегда есть выход! И мы его найдем!

— Нет. Выхода нет, Рози. Поколение за поколением мы искали его, перепробовали все способы. Один из предков ездил за море, к оракулу, и якобы привез тайное знание, но… Никто не сумел понять пророчества, и постепенно слова оракула забылись. Мой отец думал, что его род спасет любовь простой девушки… Моя мать не знатного происхождения. И даже не драконица. Обычная человеческая девушка. Моя самая любимая и добрая. Они с отцом искренне любили друг друга, да только это не избавило от проклятия.

Вот так открытие!

— Ах вот оно что! — обиделась было я. — А как же «я женюсь только на Ви»! Твои слова? Значит, Рози Ларри недостаточно хороша для господина ви’лэрда?

— Поверила, да? — грустно улыбнулся Рон.

— Драконы не могут врать!

— Я сказал: «по всей видимости — да». С учетом всех обстоятельств. Не соврал.

— Кова-арный! — восхищенно протянула я.

— Если бы я только мог… Никто мне не нужен, кроме тебя, Рози! Но я ни за что не пожелаю для любимой такой судьбы — стать женой проклятого изгоя. А наши дети, если они появятся…

У нас одновременно перехватило дыхание. Мы оба знали, что приводит к появлению детей. Я представила лишь на секунду, как я и Рон… И голова сладко закружилась. Он, верно, тоже об этом подумал, сжал меня в объятиях, прижался горячими губами к виску.

— Не могу обрекать тебя на такую жизнь. Не могу, Рози…

А я вместо ответа снова его поцеловала. Мы выпали из реальности на несколько долгих и прекрасных минут.

— Пойдем к ректору! — сказала я, когда мы немного пришли в себя. — Другого варианта все равно нет!

* * *

Одни преподаватели жили с семьями в городе, другие на территории кампуса. Дом ректора стоял наособицу, вдали от учебных корпусов, в глубине парка. Вот уже не первое десятилетие он управлял академией Кристалл и жил один. Никто не знает, была ли у мэтра Ви’Мири когда-нибудь жена и дети, а если и знает, то не говорит.

Ни в одном из окон не горел свет: перевалило за полночь. Но в ответ на мой отчаянный стук на втором этаже сначала засиял огневик, а спустя короткое время распахнулась входная дверь.

— Эороан? — удивился ректор. — Рози?

Забавно было увидеть сурового начальника академии не в строгом темном костюме, а в домашних мятых брюках и рубашке навыпуск. Лицо, однако, тут же сделалось серьезным, а взгляд проницательным.

— Я видел, что вы записались на прием. Но, очевидно, дело срочное.

— Очень! — воскликнула я, игнорируя удивленно приподнятые брови Рона: «Мы записались на прием?»

— Заходите.

Мэтр Ви’Мири пригласил нас в небольшую, аскетически обставленную гостиную, зажег магические светильники.

— Располагайтесь и рассказывайте.

Мы с Роном опустились на софу. Всю дорогу мы не разжимали рук и теперь еще крепче вцепились друг в друга. Боюсь, в глазах пожившего и много повидавшего ректора мы выглядели испуганными детьми. Он окинул нас взглядом и покачал головой:

— Вижу, все сложно. Эороан, что случилось?

Рон так сильно сжал челюсти, что стало понятно: он не сумеет выдавить ни слова. Слишком тяжело.

— Я расскажу! — пискнула я. — Рону трудно…

Рон кивнул, давая разрешение.

Захлебываясь словами и эмоциями, я выложила все, что узнала о проклятии, о подлом Лоере, о гибели отца Рона.

— Это я записала нас на прием, — призналась я. — Думала, вы сможете увидеть, из-за чего на род Ви’Тан наложено проклятие, но теперь это не нужно: Рон знает причину.

Пока я говорила, лицо ректора постепенно каменело. Прямо как у моего папы, когда под бесстрастной маской он пытался скрыть растерянность.

— Так… — сказал мэтр Ви’Мири. — Значит, так…

Он прошелся по комнате: от одной стены до другой было всего несколько шагов, однако даже за это короткое время ректор принял какое-то решение.

Он схватил стул, поставил его напротив софы.

— Правильно ли я понял? Если нет — поправьте. Лоер нанялся в помощники к магу-отступнику и заставил Рона на него работать из чувства мести?

— Да!

— Рон, ты видел самого мага, знаешь, кто он?

— Нет, приказы передает Лоер, а вот он, похоже, знает.

— Отлично, а мы знаем, где искать самого мистера Эльма! Когда он приказал тебе явиться в следующий раз?

— Утром.

— Сегодня ты тоже не был на лекциях. Чем ты был занят с утра? Встречался с Лоером?

— Да.

— Вы занимались поручениями этого мерзавца?

— В том числе.

Снова Рон что-то скрывает, умалчивает. Зачем? Ректор прищурился: тоже понял.

— Лоер все это затеял, чтобы отомстить. Но почему не трогает Рози?

