Глава 48

Алина

текущее время

В тот момент, когда мы с Льюисом обсуждаем вопросы торговли, со двора доносится конский топот по раскисшей дороге и лай собак. Я выглядываю в окно кабинета, и вижу как к особняку приближается внушительный отряд всадников. Их плащи забрызганы грязью по самые плечи, лошади тяжело дышат, выпуская пар. А на флаге, что держит знаменосец… герб герцога Гранда!

Сердце пропускает удар. Рейнар⁈ Здесь? Сейчас? Без предупреждения? В такую распутицу?

Я выскакиваю на крыльцо, кутаясь в шаль. Льюис, Тиарен, Гаррет — все выбегают следом. Жители деревни тоже высыпают на улицу, с любопытством и тревогой глядя на нежданных гостей.

Из кареты выходит Корвус, как всегда безупречный и непроницаемый, а следом за ним… Рейнар.

Он выглядит уставшим, дорожная пыль и грязь покрывают его темный плащ, но держится он прямо, как на параде. И взгляд у него… тяжелый. Таким я его еще не видела, даже в самые напряженные моменты. Между нами вроде бы удалось закрыть многие вопросы, напряжение спало, но сейчас… сейчас от него веет такой ледяной серьезностью, что у меня по спине пробегают мурашки.

Нехорошее предчувствие сдавливает грудь. Зачем он здесь? Что могло заставить его лично приехать в такую даль? Неужели что-то случилось с Матильдой после моей посылки? Или… дело во мне?

Взгляд Рейнара находит меня в толпе на крыльце и он идет прямо ко мне. Решительно, не сбавляя шага, рассекая толпу встречающих. Молча. Его лицо непроницаемо, но я чувствую исходящую от него волну… чего-то тяжелого. Тревоги? Опасности?

Он останавливается прямо передо мной. Так близко, что я вижу капельки растаявшего снега на его темных ресницах и чувствую исходящую от него ауру власти и… скрытой тревоги. В повисшей тишине слышно только тяжелое дыхание лошадей и наше собственное прерывистое дыхание.

— Ваша светлость, — произношу я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Какой… неожиданный визит. Что-то случилось?

— Леди Айлин, — его голос ровный, но в нем нет ни капли тепла. — Нам нужно поговорить. С глазу на глаз. Немедленно.

— О чем, ваша светлость? — мой вопрос звучит почти шепотом.

— Это очень важный разговор, — он чуть понижает голос, так, чтобы слышала только я. — И он касается твоего будущего.

Моего будущего⁈ Паника волной накрывает меня с головой.

Все, приехали. Сейчас он скажет, что мои эксперименты в Нортвуде закончились и надо возвращаться в замок, потому что он считает, что я наворотила тут такого, что у него волосы дыбом встали. А, может, это связано с Нортоном? Или… он узнал что-то такое, что ставит крест на всем? На моем пребывании здесь и моей дальнейшей судьбе?

Пока мы идем по коридору к моему кабинету — Рейнар впереди, чеканя шаг, я семеню следом, а Корвус замыкает шествие, как молчаливый страж, — в моей голове проносится миллион самых жутких предположений.

Мы заходим в кабинет. Рейнар знаком велит Корвусу остаться за дверью, а сам проходит к окну, несколько секунд молча смотрит на просторы Нортвуда, потом резко оборачивается. Я останавливаюсь посреди комнаты, не зная, чего ожидать. Атмосфера такая напряженная, что, кажется, можно резать ее ножом.

— Мы нашли их, Алина, — вдруг говорит Рейна. И от того, что он назвал меня моим настоящим именем, у меня перехватывает дыхание.

— Кого? — выдыхаю я, не понимая.

— Тех, кто покушался на жизнь Айлин, — его голос звучит глухо. — И… того, кто магическим образом призвал тебя в ее тело.

Мир на мгновение качнулся. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Нашли⁈

Столько месяцев я жила в этом теле, не зная, кто стоит за всем этим кошмаром, кто выдернул меня из моей жизни… И вот теперь…

— И кто же это?.. — слова застревают в горле. Внутри все смешалось — шок, страх, жгучее любопытство и какая-то странная, почти болезненная надежда.

Рейнар тяжело вздыхает, проводит рукой по волосам.

