Глава 41.

Подозрительно быстро погрузившись в сон, я вдруг увидела нечто похожее на воспоминание. Вот только оно отличалось от всего, что мне доводилось видеть ранее.

Живописный сад утопал в зелени, чаруя ароматом распустившихся диковинных цветов — так не похоже ни на земли королевства Сарт, ни на отдаленную провинцию империи Валлис. Я сидела на бортике фонтана и, купаясь в тёплых лучах, любовалась мирно плывущими по лазурному небу облаками. Наверняка если я сейчас проснусь, то сохраню этот привкус солнца на губах, вот только покидать такое непривычное воспоминание не хотелось. Почему? Просто оно разительно отличался от всего, что приходило во снах и наяву. А ещё мне казалось, будто вот-вот произойдёт нечто очень хорошее. Пока же я этого жду, можно просто насладиться происходящим.

Всё вокруг дышало невиданными мной идиллией и миром. Вдалеке играла приятная мелодия, неподалеку ей вторила неизвестная птица, услаждая слух, а едва заметный шелест ветра дополнял симфонию. Но ближе всего “пела” вода — журча, она стекала по сердцевине фонтана, чтобы с тихими всплесками встречаться с мраморным бортиком.

Стоило опустить взгляд, как пришлось прищуриться: вода натурально искрилась, отражая в себе многочисленные осколки солнца. Поболтав ногой в прохладной влаге, улыбнулась своим мыслям, в тоже время, подмечая, что стопа в этом воспоминании моя, не Этерии, а именно моя, но совершенно не такая, какой я её помнила. Кожа выглядела ухоженной — без натоптышей и огрубевших мозолей из-за неудобных башмаков, словно я носила только шёлковую обувь. Смешно же. Ведь таким даже Этерия не могла похвастаться: любое путешествие сопровождалось кожей сапог хоть и сшитых по меркам, но всё равно достаточно грубых, чтобы оставлять следы на нежной коже.

Наклонившись к воде, я зачерпнула её и снова ощутила диссонанс. Опять именно моя ладонь с длинноватыми пальцами, но без застарелых ожогов от чугунной посуды, тонких линий порезов, оставленных соскользнувшим ножом и обветренной после стирки в проруби кожи. Такими мои руки никогда не были при жизни, но почему-то стали в этом странном сне-воспоминании. Но это оказалось не самым шокирующим.

Отражение в подрагивающей поверхности воды меня натурально ошарашило, потому что на лице не было и намёка на жуткое родимое пятно. А ведь оно было со мной, сколько себя помню!

Я смотрела и не верила. Меня даже непривычно длинная коса цвета меди так не смутила — даже длину до пояса я не могла себе позволить, потому что она была непрактична, а тут тугой жгут, перетянутый жемчужной нитью, спускался по моему плечу и стекал прямо на колени. Непозволительная роскошь.

— Так и знал, что найду тебя здесь, Дея, — вдруг услышала я и обернулась, чтобы поражённо увидеть… Кассиана.

Он был точно таким, каким я видела его в лесу после того, как он спас мою жизнь. Правда, без тех ужасных ожогов. Зато в остальном… те же чёрные волосы, убегающие гладким шёлком ниже пояса, тот же тёмный взгляд со спрятанными в глубине изумрудными бликами и та самая теплота, с какой он смотрел на меня даже в форме стража. Хотя нет, кажется, сейчас он был моложе — тут ему до двадцати лет, а Кассиан из моего времени точно был ближе к тридцатилетнему рубежу. По крайней мере, внешне.

Одеяние же Кассиана одновременно и отличалось, и было похожим, на то, что я видела. Сейчас на нём были тёмно-серые широкие штаны, в тон им рубашка без рукавов и с замысловатой оторочкой по широкой горловине, а поверх этого комплекта была накинута богато расшитая золотом ткань в тон искрам в не по возрасту мудрых глазах. Необычное покрывало на талии удерживал широкий пояс, не давая его краям разъезжаться, пока основная часть ткани скрывала под собой часть торса и правую руку. Кажется, в этом был какой-то смысл, но я из этого видения не спешила делиться информацией.

На левом запястье помолодевшего лжестража сверкал широкий браслет с гравировкой, которая перекликалась с обручем, необычно закреплённом на голове. Концы обруча как бы цеплялись за уши, при этом нигде ничего не сдавливая, а служа основой для подвесок напоминающих серьги в виде капель. Центральная и основная часть головного украшения находилась на затылке, тем самым удерживая волосы на месте и не давая им падать на лицо с острыми чертами, открывая низкий лоб и тяжелые брови.

Мне всегда казалось, что мужчина в таких побрякушках выглядят смешно, но здесь, в этом сне, вид такого Кассиана казался мне привычным. Словно там, за пределами сказочного сада, каждый второй так ходит.

— Зачем ты меня искал? — вдруг звенит мой голос один в один похожий на тот, что был у меня раньше. Теперь я становлюсь наблюдателем, пока моя более идеальная копия раздражённо продолжает: — Я же сказала, что не хочу изучать некромантию. Она омерзительна. Так что, Кас, даже ты меня не уговоришь. Можешь так и передать местриссу Овальди.

