Глава 63

Но сквозь эту удушающую, почти осязаемую пелену вдруг пробивается голос Рейнара. Резкий, не терпящий возражений.

— Если проблема в его грязной метке, в его остаточном влиянии, я просто выжгу эту пакость из нее. Дочиста.

— Ваша Светлость, нет! — в голосе Тиарена слышится настоящая паника. — Вы не понимаете! Ее тело на пределе! Такой выброс драконьей магии… оно может просто не выдержать! Вы убьете ее!

— Я не причиню ей вреда, — в голосе Рейнара слышится рычание. — Я буду осторожен. Если я почувствую, что что-то идет не так, я немедленно остановлюсь. Или у тебя есть другие идеи, лекарь? Есть зелья? Заклинания? Хоть что-то⁈

Пауза. А потом — тихий, полный горечи и бессилия вздох Тиарена.

— Нет, Ваша Светлость. Других идей у меня нет.

Их голоса становятся все дальше, искажаются, тонут в нарастающем гуле в моих ушах. Я чувствую, как уходит последняя капля сил. Как холодеют кончики пальцев.

Я слышу последний, отчаянный крик Тиарена: «Быстрее, она… уходит!»

А потом — тишина.

Тьма.

Конец.

Неужели это все?.. Вот так?.. Я одна в этой кромешной, бескрайней темноте. Страх, холодный и липкий, начинает затапливать мое сознание, которое, кажется, вот-вот растворится.

Я сейчас исчезну. Меня больше не будет.

Паника захлестывает меня… И вдруг…

— Алина!

Голос.Прямо у меня в голове. Глубокий, бархатистый, до боли знакомый.

Рейнар.

— Ты меня слышишь, Алина? Не бойся. Я здесь. Я с тобой.

Облегчение. Такое теплое, такое всепоглощающее, что я едва не плачу в этой пустоте.

Он здесь. Он не оставил меня.

Он говорит со мной…

Его присутствие становится плотнее, реальнее. Тьма вокруг меня начинает светлеть, обретать очертания. И вот уже передо мной стоит он. Рейнар. Не дракон, не грозный герцог. Просто мужчина, в глазах которого — бездна нежности и беспокойства.

Он протягивает руки, и я чувствую, как его сильные, теплые ладони обнимают меня, притягивают к себе. Я утыкаюсь лицом в его грудь, вдыхая знакомый, будоражащий запах грозы и озона, и чувствую, как паника медленно отступает, сменяясь странным, почти нереальным чувством покоя и защищенности.

— Рейнар? — мой голос — лишь шепот в этом странном, нематериальном пространстве. — Где мы? Я… я умерла?

— Нет, — его голос-мысль звучит прямо у меня в голове, успокаивая, баюкая. — Ты на грани. Но я тебя не отпущу. Я держу тебя.

— То, что я слышала… это правда? — мой голос дрожит, как осенний лист на ветру. — То, что я слышала? Про истинных… про то, что это тело не выдержит?

— Да, Алина. Все правда, — его голос в моей голове звучит нежно, но с нотками горечи. — Именно поэтому я здесь. Чтобы не дать этому случиться. Но для этого, — продолжает он, и я чувствую, как его объятия становятся крепче, — мне нужно, чтобы ты сама этого захотела. По-настоящему. Ты должна сделать выбор.

— В каком это смысле? — я не понимаю. — Что за странные условия? Конечно, я хочу жить!

— Я знаю. Но ты должна понять цену. Если я сейчас выжгу из этого тела остатки связи Нортона, моя магия в твоем теле укрепится, сольется с ним окончательно. И это почти наверняка будет означать, что ты… больше никогда не сможешь вернуться в свой мир. Дверь захлопнется навсегда.

У меня перехватывает дыхание. Навсегда?

— Или есть и другой путь, — его голос звучит тяжело, как будто каждое слово дается ему с огромным трудом, — я могу отдать тебе часть своих жизненных сил, столько, чтобы этого хватило не дать тебе умереть, пока один их моих драконов не притащит сюда того мага. И тогда мы можем попытаться вернуть тебя обратно. Прямо сейчас. Выбор за тобой, Алина. Остаться здесь, со мной, но навсегда. Или попытаться вернуться домой, пока еще не поздно. Решай.

И снова… снова этот выбор. Тот самый, который я, казалось, уже сделала несколько дней назад.

Но теперь он еще страшнее, еще беспощаднее.

И, тем не менее, я улыбаюсь. Улыбаюсь легко, светло и абсолютно спокойно.

— Знаешь, — шепчу я, — я думала, это будет самый сложный выбор в моей жизни. А оказалось… все так просто.

Я чувствую его удивление.

— Просто?

— Да, — отвечаю я, и в моей душе воцаряется полная, абсолютная уверенность. — Я уже все для себя решила. Когда увидела, во что превратился Нортон, когда поняла, какой чудовищной силой он теперь обладает… я осознала, что готова рискнуть всем, даже своей жизнью, только бы защитить этот мир. Защитить Нортвуд. Защитить Тиарена, Льюиса, Корвуса… тебя.

Я делаю мысленную паузу, собираясь с духом.

