Глава 47

Рейнар Гранд

несколько месяцев назад

Кабинет погружен в сумрак, лишь тусклый свет от камина выхватывает из темноты стопки бумаг на столе да тяжелые бархатные портьеры. Зима в этом году выдалась затяжной, и даже здесь, в сердце герцогства, в цитадели Грандов, ощущается ее ледяное дыхание.

Я откидываюсь в кресле, прикрыв глаза. Отчеты, донесения, прошения… обычная рутина. Но мысли мои то и дело улетают на север, в этот забытый богами Нортвуд, где сейчас находится… она.

Алина.

Душа из другого мира в теле моей жены.

При воспоминании о ней, перед глазами сразу встает охваченная огнем центральная площадь Нортвуда. Нортон Блэк, этот проклятый оборотень, метался по ней, надеясь скрыться, но я не намеревался его отпускать.

Я был готов броситься за ним, прикончить тварь на месте, но тут увидел ее.

Айлин.

Она лежала без сознания на земле, прямо на пути огненной стены, что неумолимо наступала.

Для любого стратега выбор был очевиден: нейтрализовать главную угрозу. Нортон был опасен, его побег сулил новые беды как Нортвуду в частности, так и герцогству в целом.

А Айлин… да, можно сказать, что она была моей истинной. Ведь только ее магическая сила оказалась для меня подходящей. Остальным просто не смогут вобрать в себя мою магию, а без этого чистокровный дракон на свет не появится. Вот только, в тот день когда она утратила свою магию, она для меня практически перестала существовать. Нас и до этого с ней связывал лишь долг. По сути, это был брак по необходимости. А без магии, она теперь была не способна даже на это.

К тому же, сама по себе она была истеричная, невыносимая, вечно чем-то недовольная. Я был с ней холоден, как подобает с той, что является лишь сосудом для продолжения рода, а не спутницей жизни. Я не чувствовал к ней ничего, кроме глухого раздражения и обязанности обеспечить наследника.

Именно поэтому, в момент когда передо мной встал выбор — завершить начатое, добить опасного противника или спасти Айлин, мой разум не раздумывая рванул за оборотнем.

Тогда как сердце… сердце по необъяснимым причинам дрогнуло. В тот момент, еще раз окинув взглядом ее беззащитное тело, раскинувшееся посреди этого огненного безумия, я что-то почувствовал. Нечто древнее, глубинное, не поддающееся логике правителя. Чувство, которого я никогда прежде не испытывал по отношению к ней.

Острое, пронзительное желание защитить.

Даже дракон внутри меня тогда взревел и потянулся к ней. Он поддался этому странному ощущению и решил пойти у него на поводу. Даже сквозь едкий дым и жар я ощутил это. Инстинкт, звериное чутье, которое не обманешь этикетом и политикой.

Та, что лежала на земле казалась… другой. Более хрупкой, но одновременно… притягательной? Удивительной? Неизведанной?

Я даже не могу подобрать нужного слова, потому что ни одно из тех определений, которые подходили Айлин, не подходят к ней. Что самое странное, я начал замечать эти метаморфозы еще раньше, но поначалу не придал им особого значения. И, тем не менее, ее интонация, тот взгляд, с которым она смотрела на меня, ее поведение… все было другим, чужим. Взять хотя бы то, с каким восторженным рвением она занималась подготовкой Нортвуда к Скорбному Пиру…

Тогда я был слишком обеспокоен пропажей матери, чтобы обратить на это внимание. Сейчас же понимаю, насколько сильным было это изменение.

Не удивительно, что в итоге я ринулся в огонь. Мне было плевать на Блэка, плевать на то, куда денется этот вшивый оборотень и когда снова покажет свой нос. Мой дракон сделал свой выбор. И я доверился ему.

Я подхватил Айлин на руки — на удивление легкую, почти невесомую — и вынес из пекла. И только потом, когда она пришла в себя, когда ее испуганные, но такие живые глаза посмотрели на меня, я услышал невероятную правду.