Рон прикрыл глаза: обдумывал новую уловку.

— Отвечай! — рявкнул обычно спокойный мэтр.

— Не при Рози! Не хочу, чтобы она чувствовала себя виноватой!

Ой, как мне сделалось страшно!

— Рон, мне нужно это знать, — умоляюще прошептала я. — Мы ведь договорились, что больше никаких тайн!

— Да ничего такого, — небрежно бросил Рон.

— Сними рубашку! — приказал ректор.

Мы оба уставились на него: я с недоумением, Рон смущенно. Но противиться он не стал, расстегнул куртку, следом рубашку. Я ахнула и залилась слезами. Всюду на его теле виднелись заживающие следы ожогов в форме человеческой ладони. Будто кто-то снова и снова прикладывал к его телу раскаленную руку, прожигая кожу насквозь. Нетрудно догадаться кто! Проклятый огненный феникс. Какими же ужасными были эти ожоги, если даже дракон регенерирует так долго!

— Ты расплачивался за каждый день Рози, прожитый в неведенье. Верно?

— О, Рон!

Я кинулась его обнимать, но вспомнила, что прикосновения сейчас причиняют ему боль, и потому лишь погладила по руке там, где не было подживающих рубцов. Ему и раньше было больно, а он не показывал вида. Мой бедный, мой родной…

Ректор встал, огляделся, взгляд шарил по гостиной, будто отыскивая что-то нужное, и вдруг остановился на книге, которая лежала на каминной полке.

— Вот, держи. — Он протянул книгу Рону. — Это подарок.

— Что?! — завопили мы с Роном в один голос.

— Тихо! — цыкнул мэтр Ви’Мири. — Я знаю, что делаю! Рон, прими подарок.

Рон взял книгу с таким видом, будто ректор протягивал ему ядовитую змею, рука у него дрожала.

— А теперь слушай приказ: ты не покинешь моего дома, пока я тебе не разрешу. Ты не выйдешь за ворота академии!

Кажется, мы с Роном выдохнули одновременно. Ректор же обратился теперь ко мне:

— Рози, быстро беги к себе, собери вещи, которые понадобятся на несколько дней. Я скоро уйду, а ты останешься с Роном. Я погружу его в сон, а ты карауль, пока я не вернусь. Выдержишь?

— Почему Рози должна меня караулить? И зачем погружать меня в сон?

— Потому что два противоречащих друг другу приказа будут бороться за твою волю! Лучше не станем рисковать. В моем доме вы в безопасности! Рози, одна нога здесь, другая там: время дорого!

Я понеслась как на пожар. По дороге обдумывала, как мне объяснить все Норри. Она отличный друг, но совершенно не умеет держать язык за зубами и сама порой не понимает, как разбалтывает секреты. К счастью, обманывать не пришлось, комната оказалась пуста: в последнее время Норри частенько задерживалась на работе до середины ночи, потому что теперь отправляла тетке вдвое больше денег.

Я написала записку и оставила на видном месте: «Норри, не волнуйся, у нас с Роном все хорошо. Мы в доме ректора. Он поможет».

От волнения я никак не могла сообразить, что мне взять из вещей. Да много ли мне нужно? Сорочку, теплую кофточку, тапочки. И, конечно, дневник!

Я вытрясла из матерчатой сумки учебники и запихнула в нее одежду.

И что меня дернуло, проходя мимо зеркала, посмотреться в него?

Я увидела свое бледное отражение: волосы дыбом, глаза безумные. Начала быстро плести косу, чтобы не ходить чучелом, и тут это снова случилось!

— Держись подальше от крылатого огня. Он тот, кто погубит тебя, — еле слышно прошептал мой двойник в зеркале.

— Было уже! — злобно крикнула я.

Лучше злиться, чем бояться.

— Нет бы что-то новенькое сообщить! Да-да, я знаю! Это Лоер!

— Это Рон…

— Да пошла ты! Дура!

Я опрометью бросилась прочь. Бежала так, что сердце едва не выскочило из груди. Пусть. Плевать. Даже если ему суждено меня погубить! Я его не предам!

Теперь я сижу рядом со спящим Роном. Он спал остаток ночи, утро, день и вечер. Ректор уходит и возвращается, ничего не объясняет. Днем он отправил меня в гостевую спальню отдохнуть и несколько часов караулил Рона сам. Теперь снова ушел.

Зато у меня появилось время записать в дневник все подробности, все детали, ничего не упустить. Но пока новостей больше нет.

Рон стонет во сне, и тогда я беру его за руку и сжимаю пальцы.

— Тихо, тихо, все хорошо. Я рядом.

Ожоги почти затянулись. Лоер, не дождавшись жертвы у ворот академии, наверное, рвет и мечет. И не знает, что кольцо вокруг него сжимается. Скоро ты, гаденыш, попадешься в сети и сдашь главаря шайки. И Рон будет свободен.

Пусть это не отменит проклятие — с ним разберемся позже!