Глава 45.

Ещё никогда мне не доводилось быть настолько… внезапной. Я так привыкла всё обдумывать, рассчитывать каждый следующий шаг, а тут просто поддалась порыву и сделала то, что хотела.

Вначале Кассиан откровенно опешил и, кажется, впервые на моей памяти растерялся. Однако он довольно быстро справился с собой, после чего постарался сделать всё, чтобы я не пожалела о своём поступке. Всего за миг Кассиан стал одновременно напористым и жадным, будто сдерживался очень долгое время, но при этом он старался оставаться безумно нежным.

После такой реакции (совсем не той, что я ожидала) моё дыхание тут же сбилось, а земля поспешно ушла из-под ног, но упасть мне не дали крепкие объятия, что взяли меня в желанный плен. Губы Кассиана обжигали, но при этом дарили ни с чем несравнимое удовольствие. Наше дыхание сталкивалось, сердца стремились биться в такт, а прикосновения становились раскованнее.

Моя голова кружилась от осознания, что даже в памяти Этерии не было ничего похожего на то, что происходило сейчас между мной и Кассианом. Никогда бы не подумала, что всего лишь поцелуй может быть настолько разным, что лишь какое-то прикосновение губ способно дарить такие эмоции: трепет, приятное волнение и… ощущение выросших за спиной крыльев.

Казалось ещё немного и пьянящая сила слишком яркого поцелуя заставит меня воспарить над полом, но перед этим я точно потеряю сознание от избытка чувств. А их было много, слишком много даже для нас двоих — всеми фибрами души я чувствовала, что Кассиан сейчас ощущал то же самое. И, кажется, именно эта деталь делала меня по-настоящему счастливой.

Упоительный момент всё длился, но, к сожалению всему приходит конец. Вот и сейчас, понимая, что ещё немного, и я точно лишусь чувств, захлебываясь в новых для себя ощущениях, я мягко поспешила отстраниться. Правда, полностью отпрянуть мне не дали, крепче сжимая в тёплых объятьях.

Затуманенный взгляд Кассиана столкнулся с моим, не менее ясным, и он тяжело дыша, произнёс:

— Если это была месть, то у тебя проблемы. Теперь я буду всеми силами тебя злить, чтобы ты вновь меня так наказала.

Смысл сказанного не спешил доходить из-за бурлящих мыслей о новом эксперименте — а сможет ли второй поцелуй стать таким же будоражащим, что и первый? А третий? И уж тем более четвёртый? Обязательно надо будет это выяснить.

Только немного остыв и разогнав непонятно откуда взявшийся аппетит (не от Сейши ли заразилась? Но ведь суккуб уже давно не появлялась в поместье…), я смогла вернуть себе более вменяемое состояние и сфокусироваться на шпильке Кассиана. Стоило это сделать, как сразу захотелось ответить. При том в самой язвительной манере — не защитный ли рефлекс, часом, пожаловал?

Мне не пришлось долго думать над колкостью. Сделав как можно более спокойное лицо (будто это не я тут только что набросилась на Кассиана с поцелуями и это не его руки лежат у меня чуть пониже талии), фыркнула:

— Месть? За что? За твоё умалчивание? Рано или поздно я сама докопаюсь до правды. Так что это была не месть.

— А что же? — заинтересованно промурлыкал Кас, потираясь кончиком носа о мою щёку.

Такой манёвр снова чуть не превратил мой мозг в мягкий мусс, но мне чудом удалось не размякнуть, чтобы отбить атаку Кассиана правдой. Да, да, той самой, благодаря которой у меня хватило решимости на такой опрометчивый поступок.

— Это была проверка, — призналась я, украдкой отслеживая реакцию моего лжестража. Он на такое заявление вопросительно выгнул бровь, и пришлось дополнять моё признание пояснениями: — Кажется, наш с Вилейтом брак остался только на бумаге. Магические узы, по какой-то причине, нас больше не связывают. Что, безусловно, не может не радовать.

В малахитовом взгляде вспыхнул чёрный огонь и Кассиан неверяще уточнил:

— Так ты с моей помощью проверила связь с другим мужчиной?

— Да, — легко подтвердила, с затаенным дыханием ожидая дальнейшего. Если сейчас разразится буря, полетят во все стороны обиды, то с выбранным мужчиной я прогадала.