Другая душа. Девушка из другого мира по имени Алина.

И эта странная, невероятная правда неожиданно легко встроилась в мои новые ощущения, как недостающий элемент мозаики. Та внезапная волна тепла, то отчаянное желание спасти… оно предназначалось не той невыносимой Айлин, которую я знал и почти презирал.

Оно предназначалось Алине. Этой новой душе, такой живой, такой… настоящей.

Странные чувства, которые я испытал, когда она открылась мне и рассказала всб правду, пугали и одновременно притягивали.

Холодность понемногу отступала, сменяясь… любопытством? Вниманием? Я и сам еще не разобрался.

Вселенная, похоже, решила сыграть со мной злую шутку, подменив несносную супругу… самой настоящей загадкой. Гораздо более интригующей, надо признать. И неожиданно приятной.

Алина, с ее неуемной энергией, упрямством и жизнелюбием… она была глотком свежего воздуха в затхлой атмосфере моего брака.

Стук в дверь прерывает мои размышления.

— Войдите.

На пороге появляется Корвус, мой Первый Меч. Как всегда собран, непроницаем, словно высечен из камня. Но я слишком хорошо его знаю, чтобы не заметить едва уловимое напряжение в его позе.

— Ваша светлость, — голос у него ровный, но я улавливаю в нем нотки… предвкушения? — Есть новости по нашему деликатному расследованию.

Я выпрямляюсь. Наконец-то. Поиски тех, кто отравил Айлин, тянулись слишком долго, почти безрезультатно. Дворец — змеиное гнездо, где каждый умеет хранить свои секреты.

— Говори, Корвус.

— Как ни странно, ваша светлость, в этом деле нам больше всего помогла сама леди… Алина, — на этих словах Корвус саркастично хмыкает. — Вернее, не столько она сама, сколько та бурная деятельность, которую она развернула в Нортвуде. Если после тяжелой болезни леди Айлин и ее высылки вами в Нортвуд о ней будто забыли, то после того как досюда добрались слухи о ее «изобретениях», а в особенности о косметики, весь двор будто взбудоражил факт, что она еще жива. И не просто жива, похоже, решила заявить о себе.

Косметика. Да, я вспоминаю небольшой, изящно упакованную коробочку с мазями и кремами, который Алина прислала моей матери пару недель назад. Матильда, к моему удивлению, не швырнула его в огонь, а даже, кажется, попробовала. Не знаю насчет результата — осталась она им довольна или нет — но после этого случая мама хотя бы перестала так яростно жаловаться на «эту невыносимую девчонку».

Алина… эта женщина — полнейшая противоположность невыносимой Айлин. Бойкая, предприимчивая, с невероятными идеями, которые, к моему изумлению, начинают работать! Она умудрилась за несколько месяцев сделать для этого захудалого Нортвуда больше, чем все предыдущие управляющие за десятилетия. Я не ожидал от нее практически ничего. А получил нечто, что не перестает меня удивлять.

И, чего уж греха таить, даже впечатлять. Она — как яркая жемчужина на затянутом илом и песком морском дне.

— Так и что насчет расследования, — возвращаю я Корвуса к теме.

— А то, ваша светлость, что из-за активности Алины, некоторые личности во дворце зашевелились больше обычного, стали неосторожны. Мои люди, те, кому можно доверять на все сто, присмотрелись повнимательнее. И у нас появились основные подозреваемые. Пока, к сожалению, прямых улик нет. Только догадки, основанные на косвенных уликах.

— Что ж, Корвус, — киваю я, — даже догадки — это уже немало после стольких месяцев топтания на месте. Кто же эти личности?

Корвус чуть склоняет голову.

— Первый кандидат — Лорд Эмерик Грейв, наш почтенный Хранитель Казны.

