Глава 42.

˜٭❖٭˜

Новое письмо с важными новостями легло на столешницу. Поставив локти на стол и, скрестив пальцы, я устроила на них подбородок, чтобы хорошенько обдумать полученную информацию и сложить её воедино. Кухарки-домовые, увидев мою мрачную задумчивость, поспешили раствориться в воздухе, оставляя рядом со мной горячий чай и свежую сдобу. Это, конечно, хорошо, но пока что мне кусок в горло не лез. И на то были причины.

Альберт решил больше не скрытничать — в двух из трёх сегодняшних писем говорилось о том, что император Валлиса во всеуслышание объявил о некроманте, засевшем в Хильдеме. После подобной новости открытого, а главное скорого столкновения не избежать. Очень обидно, но придётся теперь перестраивать план с учётом того, что главное сражение пройдёт на моей территории.

Как же неудачно всё сложилось. Ну, ничего, пока есть время, я успею принять кое-какие меры, чтобы в итоге мой враг не просто потерпел сокрушительное поражение, а, как и планировалось, потерял всё. За исключением жизни — такой подарок эта змея от меня не дождётся.

Раззадоренная идеей, выхватила чистый пергамент из стопки листов рядом и принялась расписывать первое письмо суккубу, а после почти идентичное доппельгангеру — он уже фактически добрался до королевского дворца Сарта и совсем скоро займёт ключевую позицию. Грифель пару раз треснул от усердия, но мне слишком не терпелось записать важные мысли.

Излишне сосредоточившись, я натурально подпрыгнула на стуле, едва в коридоре, ведущем в кухню, что-то громко упало. За этим звуком последовали шепотки и возня, пока во мне закипала злость.

Вот просила же пока эту часть не трогать! Мне же нужно хоть какое-то подобие тишины для работы — помимо планирования дальнейшей стратегии, утверждения всех чертежей крепости мне ещё и гримуаром заниматься надо. Для этих целей была выбрана кухня, где теперь в одном лице развернулся и кабинет, и гостиная, и даже место для сна за широкой ширмой.

Мастер Дрир уже предлагал мне вернуться в хозяйские покои, которые сделали первыми, но там пока оставалось слишком шумно, а сеть заклинаний для подавления звуков будет вплетаться в уже готовый полностью дом. До чего ещё надо дожить.

Хоть минуло почти две недели, главное здание продолжало достраиваться. Сейчас как раз занимались башнями и крышей, укрепляли многочисленные тайные ходы (которые я вообще-то отвергла, но проклятые цверги опять нашли глупое оправдание и впихнули их между стен), а так же заканчивали подготовительные работы перед финальной внутренней отделкой дома. Да, магия значительно ускорила работу, но даже с ней тёмным мастерам требовалось время. Вот и приходилось пока ютиться в кухне, где шум хоть и было слышно, но не так сильно как в остальных частях поместья. Если, конечно, как сейчас кто-то не пытается “тихонько” начать работу в этой части дома.

Больше не услышав посторонних звуков, снова вернулась к письмам, чтобы взяться за третье адресованное Эдвину. Он вместе с Иоландой и внучкой Бьерна порядком задержались в дороге, потому что безопасности ради им приходилось петлять словно зайцам. Нужно было предупредить его о высланном навстречу отряде нежити и намекнуть, что задержаться в Хильдеме у Эдвина не получится. Если он, конечно, и правда хочет разобраться с Альбертом. В таком случае ему придётся приложить немало посильной помощи для осуществления моего плана.

Пущенные слухи самим главой гильдии убийц станут основной поддержкой в финальном акте затянувшейся пьесы — удачное стечение обстоятельств сделало Эдвина последней ключевой фигурой обновленного плана по уничтожения Альберта. Он, по факту, дополнит старания доппельгангера, когда тот займёт место короля Бертрана. А что Мэйт это сделает, я не сомневалась — не зря же этих существ истребили давным-давно, после чего ввели смертную казнь за их призыв.

