Глава 15.

˜٭❖٭˜

Перетирая в ступке один из экспериментальных наборов трав, я проклинала неудобные рукава. Может и правда плюнуть на все эти замашки аристократов и купить себе вместо этого вороха кружев (и это я выбрала самый скромный вариант из принесённого женой торговца) и просто заказать себе крестьянский сарафан?

В Хильдем пришло лето, но жары с собой оно не принесло. За окнами моей рабочей башни всё утопало в зелени и влаге, так что шерстяные платья пришлось спрятать до начала осени. А ведь они имели плотно прилегающие к запястьям рукава, которые не мешали во время работы. В летних же комплектах, наиболее подходящих знатным леди, сейчас в моде помимо шляп с перьями были платья с пышным облаком кружев от локтя. Жутко неудобная вещь! Тем более с учетом моего… м-м-м… призвания.

Носить что-то подобающее приходилось из-за редких гостей моего поместья (по той же причине самым неблаговидным обитателя дома и его предместья строго настрого было запрещено бродить у главных ворот). Частенько мне приходилось выходить на улицу, и нельзя было, чтобы меня увидели в крестьянском платье. А переодеваться каждый раз у меня попросту не хватит терпения. Гости же зачастую появлялись слишком внезапно и именно в тот момент, когда я меньше всего кого-то ждала.

Уже несколько раз ко мне наведывались старосты ближайших деревень. Не сразу, но до них дошёл слух о появлении новой госпожи, и они спешили ко мне на поклон со скромными дарами. Все поселения, возглавляемые крепкими мужчинами навестившими поместье, больше похожими на дровосеков, нередко подвергались нападениям разбойников-наёмников, которые, оказывается, кошмарили ещё и имперский люд у границ. Народ терпел, слал жалобы в императорский двор, но ничего не менялось. До прошлого месяца, когда охотники наткнулись на пустой лагерь.

Старосты быстро смекнули, что пропажа налётчиков совпала с моим появлением и пришли не только выказать уважение, но и поблагодарить. Я не стала отпираться, лишь немного придержав правду. Сказала, что мои воины “разобрались” с лихим людом и моим подданным больше нечего бояться. Странно, но мне поверили сразу, хватило лишь слов даже не подкреплённых клятвой.

Гораздо позже я поняла, что дело было не в наивности старост, а в располагающей внешности и ауре Этерии — пока я жила как Медея, мне не удавалось вызвать в людях и крохи такого же доверия. Стало немного муторно, но, как и всегда, мне пришлось избавиться от этой обиды. Мир не переделать. Внешность всегда будет важнее внутренней красоты человека. А мне вообще изначально не повезло — и лицом не вышла, и характером. Зато теперь можно прятать свою тёмную сущность под красивую оболочку.

Со стороны лестницы вдруг послышались шаги, и я обернулась на звук. Спустя немного времени у порога моей лаборатории появилась чуть сгорбленная фигура в серой ливрее.

— Хозяйка, вторая группа чистильщиков принесла ещё материалов. — Бьерн, мой первый разумный слуга, поклонился и… его голова с треском отделилась от шеи и подкатилась прямо к моим ногам.

Я вздохнула — опять приращивать, а всё потому, что все мои первые блины всегда комом. Сначала неуправляемый гуль, затем этот ревенант*, поднявшийся сам лишь за счёт моих некротических эманации, что плотно разлились в воздухе поместья. А может все подосланные убийцы бракованные? Просто и третий из их компании, который умудрился стать полноценным умертвием, только и делает, что сидит на кладбище, да горестно вздыхает о тщетности бытия. И вот как тут становиться великим некромантом, когда спотыкаешься на каждом шагу?

Пока я с каменным лицом сокрушалась про себя, Бьерн засуетился, слепо замахал руками и, упав на колени, стал шарить ладонями по полу в поисках своей головы.

— Простите меня, мне, право, так неловко, — бормотал бывший убийца без головы, что заставило над ним сжалиться.

Ещё раз тяжело вздохнув, я подошла к многострадальной голове, отваливающейся пару раз в неделю, спокойно подняла её и приблизилась к новому дворецкому, так сказать, собственного изготовления. А ведь это страж перестарался, но в итоге страдаем мы с Бьерном.

— Надо срочно разжиться энергией для ритуала, — принялась рассуждать вслух, — иначе голова так и будет отваливаться. Всё же я не целитель, а чтобы подтолкнуть регенерацию, нужна именно энергия жизни. В тебе же её, друг мой, уже быть не может.

