Глава 32

По традиции мы сначала уселись пить чай в гостиной. Альбирас бросал на меня сальные взгляды и явно был не прочь продолжить начатое раньше. Я хлопала глазками, изображала из себя наивную дурочку, а в голове крутилось сказанное недавно Ричардом: «…нашу связь легко поверить: поцелуйте, пусть даже в щеку, любого мужчину, не являющегося вашим кровным родственником. Вас обоих скрутит от боли. И чем искренней поцелуй, чем больше чувств в него вложено, тем сильнее будет боль». В данный момент я искренне надеялась, что Ричард прав, мы с ним истинные, и магия сработает на моей стороне. Иначе придется применять силу и оставлять синяки и кровоподтеки на теле нахального женишка. А последнего мне совершенно не хотелось. Последний раз я заглядывала в тренажерку еще на Земле, примерно за полгода-год до переноса, форму успела растерять. Да и Сандра не блистала талантами в области боевых искусств. Так что если Ричард ошибается, с Альбирасом придется повозиться. Наконец, родительницы решили, что детям давно пора пообщаться наедине. И нас с Альбирасом отправили нюхать цветочки в саду Зарнайских. Как и сад матушки, он был ухожен, за ним постоянно следил садовник. Так что нам не пришлось пробираться сквозь заросли и чащу. Все было более чем цивильно: дорожки, насыпанные из гравия, лавочки через каждые пять-семь шагов, клумбы с разнообразными, порой экзотическими, цветами. Ну и излишне обнаглевший герцогский сынок поблизости. Я думала, он полезет ко мне сразу же, как мы откроем калитку и перешагнем порог сада. Но нет. Он мужественно держался вплоть до первой же лавочки, стоявшей от калитки шагах в десяти. – Присядем, лорта? – тоном кота, которому под нос поставили плошку со свежими сливками, произнес Альбирас. Я молча села, мысленно готовясь к грязным приставаниям. В истинность верилось слабо. Так что я прокручивала в голове все возможные приемы, которыми могу «порадовать» этого морального урода. – Вы повзрослели с нашей с вами последней встречи, лорта, – вкрадчиво произнес Альбирас, присаживаясь недопустимо близко. – И стали еще прекрасней. Я даже готов жениться на вас. Вот только… Он не договорил. Его рука легла на мою грудь, чуть сдавила ее с четкими намерениями. В следующую секунду вмешалась магия. Я и сделать ничего не успела, как Альбираса приподняло, развернуло и ласточкой отправило в дальний край сада. Летел он, конечно, красиво: раскинув руки, крича от ужаса. Орел, ну, почти. И приземлился, вернее, приводнился, довольно быстро, в небольшом искусственном пруду, который находился минутах в пяти ходьбы от лавочки. Я услышала громкий всплеск. И тишина. Долгая такая тишина. Зловещая. Я уж грешным делом подумала, не утоп ли, болезный. Сидела, сочиняла объяснение перед его матерью. Она ж точно спросит, где ее ненаглядный сыночек, куда его дела ведьма девка. Но вот послышались шаги, и из кустов вышел Альбирас. Сухой, как ни странно. Видимо, магией воду высушил. Смотрел он настороженно, почти испуганно, и явно не ожидал от меня ничего хорошего. А вот не нужно было руки распускать. Я – девушка тихая и мирная, если меня не трогать. – Могла бы сказать о защите, – буркнул Альбирас, больше не делая попытки приблизиться ко мне. Угу, тебе скажи. От тебя же, как от стенки, все слова отскакивали. Я, конечно же, промолчала. Вместо этого поднялась с лавочки и с явным намеком посмотрела в сторону дома. Альбирас намек понял и сразу же зашагал к выходу из сада. Шел он с недовольным и угрюмым видом, не оглядывался и даже не пытался заговорить со мной, что-то выяснить, ну или же извиниться. Впрочем, последний пункт вполне понятен. Не барское это дело – перед бабами извиняться. В гостиную мы вошли в том же порядке: сначала – Альбирас, затем – я. Он молча, ничего никому не говоря, вышел из комнаты. Аккуратно закрыл дверь. Наши с ним матери недоуменно переглянулись. Они, похоже, надеялись, что Альбирас развлечется со мной в саду и сразу же сделает мне предложение руки и сердца. Но не выгорело. Увы. – Сандра, детка, – наконец-то отмерла моя матушка, – что у вас там случилось? Что, что. Да что может случиться, когда один не в меру обнаглевший герцогский сынок попытается протянуть свои загребущие руки к истинной дракона? – Ничего, матушка, – похлопала я ресничками. – Я сама мало что понимаю. Мне, естественно, не поверили. И Ириса, мучимая  любопытством, довольно быстро выпроводила нас с матушкой из дома. Что мне было только на руку. В двуколке мы ехали молча. Я искренне радовалась возвращению домой. Матушка смотрела в окошко, скорбно поджав губы и делая вид, что не замечает меня. Опять строптивая доченька не оправдала ее матримониальных ожиданий.