Чтобы убедить собеседника в своей непоколебимости, я складываю руки на груди, и упрямо выпятив подбородок, смотрю на того, кому, кажется, доверяю больше остальных.

— Дея, — мягко произносит Кассиан, приближаясь ко мне, — если ты будешь прятаться, это не решит проблемы. Твоя магия — дар и ты должна им гордиться.

— Не хочу, — почти капризно произношу, понимая, что веду себя как подросток, — будь я просто тёмным магом, всё было бы проще.

Приблизившись, Кассиан опускается рядом и как-то слишком естественно толкает меня плечом, а затем берёт мою косу, чтобы с хитрой улыбкой приняться щекотать её кончиком мой нос.

Чихнув, я отобрала своё богатство, попутно выслушивая:

— Но ты та, кто ты есть. И тебе необходимо обуздать свою силу.

— Зачем? Чтобы стать оружием в руках отца? — запальчиво произношу, а затем сжимаюсь и, глядя на воду, едва слышно произношу: — Думаешь, я всё ещё маленькая и глупенькая? Он ведь хочет с моей помощью расширить наши территории — я своими ушами это слышала. Как будто уже имеющегося мало…

Кассиан молчит, не спеша меня переубеждать, а затем так же понизив голос говорит:

— Сейчас я скажу то, за что меня могут казнить. — Повернувшись, я встретилась с его взглядом, чтобы услышать: — Дея, сила принадлежит только тебе. Не упрямься, научись ею пользоваться, но не для того, чтобы уважить отца, а чтобы… стать свободной.

— И что мне потом делать с этой свободой? — грустно усмехаюсь. — Куда я пойду? Другого дома у меня нет…

В моем голосе звучит безысходность, но Кассиан, кажется, очень привычно разбивает её вдребезги.

— Так давай его создадим. — Звучат слова, вселяющие в меня надежду. — Одно твоё слово и я найду место, где можно будет построить дом, чтобы укрыться ото всех.

Такой юный, но в нём нет наивной веры в чудо. Во взгляде только решимость, а аура источает силу. Вот только я из этого чуждого прошлого куда пугливее нынешней меня и куда недоверчивее, потому пытаюсь отшутиться:

— Кас, ты до сих пор веришь в сказки?

— Нет, я верю в Тёмную Госпожу. Она наделила тебя такой силой и точно не даст в обиду, — спокойно отвечает Кассиан, игнорируя мой шуточный тон. А после ещё серьёзнее добавляет: — Но даже так мы сами должны сделать всё возможное, чтобы освободиться от оков.

— С моим именем это трудно будет сделать, — грустно напоминаю.

— Ничего. Мы справимся, — уверенностью Кассиана сейчас, наверное, можно разгонять облака или разрушать горы. — Ещё несколько лет и я завершу обучение у местресса Овальди и тогда приложу все силы для создания идеального защитника.

— Как обещал? — с теплом спрашиваю, а Кассиан улыбается и говорит:

— Да, как и обещал. Я сотворю такое существо, которое защитит тебя от любых врагов.

Выслушав его, я мечтательно вздыхаю:

— Верный охранник. Место, где не надо оглядываться. Где не нужно будет следить за каждым своим словом и жестом — как прекрасно звучит, — настроение сразу улучшается, хоть это и могут быть пустые мечты. Даже так я всё равно кладу свою руку поверх широкой юношеской ладони и усмехаюсь: — Кас, если ты сделаешь это для меня, взамен я стану самой могущественной некроманткой! Так мы точно сможем спокойно там жить.

— Обещаешь? — фыркает Кассиан, вновь толкая меня плечом.

— Да. — Киваю и толкаю его в ответ со словами: — Ты тоже дай слово, что у нас будет дом далеко отсюда.

Всё веселье как-то резко сошло на нет. Кассиан перехватил мою руку и, притянув её к себе, оставил на тыльной стороне моей ладони лёгкий поцелуй. А затем посмотрел на меня поверх наших сцепленных рук и твёрдо сказал:

— Дея, клянусь, что найду место подальше отсюда и построю дом, где тебе больше не нужно будет притворяться. Но до этого придётся ещё немного потерпеть.

Смутившись слишком серьезного тона первого ученика моего личного наставника магии, снова посмотрела на воду и, поддавшись порыву, пристроила голову на его остром плече. После чего попыталась перевести всё в шутку словами:

— Ничего, я уже привыкла. Главное не попадаться на глаза мачехе и её несущим свет фрейлинам и тогда здесь вполне можно жить.

Моей макушки коснулась щека Каса, а затем он тихо сказал:

— Осталось совсем немного, Дея. Скоро я заберу тебя из этой золотой клетки.

Прикрыв глаза, я остро ощутила близость самого дорогого человека, чья рука была ужасно горячей, но даже так её не хотелось отпускать.

Однако, каким-то чудом подсмотренное воспоминание поспешило сбежать от меня стоило снова вернуться в свою реальность.