— В моем родном мире… там у меня не осталось никого, кто был бы мне настолько дорог. Никого, ради кого я была бы готова вот так, без раздумий, броситься в огонь. А здесь… здесь у меня появились вы. И это меняет все. Так что, мой выбор очевиден.

Я чувствую, как его объятия становятся крепче. А потом, в моем сознании вспыхивает его ответная, такая искренняя, такая теплая улыбка, от которой у меня по всему моему телу разливается волна счастья.

— Тогда приготовься, Алина, — его голос звучит нежно, но в нем слышится сталь.

— К чему? — успеваю подумать я.

И в этот момент меня пронзает.

Не боль. Не страх. А чистая, концентрированная, всепоглощающая сила.

Его сила.

Магия Рейнара.

Она врывается в меня не просто потоком — ревущей, огненной рекой, заполняя каждую клеточку, каждую жилку этого тела.

С одной стороны, мне невыносимо больно. Я чувствую, как его драконье пламя, его первобытная магия выжигает из этого тела последние, самые глубокие, самые темные остатки того, что связывало его с Нортоном.

Выжигает эхо его прикосновений, его проклятие, саму память о его власти. Это похоже на то, как раскаленным железом прижигают рану, чтобы остановить заразу. Больно, но необходимо.

А с другой стороны… сквозь эту боль я чувствую нечто иное. Невероятное, пьянящее, всепоглощающее тепло. Я чувствую, как наша с Рейнаром связь, эта тонкая изумрудная нить, становится толще, прочнее, превращаясь в сияющий канат.

Я чувствую, как он передает мне не просто свою силу — он делится со мной своей жизнью, своей сутью, своим драконьим огнем.

Не ожидавшая этого, я даже пугаюсь.

— Рейнар, не надо! Ты же… ты же себя ослабишь! — пытаюсь я его остановить, но он не слушает.

Он продолжает вливать в меня свою силу, и я чувствую, как становлюсь к нему так близко, как никогда не была ни с кем другим. Ближе, чем можно представить.

Мне кажется, будто наши тела, наши души сплетаются в одном страстном, неистовом, огненном объятии. Это больше, чем поцелуй, больше, чем танец. Это — слияние.

Вихрь из синего и зеленого пламени, из звездного света и лунных искр. Его сила и моя воля, его ярость и моя нежность, его древняя мощь и мое отчаянное желание защитить.

Теперь, мы — одно целое. И в этом единении — такая невероятная, такая всепоглощающая страсть, что у меня перехватывает дыхание, и я забываю обо всем на свете.

И в тот самый момент, когда боль, смешанная с экстазом, становится почти невыносимой, когда кажется, что я вот-вот растворюсь в этом сияющем вихре… все прекращается.

Наступает тишина. И долгожданное, невероятное облегчение.

Боль уходит.

А вместе с ней уходит и что-то еще.

Что-то темное, чужое, что всегда гнездилось в самых дальних уголках этого тела. Я чувствую, как последние остатки Айлин, ее страха, ее ненависти, ее боли, окончательно покидают эту оболочку.

И мне даже кажется, что это не было чем-то плохим. Это было скорее… освобождением. После всех тех мучений, на которые обрек ее Нортон, она, с моей помощью, отомстила своему палачу и наконец-то смогла уйти. Уйти спокойно.

Навеки.

Я в легкой панике замечаю, что образ Рейнара в моем сознании пропал. Но прежде чем паника успевает перерасти в страх, я чувствую… что слабость прошла.

Теперь я снова могу дышать. А еще, я слышу голоса — четко, ясно.

Я могу управлять своими руками, своими ногами. Я могу управлять этим телом. Не говоря о том, что теперь я по-настояшему воспринимаю это тело СВОИМ. Будто я в нем родилась.

Хотя… в какой-то степени именно это только что и произошло.

Я открываю глаза.

Первое, что я вижу — три склонившихся надо мной, до смерти перепуганных лица. Тиарен. Корвус. И тот самый таинственный исследователь.

— Алина! — выдыхает Тиарен с таким облегчением, что, кажется, готов расплакаться. — Ты очнулась! Слава всем богам, ты очнулась!

— Она дышит! — с не меньшим облегчением констатирует Корвус, хотя и старается сохранить невозмутимый вид.

Я смотрю на их взволнованные лица, и по моему телу разливается волна теплой, искренней радости.

Эти люди… они стали моей семьей.

Я растерянно улыбаюсь, но в этот момент их фигуры заслоняет другая. Более высокая, более могущественная.

Рейнар.

Он стоит надо мной, и на его лице — буря эмоций. Усталость, облегчение, нежность… и что-то еще, очень глубокое, очень личное. Он медленно опускается на одно колено рядом со мной, берет мою руку в свою, и его прикосновение обжигает, как и прежде, но теперь в этом огне нет боли. Только тепло.

— Ну как ты, Алина? — его голос звучит тихо, но в нем столько силы, столько нежности. — Как чувствует себя моя истинная?

Я смотрю в его темные, как ночное небо, глаза, в которых теперь плещутся изумрудные искры моей магии, и с улыбкой, полной счастья и облегчения, отвечаю:

— Прекрасно, Рейнар. Лучше, чем когда-либо.