Так что со всеми уже имеющимися ресурсами мне осталось лишь удачно разыграть полученные карты и тогда один интриган поплатится за всё, что сделал. А я…. я выйду сухой из воды.

Закончив с письмами, поднялась из-за стола и подошла к окну, где на специальной стойке неподвижно сидел Призрак. Белая летучая мышь встрепенулась при моём приближении, готовая сорваться в путь хоть сейчас — чтобы чуть успокоить Призрака почесала его между ушек. После этого закрепила на тельце тубу с письмами и порадовалась про себя, что мой летун сильнее своих живых сородичей и потому способен поднять гораздо больший вес. Стоило соединить все застёжки, как летун в готовности распахнул кожистые крылья.

Больше не задерживая Призрака, я открыла створку окна, впуская холодный воздух, и отправила его на волю. Немного полюбовавшись тем, как летун набирает высоту, перевела взгляд на почти готовую стену, что выглядела внушительнее прежней. А ещё теперь она не смотрелась такой мрачной, какой была изначально. Да и всего поместья это коснулось после первых весточек об открытом походе на грязную некромантку.

Цверги естественно возмущались, мол, зачем портить идеальный лик тёмной цитадели, однако в итоге под моим давлением покрыли их горячо любимые “графитовые” стены тонкими светло-серыми пластинами, имитирующими кирпичную кладку. Благодаря этому издалека мой обновлённый дом выглядел не как мрачная крепость, а вполне себе нормальный фамильный замок знатной семьи скромных размеров, укреплённый из-за отдалённого расположения. Ну а что? Всё вписывается в легенду изгнанной герцогини.

Первоначально я не планировала уделять так много внимания расцветке поместья, смирившись с финтом цвергов, но последние события заставили пересмотреть этот момент. Визуальная составляющая может сыграть нам на руку или же, оставь я стены слишком тёмными, качнула бы чашу весов не в мою сторону. Сейчас очень важно учесть даже самые незначительные моменты. Так что решено было перестраховаться, хоть это и добавило работы тёмным мастерам.

Как раз по этой причине цверги ещё не приступили к работе над катакомбами, но меня это не пугало. Вход в их мастерские расположен на территории поместья, уже больше походящего на крепость, так что если нас до весны решат взять в осаду (в чём я сомневаюсь, всё же зима здесь лютая) они спокойно продолжат подземные работы. Сейчас куда важнее именно крепостная стена, зимние сады и оранжереи, основы для которых уже заложены, а также удивительные коммуникации, благодаря которым в Хильдеме всегда будет свежая вода, берущая начало из подземных рек, что лишало противника возможности отравить её, и отсутствие проблем с отходами — для них продумана специальная цепочка сточных тоннелей. Максимально защищённых, между прочим.

Портал также станет дополнительной опорой в случае оккупации. Я уже перенастроила точку выхода в вольный город Нарьен, где не действуют законы Валлиса. Это так же было сделано для удобства Эдвина — чтобы нашу переписку не перехватили, а также, чтобы снять подозрения с главы гильдии убийц ему лучше будет пользоваться порталом. Главное, чтобы Вилейт не рассказал, что отдал управление аркой мне, потому что тогда это обеспечит нас проблемами. Мой практически фиктивный муж, к слову, вообще пропал.

Ни разу за прошедшее время Вилейт так и не запросил разрешения на телепортацию. Это заставило меня подумать о худшем, но затем до меня дошёл слух, что герцог Шаттери, тайно обвинённый в пособничестве некроманту, бежал из столицы, прихватив своих сторонников. Люди Альберта пытались сдержать волну слухов, или же пустить их в нужное русло, однако репутация Вилейта разбивала все усилия на раз-два. Читая это из отчётов суккуба, тесно вращающейся в верхушке знати ближайших королевств, я лишний раз убеждалась в правильности своего поступка. Очень дальновидно, оказалось, сохранить жизнь мужа и попытаться сделать его союзником. Живым он оказался куда полезнее.