Взяв за руку Бьерна, повела к полу лежачему креслу у стола с нужными приборами. Там мне будет удобнее хотя бы временно прирастить на положенное место важную деталь любого дворецкого.

— Зомби наловили дичи в лесу. Правда, они не удержались и принесли часть уже мёртвой, — доложила голова Бьерна лёжа на моем локте, остальная часть послушно шла следом.

— Сдаётся мне, что они это явно делают специально, ведь мы отдаем им на съедение только мёртвых. Ненасытные отродья, — недовольно сказала я, делая пометку в планах: провести пару уроков повиновения, иначе можно потерять над этой сворой контроль. А мне сейчас очень нужны живые существа.

К сожалению, почти все тёмные ритуалы без живой энергии не работают. Натурально приносить людей в жертву я не собиралась, хоть это очень заманчиво, ведь энергии тогда получаешь куда больше, чем, если просто “пощипать” чужую жизненную силу. Однако стыдно признавать, но я не уверена, что смогу забрать жизнь человека таким способом, а потом спокойно спать. Ведь для изъятия колоссального объёма живой энергии нужна… душа, притом вся — после такой процедуры она разрушается и лишается возможности на перерождение.

Да, в мире полно отбросов истязающих людей, но после реинкарнации они могут оказаться добрейшими людьми. Разве есть у меня право отбирать чужой шанс? И уж тем более решать, кто достоин новой жизни, а кто нет.

Так что разнообразная дичь оказалась оптимальным вариантом. Правда их мне тоже было жаль, да и приходится следить за популяцией животных в округе, чтобы они успевали восстанавливать свою численность. Вот и выходило, что моя гуманность тормозила меня больше всего — мне приходилось ограничивать ритуалы, в которых нужны жертвы. Бьерн же слишком ценен, поэтому тут даже думать нечего. На нём экономить я не стану.

В силу своего вида Бьерн поднялся очень быстро, пока ещё был “свежим”, потому от живых людей его отличала лишь бледность кожи, да оторванная голова. Светлой кожей на севере никого не удивишь, а ужасную рану прекрасно скрывал шейный платок. Второй настолько человекоподобный экземпляр до сих пор сидел в заточении, никак не желая приручаться.

Усадив своего самого ценного слугу на кресло и вернув голову на место, я мысленно позвала ближайшего скелета. Тот явился довольно быстро — мне удалось только собрать на поднос нужные склянки из шкафчика с ингредиентами.

Из-за угла, ведущего к чёрному входу в башню, шаркая обмотанными тканью костями, вышел скелет. К слову таких у меня уже восемь штук и они медленно, но верно справляются с большей частью работы в поместье. Теперь не приходится тратить время на уборку.

— Так, синий, — сходу опознала скелета. Вместо имён я обозвала своих костяных помощников цветами, которые нанесла на выбеленные временем черепа. — Собери остальных и перенесите всю дичь, что отловила стая.

Отдав указания, я принялась смешивать порошки из трав и минералов, что должны усилить эффект заживления. Всё же не простая это задача — вылечить мёртвое. Он, конечно, как ревенант прекрасно регенерирует, но только те травмы, что получил после пробуждения. Отделённая же усердным стражем голова относилась как раз к травмам "до".

Так, где же этот мешочек с медной пылью, неужели не осталось? — вернувшись к стеллажам, заволновалась я, но почти сразу нашла последний ингредиент. Заглянув внутрь мешочка, разочарованно убедилась, что осталось порошка очень мало. Надо будет запастись впрок.

Вот как раз подлатаю Бьерна и пошлю его в шахту, где трудятся большинство поднятых мной наёмников. Там, между прочим, хранится мой будущий капитал, который удалось найти с помощью местного лешего. Он появился передо мной как раз когда я возвращалась с вылазки в лагерь разбойников, и сам предложил дружбу.

Видимо его впечатлил бой с наёмниками настолько, что он решил попробовать со мной договориться. За подсказку, где можно найти жилу с драгоценными металлами и камнями леший попросил не истреблять под корень животных в его лесу, а так же не рубить больше нужного деревьев. Я естественно согласилась, умолчав, что и так не собиралась губить этот край. Ведь мне начинает нравиться в нём жить.

По ступеням чёрного хода глухо застучали костяшки, и скелеты принялись вносить плетеные клетки с животными. Их, кстати, сделал как раз Бьерн — похоже, при жизни у него были золотые руки, потому как клети получились очень прочные и аккуратные, но я всё равно на всякий случай их зачаровала.