— История запутанная, Алина. Как клубок змей, где каждая пытается укусить другую. Думаю, правильнее будет начать с покушения на Айлин, в котором был замешан мой… любезный кузен, лорд Мариус Вейн.

«Вот и подъехала игра престолов, где каждый член семьи точит зуб на другого из-за власти…» — проносится у меня в голове.

— Но он действовал не один, — продолжает Рейнар, и на его губах появляется кривая усмешка. — Учитывая, какой занозой для всех обитателей замка была покойная Айлин, нет ничего удивительного, что у нее постоянно возникали конфликты. Особенно острым был ее конфликт с Изольдой — дочерью Хранителя казны, Эмерика Грейва. Эта юная особа почему-то вбила себе в голову, что если бы я не встретил Айлин, то непременно женился бы на ней.

Он едва заметно качает головой, и в его глазах мелькает что-то похожее на грустную усмешку.

— В случаях подобных этому… — произносит Рейнар тихо, — … я совершенно не понимаю, что творится в головах у некоторых женщин. Какие воздушные замки они способны построить на пустом месте…

Я невольно хмыкаю. О да, мне это знакомо. Сама не раз сталкивалась с подобными «принцессами», уверенными, что весь мир должен вращаться вокруг них. Бедный Рейнар, если ему приходилось отбиваться от таких вот Изольд. Впрочем, и Айлин, судя по всему, была не лучше.

— Так вот, — продолжает Рейнар, — Мариус очень умело воспользовался тем, что Изольда и Айлин конфликтовали даже на публике, на балах и приемах. Он умело сыграл на амбициях и мечтах Изольды. Мариус знал, что только Айлин могла подарить мне наследника, поэтому он подговорил Изольду отравить ее. Мариусу, по сути, было не так важно, умрет ли Айлин окончательно, или из-за яда просто потеряет магию и станет бесполезной «пустышкой», неспособной продолжить род. Его главной целью было лишить меня шанса на прямого наследника. Это была его ставка в долгой игре. Ему было важно обеспечить себе мое место и быть уверенным в том, что со временем все, чем я владею, перешло к нему. Изольда была лишь удобным инструментом. Глупой, тщеславной пешкой в его жестоких руках.

Я слушаю, и у меня волосы на голове шевелятся. Какие жестокие, какие циничные подковерные игрища! Отравить, подставить, использовать человека как вещь… ради власти, ради трона. Это просто чудовищно. В моем мире, конечно, тоже хватало всяких интриг, но здесь… здесь я не просто оказалась втянута в этот ужас, я оказалась в самом центре змеиного клубка!

— Боги… — шепчу я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Какая… какая мерзость…

Рейнар кивает, его лицо мрачно, как грозовая туча.

— Именно так, Алина. Мерзость, замешанная на глупости и непомерных амбициях. Но дальше все было еще хуже…

— Именно так, Алина. Мерзость, замешанная на глупости и непомерных амбициях. Но дальше все было еще хуже. Мариус и Изольда нашли исполнителя в Диких Землях, какого-то полубезумного алхимика, который создал для них уникальный токсин. Неизвестный нам, очень медленного действия. Он не убивал сразу, а вызывал симптомы, похожие на затяжную, изнуряющую болезнь. Скорее всего, чтобы отвести подозрения и от Изольды, и от самого Мариуса. Изольда, через служанок получилос доступ к покоям Айлин и таким образом подмешивала ей этот яд. В итоге… организм Айлин не выдержал. Она угасла. А ее место… заняла ты.

Я слушаю, и мороз пробегает по коже. Такие подробности…

Они оживляют тот кошмар, который я смутно помнила по обрывкам собственным ощущениям в первые дни. Вялотекущая болезнь… теперь понятно, почему Айлин была так слаба, почему ее магия иссякла. Ее медленно, планомерно убивали.

Вспоминаю, как Тиарен и Корвус помогали мне выбраться из замка почти полгода назад. Уже тогда я понимала, что все не так просто, что на Айлин точит зуб кто-то влиятельный. Но я даже представить себе не могла, что все будет… ВОТ ТАК ВОТ!

— Но сейчас, — голос Рейнара немного смягчается, и он подходит ко мне ближе. И от этой близости становится немного теплее, немного спокойней, — тебе уже ничего не угрожает, Алина. Я сделал все, что в моих силах, чтобы защитить тебя и наказать всех виновных.