Грейв. Толстый, лоснящийся, с вечной подобострастной улыбкой на лице. Ведает финансами герцогства. И, как известно, имеет весьма амбициозную дочь.

— Его мотив, как шепчутся в придворных кулуарах, — продолжает Корвус с едва заметной усмешкой, — в том, что если бы не метка Айлин, то его дочь, леди Изольда Грейв, стала бы первой претенденткой на вашу руку и, соответственно, на титул герцогини.

Я не могу сдержать смешок, который эхом прокатывается по кабинету.

— Интересно, кто это сказал? — спрашиваю я, откидываясь на спинку кресла. — Я что-то не помню, чтобы кто-то интересовался моим мнением на этот счет.

Я помню эту Изольду — у нее действительно приятное личико, фигурка, все при ней. Но характер… вторая Айлин. Зачем мне такая заноза, тем более без метки? Я проявляю к ней исключительно дежурную учтивость лишь благодаря заслугам ее отца. Кто бы что ни говорил, а он хорошо справлялся со своими обязанностями и был мне часто полезен. Но чтобы я вдруг в здравом уме решил взять в жены его дочь? Ха…

Корвус пожимает плечами, и в его глазах мелькает знакомый язвительный огонек.

— Ваша светлость, вы же знаете этих аристократов. Их хлебом не корми, дай пораспускать слухи, особенно если эти слухи выгодны им самим. Вполне возможно, лорд Эмерик сам этот слух и пустил. А потом сам же в него и поверил. Что с него взять?

— Допустим, — усмехаюсь я. — У Грейва действительно есть привычка выдавать желаемое за действительное. Но что заставило тебя подозревать его, Корвус? Только то, что в случае исчезновения Айлин, он попытался бы подсунуть мне свою Изольду? Это слабовато.

— Нет, ваша светлость, есть еще кое-что, — голос Корвуса становится серьезнее. — Незадолго до… печальных событий, Изольда проявляла нездоровый интерес к личным покоям леди Айлин. Она несколько раз посещала ее фрейлин, расспрашивала о ее привычках, о здоровье, о том, кто приносит ей еду и напитки. Под тем предлогом, что об этом ее просил отец, что это нужно для проверки расходов на содержание двора герцогини. Весьма убедительный предлог, учитывая его должность.

— Хм, — я задумываюсь. Грейв, сующий свой нос в дела Айлин? Это действительно выглядит подозрительно. И все же, мне слабо верится в то, что он мог бы пойти на на убийство… тем более, ради чего? Неужели он всерьез думал, что я, потеряв Айлин, тут же брошусь в объятия его дочери? Или же там были более глубокие мотивы, о которых мы даже не подозреваем?

— Кроме того, — продолжает Корвус, — Примерно в то же время один из доверенных слуг Грейва был замечен в весьма сомнительной компании. В таверне «Кривой Рог», что в Нижнем городе. Там собираются личности, готовые за награду выполнить любую… грязную работу. Там же часто видели членов «Сумрачного Клейма» — это самые беспринципные отбросы, которые объявлены в розыск по всему королевству. Говорят, что среди них есть такие знатоки зелий, которые могут создавать такие яды, которые будет невозможно определить и уж тем более подобрать к ним антидот. И после этого со счета Хранителя Казны исчезла довольно крупная сумма. Официально — на «непредвиденные государственные нужды». Без подробностей.

Я молча киваю. Картина вырисовывается все более мрачная. Лорд Эмерик Грейв. Хранитель Казны. Человек, имеющий доступ к деньгам, к информации, к людям… И с дочерью на выданье. Да, мотив кажется мне надуманным, но возможности у него были. И эта история со слугой и деньгами…

— Понятно, — произношу я наконец, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость. Если это действительно он… то Эмерик за это заплатит. Дорого. — А кто второй подозреваемый, Корвус?