— Можно вопрос, госпожа, — неуверенно заговорил Бьерн, пока я присыпала место среза на шее смесью.

— Да, конечно. Что ты хотел узнать? — спросила я, подозревая о теме вопроса.

— Я и правда никогда не вспомню свою жизнь? — удручённо и робко спросил мой неживой дворецкий о наболевшем.

— К сожалению это плата за возвращение. Твоя душа сначала покинула тело, а потом вернулась под тяжестью незавершенного дела. Этого короткого пребывания в пустоте хватило, чтобы утратить воспоминания о жизни. По факту у тебя остались лишь простейшие рефлексы, такие как ходить, видеть, слышать, и более сложные: говорить, думать и даже логически размышлять. Те же клети ты бы не сделал без последнего.

Мой ответ прозвучал заготовленным, но я с самого начала ждала этого разговора. Помочь у меня не было возможности, но хотя бы озвучить правильный ответ я могла.

По грустной тишине стало понятно — легче от этих знаний Бьерну не стало. Ну ничего, стоило хотя бы попытаться.

Скелеты снесли все клети с дичью в центр ритуального круга — я сделала его совсем небольшим, вырезав на каменном полу в центре башни пентаграмму, которую заряжала каждое полнолуние. Муторно, но что поделать, если ты слишком человечный некромант.

Опустив на пол чаши с тлеющими травами, расположила их у внешнего кольца и, взмахнув рукой, заставила дым, исходящий от них двинуться к животным. Вначале раненая или откровенно старая дичь переполошилась, но стоило ей вдохнуть дым, она тут же успокоилась. Некромант подверженный приступам излишнего сострадания? Видимо и такое бывает. Я ничего не могла с собой поделать — даже в лагерь наёмников мне пришлось идти с фиалом успокоительного в руке. А потом и в желудке. Иначе мне бы не удалось сохранить и половины того хладнокровия.

Вот и теперь мои лесные жертвы сладко спят и видят прекрасные сны, пока жизненная энергия уходит из их маленьких тел причиняя боль, но они так ничего и не почувствуют, и спокойно уйдут пребывая в стране грёз. Это всё что я могла для них сделать. Пусть во многих пометках в гримуаре наставницы упоминалось, что страх и ужас жертв некромантов значительно повышает качество энергии, но я не была готова так измываться над живыми существами. Кажется, даже после всего случившегося мне не достаёт кровожадности.

Приподняв левую руку с браслетом из бусин чистого оникса, правой ладонью стала выводить пассы, вслед за которыми последовало ключевое слово ритуала:

— Моэрти! — такое маленькое, короткое слово в устах тёмного мага было способно забрать не только жизнь, но и любую душу.

Пока пентаграмма наливалась силой, я вспоминала речь наставницы:

— Сказав это слово, почувствуй, как энергия струится прямо из твоего сердца через источник и направляется к жертве. Пока ты не достигнешь вершины мастерства, не забывай о действующих ограничениях. — Наставница строго следила, чтобы я всё записывала, всегда повторяя, что это заставит меня не только точно запомнить, но и улучшит мою письменность. — Первое ограничение — это количество. Только одна жертва, с которой обязателен физический контакт. Если жертва не одна, тогда нужен заряженный высшей энергией круг. С ним уже прикасаться к жертве необязательно.

— Наставница, а почему только одно слово? Да и такое лёгкое? — это меня тогда заинтересовало больше всего.

— Медея, точного ответа я тебе не дам. Однако есть мнения, что таким способом некроманты осознают всю опасность своего дара. Ведь так легко отнять жизнь никто не может. Например, сделать это всего-то при рукопожатии сказав одно слово и человек, что тебе не нравиться, потому что он намедни тебе нагрубил, упадёт замертво. И лишь ты будешь знать, что умерший от твоей руки человек за миг ощутил столько боли, сколько в жизни не испытывал.

Взгляд наставницы тогда наполнился горечью, а голос непривычно дрогнул под конец фразы. Но она быстро вернула себе обычно строгое выражение лица и продолжила:

— Поэтому запомни, Медея, забрать чью-то жизнь очень просто, но вот вернуть её не сможешь даже ты. Некромант способен создавать нежить или нечисть, но они уже не будут теми, кого ты знала. Их часть, в основном большая, навсегда остаётся в загробном мире, а сюда возвращаются лишь обрывки когда-то жившего человека. — Наставница серьезно посмотрела на меня, и почему-то в тот раз мне даже не захотелось развивать эту тему.