— И… что же с ними случилось? С Мариусом, с Изольдой? — осторожно спрашиваю я. Невольно вспоминается эпизод с допросом бывшего старейшины Нортвуда. Если бы в дело не вмешался Корвус, от него не осталось бы даже пепла.

— Изольда под арестом. Она во всем призналась и теперь ждет суда. Ее отец, Эмерик Грейв, лишен должности и тоже находится под следствием. А вот Мариус… — Рейнар хмурится, и в его глазах вспыхивает холодный огонь. — Этот змей оказался хитрее. Будто почуял опасность — а может, его кто-то предупредил — и сумел улизнуть. Мы подозреваем, что он мог заручиться поддержкой кого-то из наших… не слишком дружелюбных соседей, для которых я как кость в горле. И укрылся в их землях. Но можешь быть уверена, я предпринял все необходимые меры.

Рейнар на секунду плотно сжимает губы, стискивает зубы — я чувствую как неприятно ему говорить о предательстве со стороны своего же родственника.

— Имя Мариуса внесено во все черные списки, его земли и имущество конфискованы, границы под усиленным контролем, а за его голову назначена награда. До тех пор, пока я жив, он теперь персона нон грата. Рано или поздно мы его обязательно достанем, можешь даже не сомневаться. Кроме того, я приказал усилить твою личную охрану здесь, в Нортвуде. Горгон скоро получит соответствующие инструкции.

Я выдыхаю с некоторым облегчением, хотя мысль о том, что этот Мариус все еще на свободе, отзывается внутри неприятным холодком. А ну как он задумает закончить начатое?

— Спасибо, Рейнар, — искренне говорю я. — Спасибо, за то, что все рассказал. Это… это очень важно для меня, знать правду. Но… ты сказал, что нашли и того, кто меня сюда призвал. Кто это? И зачем?

Рейнар снова становится серьезным.

— А вот это, Алина, пожалуй, самое важное и… неожиданное во всей этой истории. Оказывается, до последнего момента Эмерик Грейв, отец Изольды, ничего не знал о том, что задумала его дочь вместе с Мариусом. Ему все стало известно уже тогда, когда Айлин была отравлена и ее состояние стало критическим.

— То есть… он не был с ними в сговоре? — удивляюсь я.

— Нет. И когда он узнал правду… он пришел в ужас. Он спешно пытался решить вопрос, спасти Айлин. Но, учитывая что он не мог действовать в открытую, он обратился к теневым наемникам из группы «Сумрачное Клеймо». Но даже там он не смог ни найти противоядия, ни нанять могущественного целителя. Время уже было на исходе, яд по сути сделал свое дело. Так что, единственное, что он смог в той ситуации предпринять — это найти мага, который согласился провести обряд призыва души из другого мира. Таким образом, Эмерик надеялся сохранить видимость того, что Айлин стало лучше, что она выздоравливает. Он думал, что так сможет скрыть следы преступления своей дочери, скрыть тот факт, что она участвовала в заговоре против моей супруги. В отличие от своей пустоголовой Изольды, Эмерик прекрасно понимал, чем все это чревато. Он всерьез опасался, что если я обо всем узнаю, то не только Изольда лишится головы, но и он сам, и весь их род.

Я слушаю, и у меня в голове не укладывается эта трагикомедия. Изольда — глупая, амбициозная девчонка, готовая на убийство ради призрачного шанса заполучить герцога, который на нее и смотреть-то не хотел. Мариус — хладнокровный интриган, использующий всех вокруг как пешек. И Эмерик… отец, доведенный до отчаяния поступком дочери, пытающийся спасти то, что еще можно спасти, и в итоге притащивший меня в этот мир.

С одной стороны, я поражена до глубины души тупостью и жестокостью Изольды. Из-за чего? Из-за фантазий? Из-за уязвленного самолюбия? А с другой… мне становится невероятно жаль Эмерика. Судя по всему, он искренне переживал за дочь, хоть она этого и не заслуживала. Он явно не воспитывал ее такой. Эмерику просто не посчастливилось оказался отцом… чудовища в ангельском обличье. Он пытался ее защитить, как мог, пусть и такими странными, отчаянными методами. Из-за чего я даже не могу толком злиться на него.