От этого вопроса мой Первый Меч, обычно столь невозмутимый, на мгновение застывает. Это почти незаметно — легкое напряжение в плечах, едва уловимая пауза перед ответом. Его взгляд на секунду встречается с моим, и я вижу в нем тень… сомнения? Нежелания говорить?

— Корвус, — голос мой звучит мягко, но с той стальной ноткой, которую он прекрасно знает. — Ты же понимаешь, что я доверяю тебе как себе. Твои глаза и уши — мои глаза и уши в этом змеином клубке. Говори прямо. Я позволяю тебе то, чего не стерпел бы ни от кого другого.

Он коротко кивает, словно сбрасывая с себя невидимый груз.

— Да, ваша светлость. И все же… имя это вам не понравится. Второй, кого мы подозреваем… это ваш кузен, лорд Мариус Вейн, Глава Совета Герцогства и Регент Южных Пределов.

Мариус.

Имя эхом отдается в гулком пространстве кабинета, и на мгновение мне кажется, что даже пламя в камине испуганно дрожит.

Мариус. Мой юный кузен. Член семьи, которого я знаю практически с пеленок. Мой всегда улыбчивый, лояльный и готовый прийти на помощь кузен. Регент Южных Пределов, один из столпов герцогства. На редкость умный и поражающий своими стратегическими способностями юноша, который только недавно стал совершеннолетним и уже получил в управление целую провинцию. И далеко не потому, что нас с ним связывают кровные узы. Он действительно заслужил это звание, добился его.

Но помимо этого, Мариус еще и… следующий в очереди на герцогский престол, если со мной что-то случится, и у меня не останется прямого наследника.

Шок.

Я чувствую, как ледяная волна шока прокатывается по телу, сменяясь глухим, пульсирующим гневом. Мариус… я отказываюсь в это верить. Он всегда был амбициозен, да. Но чтобы до такой степени? Чтобы пойти на убийство…

Я открываю рот, чтобы спросить о мотиве, но слова застревают в горле. Подобно вспышке молнии, на меня обрушивается понимание. Острое, беспощадное и мучительное.

Наследник… единственная, кто могла мне подарить его…

Все просто до банальности. И до ужаса цинично.

Это игра в долгую. Если Айлин погибнет или магия к ней так и не вернется, я останусь без наследника. И далеко не факт, что мне удастся найти еще какую-нибудь подходящую девушку в обозримом будущем. Мощная магия среди людей — это редкий дар, некоторые драконы так и не встречают тех, чья магия вступает в прочную связь.

А значит, я могу остаться без законного наследника драконьей крови. И тогда… тогда место герцога автоматически переходит к Мариусу.

Он играл на опережение. Хладнокровно и расчетливо.

Следующим герцогом, по всем законам, становится Мариус Вейн. Мой любезный кузен. Если бы все прошло как надо, момент был бы выбран идеально. Айлин мертва. Я опустошен, возможно, сломлен. Весь двор в смятении. И тут появляется он, Мариус, готовый «подставить плечо», «взять на себя бремя правления» ради блага герцогства. А если я не отдаем его добровольно, скорее всего, он начнет потихоньку прожимать меня и всех, кто меня окружает. Вкладывать в голову идею, что терять время впустую — непозволительная роскошь.

Как благородно. Какая продуманная мерзость.

— Ублюдок! — рычу я сквозь стиснутые зубы. Дракон внутри меня яростно ревет, требуя крови. — Какие у тебя улики на него, Корвус? Кроме того, что он следующий в очереди на мое место?

— Несколько, ваша светлость, — голос Корвуса остается бесстрастным, но я вижу, как напряглись желваки на его скулах. Ему тоже не по душе вся эта ситуация. — во время тяжелой болезни леди Айлин, у Мариуса неожиданно «нашлись» средства на несколько крупных приобретений, включая покупку поместья на границе с Дикими Землями. Официально — «возврат старых семейных долгов». Сумма была значительной и происхождение ее весьма туманно. А в Диких Землях, как известно, можно найти практически кого угодно и что угодно. Включая тех, кто не задает лишних вопросов и умеет делать свою работу чисто.