Например, по простой причине: император Валлиса совершенно не ожидал, что не только жители соседних стран, но и его подданные вспомнят самоотверженность герцога, когда тот по приказу своего кузена женился на самой скандальной женщине всего континента. Скорее всего, император ожидал волнений, но не таких сильных. Люди Альберта пытались исправить ситуацию очередной порцией слухов уже о моём сумасшествии, сделках с демонами и прочими порочащими сплетнями, однако взбудораженной толпой оказалось не так уж и просто управлять. Кажется, кое-кто неправильно рассчитал время. А ещё недооценил своё окружение.

Самое забавное, что наиболее активной в распространении слухов, компрометирующих именно Альберта, стала одна небезызвестная мне старушка. Месса Геллер, так не понравившаяся мне на нашей с Вилейтом свадьбе, отнеслась к новостям о моей тёмной сути скептически. Слова вдовы двоюродного дяди Вилейта и Альберта имели значимый вес среди знати, что стало первым просчётом молодого императора. Именно её недоумение по поводу того, как же маг жизни мог превратиться в мага смерти, развязали языки остальным сомневающимся. Маленькая искра, положившая начало пожару — такое учесть просто невозможно.

Уж не знаю, смог ли Альберт на данный момент разобраться со слишком разговорчивой старушкой, явно вступающей в споры от скуки, но я готова была при нашей с ней встрече рассыпаться в благодарности. Неосознанно месса Геллер сделала мне настоящий подарок — пустила первую трещину в светлом образе великого императора Валлиса. Так что долгих лет жизни беззаботной светской сплетнице.

Хоть такие мысли грели мою душу, но тело у открытого окна стало замерзать. Так что ещё раз вдохнув полной грудью морозный воздух, поспешила закрыть окно.

Стоило только захлопнуть створку, как на пороге кухни возник мастер Дрир. Он находился в подозрительно приподнятом настроении, что сразу заставило меня напрячься и отложить размышления о скорой мести Альберту.

— Ваше темнейшество, — обратился ко мне цверг, отчего еле удалось сдержаться, чтобы не поморщиться. Однако возмущаться и просить так ко мне не обращаться было нельзя. Что не сделаешь ради поддержания образа тёмной и властной госпожи.

— Ты что-то хотел? — холодно произношу, приподнимая подол домашнего платья и степенно возвращаясь к стулу с резной спинкой. Садиться не стала, просто замерла рядом с ним, коснувшись пальцами самых верхних завитков, и вопросительно посмотрела на главу цвергов.

Мастер Дрир сверкая чёрными глазами, подошёл ближе и вдруг сказал:

— Госпожа, мы с остальными мастерами посовещались и поняли, что слишком часто заставляли вас… расстраиваться. — Кто бы мог подумать, что они заметили. Мне уже начало казаться: им доставляет удовольствие меня злить. — Так вот, госпожа, нам как-то хотелось возместить все ваши… переживания.

— Продолжай, — спокойно поощряю, пока про себя гадаю: радоваться ли такому предложению, или начинать молиться Тёмной Матери.

— Это, правда, что ваши земли имеют такое же название, что и поместье? — вкрадчиво интересуется цверг, как-то нетерпеливо потирая руки.

— Да, Хильдемом зовётся не только дом, но и часть принадлежащих ему земель, — настороженно подтверждаю.

— Превосходно, просто замечательно, — засиял цверг и вдруг предложил: — Как вы смотрите на то, чтобы по окончанию работ здесь, мы занялись дорогами и поселками на ваших территориях? Пусть это будет подарок от нас. — Сказать, что я была ошарашена, ничего не сказать. — Правда, — немного скис мастер Дрир, — чтобы повелитель Баалдарс ничего не заподозрил, придётся использовать местные материалы, но камня на ваших землях достаточно, а это основная часть необходимого.