Пусть Эмерик и виноват в том, что меня затянуло в этот странный мир, но я не могу воспринимать его злодеем. Он по-своему несчастный человек, попавший в жуткую ситуацию и дико перепугавшийся последствий.

— И вот теперь, Алина, — Рейнар снова поворачивается ко мне, и его взгляд становится мягче, в угадывается… сочувствие? Сожаление? — Когда мы нашли того мага, которого нанял Эмерик… у нас есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

Сердце снова замирает. Две новости? После всего, что я услышала, я уже боюсь представить, что еще может быть плохого.

— Давай… — я сглатываю подступивший к горлу ком, — давай с хорошей. Пожалуйста. Мне нужен хоть какой-то позитив.

Рейнар чуть заметно улыбается.

— Хорошая новость в том, Алина, что теперь, когда мы знаем, кто кто провел ритуал… мы можем отправить тебя обратно. В твой мир.

Обратно? В мой мир?

Слова обрушиваются на меня, как лавина. Возможность вернуться… Домой… Туда, где мои друзья, работа, квартира, привычная жизнь. Туда, где нет ядов, интриг, драконов и магии…

Я стою, оглушенная этой мыслью, не в силах вымолвить ни слова. Разум кричит «Да!», а сердце… сердце почему-то предательски сжимается.

— А плохая? — шепчу я, едва находя в себе силы спросить. Мой голос звучит глухо и чуже.

— А плохая? — шепчу я, едва находя в себе силы спросить. Мой голос звучит глухо и чуже.

Рейнар молчит. Долго, мучительно долго.

Он отворачивается к окну, и я вижу лишь его напряженный профиль, стиснутые зубы. Тишина в кабинете становится такой плотной, что, кажется, ее можно потрогать. И в этой тишине мое воображение рисует самые жуткие картины.

Что? Что может быть хуже всего того, что я уже услышала? Ритуал опасен? Я могу умереть при попытке вернуться? Или вернусь, но… не совсем собой? А может, мое возвращение как-то навредит этому миру?

Мысли роятся в голове, одна страшнее другой, заставляя сердце колотиться в паническом ритме. Ну же, Рейнар, не молчи! Это молчание убивает похлеще любого яда!

Наконец, он собирается с силами и снова поворачивается ко мне. Взгляд у него тяжелый, полный сочувствия.

— Плохая новость в том, Алина, — его голос звучит хрипло, — что твое возвращение в родной мир… оно сопряжено с определенной опасностью. И с большой спешкой.

Опасностью? Я внутренне напрягаюсь, вся обращаясь в слух. Какой еще опасностью?

— Маг, который проводил ритуал объяснил, — продолжает Рейнар, тщательно подбирая слова, — что чем больше времени прошло с момента первоначального призыва, тем слабее становится связь твоей души с твоим родным миром. И тем сильнее она… прирастает к этому телу, к этому миру. Обратный переход становится все более нестабильным, рискованным.

Он делает паузу, давая мне осознать сказанное.

— Полгода, что ты провела здесь… это уже очень приличный срок, Алина. По словам мага, мы уже находимся на грани возможного. Каждый новый день, каждая неделя здесь делают твои шансы на успешное и, главное, безопасное возвращение все более призрачными. Поэтому, если ты решишь вернуться… если ты хочешь попытаться, это нужно делать немедленно. Прямо сейчас. Завтра может быть уже слишком поздно. Этого мага я привез с собой, он ждет нас в карете.

Слова Рейнара обрушиваются на меня ледяным потоком.

Сейчас? Немедленно? Я… я к этому совершенно не готова!

Мысли путаются, в голове — полный сумбур.

Вернуться домой… это же то, о чем я мечтала в самые первые, самые страшные дни здесь! Но… сейчас? Вот так, все бросить и бежать?

С одной стороны — да, да, тысячу раз да! Мой мир, моя жизнь, пусть и не идеальная, но моя! А с другой… Нортвуд. Люди, которые поверили мне, которые надеются на меня. Тиарен, Льюис, Гаррет, Оскар, рабочие на нашей импровизированной фабрике по изготовлению попкорна, хлопьев, масла и прочих новшеств. Все те, кому я искренне хочу помочь. Все те проекты, которые мы начали, все планы… Бросить их на полпути? Подвести столько людей? Это… это не по-человечески.