— И еще кое что ваша светлость. После того, как стало известно о «болезни» леди Айлин, лорд Мариус был одним из первых, кто прислал к вам своих лекарей, чтобы они оказывали посильную помощь и следили за всеми диагнозами и ходом лечения.

— Да, я это помню, — роняю я, сцепив зубы.

В тот момент у меня и самого мелькнула мысль о том, что его помощь выглядела несколько навязчиво. И частично из-за этого, частично из-за того, что Айлин становилось только хуже, я заменил лекарей и приставил к ней Тиарена. В тот момент из-за того, что болезнь только прогрессировала, я выкинул из головы Мариуса.

И, похоже, зря.

Хитрый, двуличный змей. Под маской дружелюбия и преданности скрывал черную зависть и жажду власти.

Похоже, я слишком сильно доверял родственной крови.

Ярость клокочет во мне, грозя вырваться наружу огненным вихрем. Но я сдерживаю ее. Сейчас не время для эмоций. Сейчас время для холодной, расчетливой мести.

— Значит, Грейв или Вейн, — произношу я, и голос мой звучит тихо, но в этой тишине скрыта сталь. — Один из них решил, что может безнаказанно покуситься на будущее моего рода. Они ошиблись. Жестоко ошиблись. Корвус!

— Слушаю, ваша светлость! — чеканит Первый Меч.

— Они заигрались… Оба. Не знаю действовали они сообща или каждый по отдельности, но они перешли черту.

Я поднимаюсь, подхожу к окну. За ним — заснеженный, спящий город. Мой город. Мое герцогство. И я не позволю каким-то ублюдкам рушить то, что принадлежит мне по праву крови и огня.

— А потому, приказываю: установи за обоими самое жестокое круглосуточное наблюдение! Используй самых лучших профессионалов, используй все связи, какие только понадобятся! Проверь каждый их шаг, каждое слово, каждую потраченную монету. Мне нужны неопровержимые доказательства! Я хочу знать наверняка, кто именно стоит за смертью Айлин. И когда мы будем знать все наверняка, они сами пожалеют, что родились на свет!

Внутри меня все горит. Это не просто жажда справедливости. Это ярость дракона, чью пару посмели тронуть. Они заплатят за все.

— Будет исполнено, ваша светлость, — коротко отвечает Корвус. Я знаю, он сделает все возможное. И невозможное тоже.

Он уже поворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю его.

— Еще одно, Корвус. Тот, кто призвал Алину. Тот, кто провернул этот трюк с заменой душ. Есть какие-нибудь зацепки?

Мой Первый Меч тяжело вздыхает.

— Увы, ваша светлость. В этом деле пока больше вопросов, чем ответов. Мы ищем. Пока единственное, что мы знаем наверняка — это то, что артефакт или заклинание призыва сработали уже после того, как леди Айлин была мертва. То есть, тот, кто это провернул, либо находился рядом с ней в момент смерти, либо точно знал когда все случится…

— Что, в свою очередь, поднимает другой вопрос, — морщусь я от раздражения. — Если он знал о планах отравителя, почему не пресек все заранее? Почему допустил смерть Айлин?

Это еще одна головоломка. Еще одна фигура на шахматной доске, чьи мотивы мне совершенно не ясны.

— Вот именно, ваша светлость, — соглашается Корвус. — Этот неизвестный… кто он для нас? Друг или враг? Он хотел сохранить привычный политический уклад, просто заменив одну душу другой? Или преследовал какие-то свои, совершенно иные цели, используя и Айлин? И, если второе, не использует ли он теперь и Алину, как пешку в своей игре?

Вопросы, вопросы… Их становится только больше. Но одно я знаю точно. Я докопаюсь до правды. И виновные — все виновные — ответят.

Передо мной.

Перед моим драконом.