18 глава

Елена

Пение птиц и шум за окном говорили о том, что утро наступило уже давно. Поначалу я не поняла, где нахожусь, и несколько минут лежала, просто глядя в потолок, собирая мысли в кучу.

– Наследство, привидения, – пробормотала невнятно, и сон сняло как рукой.

Наспех умывшись, на этот раз ванная была в полном моем распоряжении, спустилась вниз, где меня уже поджидали работники таверны. Среди мужчин были и новые лица, видимо, горничная пришла с утра, пока я спала.

– Всем доброе утро! – улыбнулась как можно приветливее. Они же не виноваты, что я половину ночи ходила по коридорам и не выспалась.

– Доброго, – Томас, кажется, оценил мой неказистый внешний вид. – Плохо спали?

– Да, но не это важно. До какого срока я должна официально вступить в наследство, чтобы Скупой Чарли больше не мог претендовать на это место? – проблем было много, разлеживаться некогда.

Томас задумался и потер переносицу:

– Думаю, еще несколько дней. Надо сверить дату, когда было написано завещание.

– Верно, – я кивнула, соглашаясь. Сбегала в комнату и вернулась уже с бумагой. – Так, что тут у нас… Ага, написано двадцать шестого числа, а сейчас?

– Двадцать первое! – воскликнула невысокая девушка, кажется, ее звали Лили.

– Отлично! Есть небольшой запас, – я воодушевилась – хоть что-то идет так, как я задумала. – Вы завтракали? Любите блины?

По ошарашенным от незнакомого слова лицам поняла, что пора заводить сборник рецептов с новыми для всех блюдами. Может, вообще, запатентовать их потом? Мысленно подсчитывая будущую возможную прибыль, направилась на кухню:

– Идемте, буду угощать вас.

С содержимым шкафчиков успела познакомиться еще вчера и теперь точно знала, что и где лежит. Достала венчик и глубокую миску.

– Томас, с тебя несколько яиц, да выбери посвежее, – отправила повара за ингредиентами. – А еще молоко и мука. А масло подсолнечное я возьму здесь.

Томас пошел не сразу, я видела, как в нем боролись мысли: послушать незнакомку, пусть и законную владелицу этого места, или показать себя как повара и сделать по-своему. К моему счастью, он решил дать мне шанс проявить себя. Подумав немного, он кивнул и отправился к ящикам хранения.

– Ой, – обернулась я к нему, когда он выложил на стол требуемое. – А еще масло сливочное.

– Сразу бы весь список огласили… – понуро побрел обратно.

– А вы точно знаете, что делать? – поинтересовалась Лили, осторожно выглянув из-за спины Генри.

– Подожди немного и узнаешь, – я разбила в миску пару яиц и начала помешивать венчиком. – Но, если что, – обвела взглядом присутствующих, – я никого не держу. Можете и кашу поесть.

Как раз на плите стояла кастрюля с кукурузной вроде бы, запах шел вкусный, но что-то мне подсказывало, что такая еда им уже приелась.

Во взбитые яйца налила молоко, добавила муки и снова начала мешать. Следом, как только на поверхности появилась небольшая пенка, насыпала несколько ложек сахара и кинула щепотку соли. Теперь дело было за малым – добавить муки и гашеной соды. Ее я тоже нашла в шкафу на полочке еще вчера, когда искала какао. Уксуса только не оказалось, но я заменила на лимонный сок. Продолжая взбивать венчиком все до однородной массы, попросила все того же Томаса разжечь огонь и поставить на него сковороду с тонким дном.

– Есть такая? – конечно, нужно было раньше спросить, ну а вдруг?

– Есть, от покойной Мэри осталась, но мы ею так и не пользовались, – с этими словами поставил на столешницу блестящую новенькую сковороду.

– То, что надо! – подождав, когда появится жар, взяла половник и вылила немного получившегося теста на сковороду. – Теперь надо подождать немного.

– А все герцогини такие, как вы? – неуверенно спросил Генри. Фингал под его глазом, кажется, обзавелся новыми цветами и теперь переливался темно-зеленым цветом.

Я замерла прямо с половником в руке. Честно признаться, я и сама не знала, можно ли меня назвать герцогиней. По статусу – да: отец родовитый, значит и я дама «голубых» кровей. А по повадкам я – это просто я.

– Не знаю, Генри, – я покачала головой. – Может, и найдется кто-то еще, мир-то большой.

Он кивнул, принимая мой ответ.

– А сейчас смотрите внимательно, – произнесла шепотом. – Сейчас буду переворачивать.

Подхватила ножом с тонким лезвием кончик блинчика, перехватила пальцами и быстро перевернула на другую сторону. Я гордилась собой – уже через минуту на большой круглой тарелке лежал мой первый блин в этом мире, который даже не вышел комом.

Когда стопка стала довольно внушительной, да и от теста осталось совсем немного, я попросила потушить огонь и вскипятить воду на чай. К блинчикам достали немного сметаны и варенья, и разлили все по пиалам.

– Ммм, как вкусно! – Генри взял сразу по одному блину в каждую руку и теперь чередовал намазанный вареньем с тем, на котором была сметана.

– Приятного аппетита, – тоже откусила немного от своего.

Завтрак вышел немного странный. Меня вроде и приняли, но смотрели с опаской и недоверием, хотя от еды не отказались, это уже было хорошо.

– А мне понравилось! – Лили допила свой чай и опустошила тарелку. – Ваша светлость, большое спасибо за такой чудесный завтрак. Томас, конечно, знаток своего дела, но, признаться, каша да вареные яйца на завтрак уже порядком поднадоели.

– То-то ты добавки всегда просила, – буркнул на нее повар.

Успела заметить, как покраснела девушка. Ага, значит что-то там нечисто с этими добавками. По виду Лили и не скажешь, что она любитель съедать по две порции.

– Томас, предлагаю сделать эксперимент, – в голове тут же возникла идея.

– Эксеп… – он безуспешно попытался повторить за мной. – Что сделать?

– В ближайшие дни, наверное, лучше с послезавтра, введи в меню блинчики. Порция из двух штук, могут подаваться с медом, сметаной и вареньем. Фаршировать тоже, конечно, можно, но начнем с этого.

– Фаршировать-то зачем? – искренне удивился Томас.

– Чтобы было вкусно, – на радостях, что блинчики понравились, хотела щелкнуть его по носу, но вовремя затормозила себя. Трогать такую гору мышц было опасно.

– Так, ладно, – хлопнула в ладоши. – Теперь все идут по своим делам и делают то же, что и обычно. Да, мне бы посмотреть доходные и расходные книги. К вечеру желательно их принести.

– Как скажете, ваша светлость, – Генри, кажется, ничего не смущало. Последний блинчик махом исчез у него во рту, и тарелка опустела.

Оставшись одна, задумалась, как позвать Мэри. С ответом я была готова.

– Ох, думала, не уйдут уже, – появилась передо мной тетушка, поправляя на руках длинные белые перчатки увешанными кольцами пальчиками. – Руки у тебя, конечно, золотые, но жаль, что я не дожила до твоих… как их там? О, блинчиков!

Проплыв по воздуху, она сделала вид, что принюхивается к пустой тарелке. На кухне и правда пахло едой. Даже стало жаль ее, столько упускает.

– Так что надумала? Или еще рано спрашивать? – теперь она маячила прямо у лица. – Только чур Олафу не говори, что я сама спросила, – заговорщицки подмигнула мне, – у нас пари. Он говорит, я и до обеда не продержалась бы.

«Да, тетушка, честные игры не для вас», – подумала и тут же ответила на ее вопрос.