Я в полной растерянности. Внутри — буря противоречивых эмоций. Радость от возможности вернуться смешивается с чувством долга и какой-то новой, непонятной привязанностью к этому суровому, но ставшему почти родным краю.

— Алина? — голос Рейнара выводит меня из оцепенения. — Я понимаю, это может быть для тебя слишком неожиданно. Но маг не может ждать вечно. И твои шансы, они действительно тают с каждым днем. Каково твое решение?

Решение? Какое, к черту, решение, когда меня буквально разрывает от обилия противоречивых мыслей и эмоций⁈

— Мне… — я с трудом подбираю слова, — мне нужно подумать, Рейнар. Хотя бы несколько минут. Это же не выбор платья в магазине все-таки. Это… вся моя жизнь.

Он кивает, в его взгляде я вижу понимание.

— Тогда я оставлю тебя одну и подожду снаружи.

Рейнар выходит, оставляя меня в этом тихом кабинете, наедине со своими мыслями и самым сложным выбором в моей жизни.

Я меряю комнату шагами, пытаясь привести мысли в порядок.

Мой мир… Что меня там ждет? Невольно вспоминается наш разговор с Корвусом, когда он спросил меня о моем родном мире. В котором, по сути, никого толком и не осталось — ни мамы, ни папы, ни действительно хороших верных друзей. Работа так вообще, по сути, переехала со мной — в Нортвуде я занимаюсь почти тем же самым, что и в родном мире. Разве что ответственности больше. И что остается? Только книжки, сериалы, телевизор и всепоглощающий интернет… Вот и вся моя «насыщенная» жизнь.

Чем дольше я думаю об этом, тем более серой и беспросветной она мне кажется отсюда, из этого яркого, опасного, но такого живого мира.

И все же… это мой мир. Моя родина. Мой язык, моя культура. Даже если там не было ничего выдающегося, это было МОЕ.

А здесь? Здесь я чужая. Пришелец в чужом теле. И пусть у меня появились друзья, появились цели… но я все равно не отсюда.

Но если я не решусь сейчас… то, возможно, уже никогда не смогу вернуться. Останусь здесь навсегда, пленницей этого тела, этого мира. Зная, что был шанс, но я его упустила. Это как смотреть на последний уходящий поезд, на который у тебя был билет, но ты побоялся в него сесть.

Агония выбора разрывает меня на части. Что делать⁈

Я останавливаюсь, тяжело дыша. Нужно задать еще один вопрос. Самый важный.

Открываю дверь. Рейнар стоит в коридоре, глядя в окно.

— Рейнар… — он оборачивается. — Скажи мне… что будет… с ней? С телом Айлин, если я… если я решу вернуться?

Он смотрит на меня долго, и в его глазах плещется такая глубокая, такая искренняя печаль, что у меня сжимается сердце.

— Тогда… — он говорит тихо, — тогда это тело станет просто пустой оболочкой, Алина. Жизнь, которую ты в него вдохнула, уйдет вместе с тобой. Айлин будет уже не вернуть, даже если мы проведем повторный ритуал. Оно угаснет навсегда и на этот раз уже по-настоящему. Окончательно. И наша с ней связь исчезнет вместе с последним теплом этого тела.

Его слова — как удар под дых.

Окончательно.

Навсегда.

Это тело, которое стало моим, в котором я смеялась и плакала, боролась и надеялась… оно просто умрет. И Рейнар… он снова останется один. Без надежды на наследника. Все его планы, все его надежды, связанные с продолжением рода… рухнут. Но он готов пойти на это… ради меня.

Он готов даже на такую жертву для того, чтобы я вернулась к привычной жизни!

И почему-то осознание этого ранит меня гораздо сильнее, чем перспектива остаться в этом мире навсегда. Сильнее, чем страх перед опасным ритуалом. Сильнее, чем тоска по моему далекому, почти забытому дому.

Глубокий вдох. Выдох. Внутри что-то щелкает, встает на свои места. Сомнения исчезают, уступая место твердой, холодной уверенности.

— Я… — я поднимаю на него глаза, и мой голос звучит на удивление твердо и спокойно. — Я готова дать ответ, Рейнар. Я решила.