А ведь у меня вертелся вопрос, который я побоялась озвучить. Неужели кто-то дорогой наставнице умер, и она с помощью некроманта попыталась его вернуть? Очень жаль, что мне теперь никогда не узнать о наставнице больше. Надо было не бояться задавать вопросы, пока был шанс, но я всё откладывала, веря, что мы всегда будем вместе.

Во рту разлилась горечь, которую я поспешила проглотить. Ритуал восстановления для моего дворецкого перевалил за половину и не время раскисать. Выдохнув, я очистила разум, полностью сосредотачиваясь на колдовстве.

Энергия жизни и крохотные осколки душ оставили своё вместилище, прошли через моё тело и осели в одном из камней браслета. Его сразу можно было отличить среди более бледных сородичей — теперь “полный” камень имел широкие прожилки насыщенно коричневого цвета. Раньше некроманты использовали только драгоценные камни в качестве вместилища живой силы, но тот же оникс прекрасно подходит для этой роли. Так зачем вся эта показуха?

Вернувшись к Бьерну, я пристроила его голову на место и произнесла заклинание регенерации, использовав большую часть энергии из кристалла. Рана быстро закрылась, оставив после себя грубый рубец. Через пару дней он начнёт становиться больше, а потом голова опять утратит связь с шеей.

— На какое-то время этого хватит, — проворчала я и, поддавшись желанию высказаться, принялась вещать Бьерну: — В такие моменты я сожалею, что не целитель. Хорошо им — берут энергию из окружающего мира, соединяют со своей искрой и преобразовывают в жизненную силу. А я ведь тёмная и так не умею! Костяшки вот тоже пришлось чинить подручными средствами: кому-то тканью и верёвками связывать разломившиеся кости, а потом укреплять смолой хрупкие части тела, или вообще использовать раствор для строительства, чтобы они не разваливались на ходу.

Скелеты, польщённые моим вниманием, зашаркали ногами и одобрительно замычали. Не слуги, а золото: не устают, всегда выполняют поставленные задачи, а главное молча, без пререканий, и смотрят на меня горящими глазницами полными обожания. Единственный их минус — они безумно слабые, даже люди будут посильнее. Поэтому если нужно сдвинуть что-то тяжелое, то этим занимается Бьерн.

— Так, тебя исцелила, а это значит: первым делом отправляйся в город. Пока магия свежая, ты прекрасно сойдёшь за живого, да и голова не отвалится в неподходящее время, — принялась раздавать поручения я, радуясь тому, что Вилейт настроил портал не только на живых. Потому моя нежить могла спокойно проходить преграду и навещать Радек. — И ещё, Бьерн, после возвращения навестишь наших зомби-шахтёров, проверишь, как движется работа, и заодно пополнишь кое-какие запасы. Вы же, мои милые костяшки, — обратилась я уже к ожидающим приказа скелетам, — идёте в зимний сад и продолжаете восстановительные работы. Мне очень нужен свой огородик для разных полезных трав!

— Как прикажите госпожа, — Бьерн осторожно поклонился и пошел в кабинет за списком покупок, которые нельзя было доверить торговцу, и монетами. После набега на лагерь наёмников удалось неплохо запастись золотом. Душу грело осознание, что полученные мешочки так и не влились в казну одного подонка-императора.

— М-м-м, — промычали согласно скелеты и двинулись к выходу, а я решила вернуться к заброшенной смеси. Если все получится, то скоро вдоль дорожек у меня появятся красивые и очень опасные цветы.

— Срочное дело. У входа, — прогудел голос стража в моей голове, отвлекая от усиления уровня безопасности поместья.

Я встрепенулась и поспешила посмотреть, что же такого случилось, раз страж побеспокоил меня во время работы. Обычно такое мог позволить себе только Бьерн.

Теневое создание обнаружилось на крыльце — в горле тут же застряло возмущение, но оно прошло, едва я увидела, что именно прижимал страж к ступеням.

Гибкий хвост удерживал за туловище чье-то тело, облаченное в довольно дорогие одежды.

— Гх-х, — застонало неопознанное тело, и я удивилась, поняв, что мужчина после встречи со стражем остался жив, но, похоже, ненадолго. Из бока незнакомца торчала рукоять короткого меча, отсчитывая его минуты в мире живых.

* * *

Ревенант* — нежить, вернувшаяся после смерти с какой-либо миссией. Традиционно они получаются из убитого человека, желание которого отомстить своим убийцам дало ему возможность временно обмануть смерть. Однако в этом мире цель ревенантов не всегда связана с местью и описанный случай как раз из таких.