Во мне начала было подниматься радость, ведь такого шанса облагородить мои земли в кратчайшие сроки больше не подвернётся! Но тут же вспомнив о спешно распространяющихся обо мне слухах, обливаясь в душе скупыми слезами, ответила:

— Очень хорошее предложение, но, к сожалению, мне придётся его отклонить. Нельзя, чтобы люди видели вас — если я начну так открыто афишировать связь с тёмной стороной мира, возникнут неудобные вопросы. Мне итак придётся думать над тем, как оправдать такое быстрое обновление ветхого поместья.

Хорошо, что главный цверг не начал возмущаться и переворачивать мои слова во что-то вроде: «ага, как за помощью, так пришла к нам, а как во всеуслышание об этом объявить, так испугалась!». Мастер Дрир прекрасно понимал, что последний некромант в первую очередь должен скрывать свои силы. Пока он их не накопит достаточно, чтобы перестать бояться всех соседей вместе взятых. А на данный момент, несмотря на приличную армию драургов, которые сейчас рассредоточены по моим землям во главе с чудом доставшейся мне арахной, их для дерзких заявлений недостаточно.

— Хм-м-м, — задумчиво протянул цверг, над чем-то размышляя, а затем уточнил: — проблема именно в нашей тёмной сути? — я кивнула. — Раз так мы могли бы замаскироваться под чистоплюев — светлых дворфов, но их способен призвать только маг жизни.

Пока в голосе цверга сквозило разочарование, во мне же вспыхнула надежда.

— Правда? Говоришь… только маг жизни, — с затаенной радостью произнесла я, чтобы потом широко улыбнуться цвергу и чуть ли не пропеть: — Тогда всё складывается наилучшим образом. Я приму ваш подарок, но все работники должны будут замаскироваться.

Спохватившись, хотела уже показательно зыркнуть на цверга, чтобы он не воспринял мой порыв за мягкость, но этого не потребовалось. Кажется, моя улыбка мало отличалась от оскала, потому что мастер Дрир вновь расцвёл и гордо заявил:

— Как прикажите. Рады служить, ваше темнейшество.

Сказав это, глава цвергов умчался, даже не спросив как я буду оправдывать появление светлых дворфов или, проще говоря — гномов в моих землях. Вот это доверие. Или же рвение ещё что-то учудить на моей территории? Такое ощущение, что тёмные мастера мучились от скуки до нашей встречи, а теперь стараются насладиться своим делом, пускаясь во все тяжкие. Что мне, несомненно, на руку. Точно так же как и очередное напоминание: Этерия Шаттери — маг жизни и некромантом быть не может. Запечатанная проклятьем сила этого не отменяла.

Опустившись на кресло, позволила себе ненадолго выдохнуть. Мысли потекли неспешно, перескакивая с одного события на другое, а внутри меня опять появилось ощущение, будто я забыла нечто важное. Оно преследует меня практически каждый день после возвращения в поместье, точнее после того, как я экстренно заснула в вертикальном положении.

Очень неприятное ощущение. К тому же, как только оно на меня накатывало, я почему-то сразу вспоминала о Кассиане. С ним, кстати, мы так и не поговорили толком. Лжестраж почти всё время проводил в своём логове, восстанавливаясь, а мне было совестно дергать его, чтобы удовлетворить своё любопытство. Да и не было похоже, что сам Кассиан понимал природу своего проклятья и помнил о том, как вообще оказался в таком положении. Потому наиболее верным решением оставалось дать ему время, тем более, пока что у меня без него дел по горло.

Ещё немного поковырявшись в памяти, пытаясь понять, да что же такого я забыла и откуда уверенность, что это нечто очень важное, попутно выпила уже остывший чай. А затем снова засела за бумагами, периодически поминая недобрым словом цвергов, то и дело что-то ронявших наверху.