— Всё-таки мстишь, — вдруг вздохнул Кассиан и вместо того, чтобы разозлиться, опять меня поцеловал, но уже не так тягуче, как до этого. Его прикосновение было лёгким и коротким, словно он боялся увлечься. И пока я поражённо хлопала ресницами, пытаясь уложить в голове, что мужчина в моих объятьях очень догадлив, а так же умеет оставаться сдержанным, на коварных губах Кассиана расползлась усмешка, и он выдал: — Неважно, что тебя спровоцировало. Важен только результат.

— И тебе совсем не обидно? — ошарашенно выдохнула я. Ведь где это видано, чтобы мужчину не задело нечто подобное?

Полюбовавшись моим вытянутым лицом, Кассиан хмыкнул и ехидно произнёс:

— Нет, ведь есть куда более простой способ проверить наличие магической брачной связи. Мне достаточно было тебя обнять и подумать о неприличных вещах, — и столько смеха прячется в бархатном голосе, что на меня вместо стыда за свою глупость накатывает веселье. Правда, его, оказалось, легко развеять всего одной фразой: — Но твой метод, и то, что для его исполнения ты выбрала меня, говорит о многом.

— Ах ты, самоуверенный гад! — возмутилась я, принявшись стучать кулачком по крепкому плечу, пока Кассиан громко смеялся. Чтобы прервать град из моих ударов он вдруг подбросил меня, заставив испуганно втянуть воздух, а затем ловко поймал на руки. И прежде чем я опомнилась, уже вновь оказалась сидящей на диване в кабинете. При том в полном одиночестве — кое-кто поспешил унести ноги до того, как я приду в себя!

Кассиану ещё хватило наглости перед уходом бросить: «как вернусь, продолжим». Каков наглец! Да я только что, кажется, выпустила трехглавого пса из чистилища, и он меня теперь проглотит не жуя!

Накрыв лицо ладонями, я разочарованно замычала, но при этом мне так и не удалось до конца изгнать глупую улыбку с лица. Воспоминание о поцелуе так же приятно грело душу, нашептывая, что на самом деле я всё сделала правильно. Так и должно было быть.

Разрываемая опасениями и уверенностью в своих действиях услышала, как рядом кто-то тяжело вздохнул. От неожиданности я по-детски раздвинула пальцы, чтобы посмотреть в образовавшиеся щелочки на источник звука. На меня смотрели очень опечаленные золотистые глаза.

— Шейт, что случилось? — встрепенулась я, отнимая ладони от лица и спешно приглаживая растрёпанные волосы. Заметив, что сидящий на противоположном диване упырь скуксился ещё сильнее, всё поняла и, не дождавшись ответа, просто сказала: — Я тебе уже говорила, твои чувства вызваны наличием моей крови в твоём организме. Знаю, что тебе не верится, но со временем синдром птенца пройдёт. Нужно лишь немного потерпеть.

— Тогда почему? — тихо спросил Шейт, в тёплом свете камина совсем не похожий на хладного упыря. — Почему мне кажется, будто я сейчас сгорю изнутри? Мои чувства к вам пылают, словно лесной пожар, и естественно мне не верится, что это иллюзия, оставленная обращением.

Мне хотелось его утешить, погладив по голове, но этого было делать нельзя. Так что пришлось искать для него утешение в словах:

— Знаешь, любовь не должна быть похожа на огонь, потому что он сжигает всё на своем пути, а потом и вовсе гаснет. И мне не хочется верить, что такое великое чувство способно лишь оставить после себя пустоту.

— Тогда на что она похожа? — удручённо спросил Шейт, при этом очень внимательно меня слушая.

Немного поразмыслив и подобрав слова, я в итоге ответила:

— Не берусь утверждать, что моё мнение верное, но по мне любовь имеет больше общего с проклятьем. Если это и правда любовь, а не влюбленность, или же ярко горящая страсть, то она навсегда останется с тобой. Её ничто не заставит исчезнуть: ни дождь из слез, ни отсутствие “дров” из нежности, ни даже утрата леса, где ей должно гореть. Потому если любовь можно сравнить с огнём, это что угодно, но не она.

— Очень похоже на правду, — изрёк Шейт, чтобы тут же внезапно спросить: — Значит, вы любите его? Кассиана?

Растерявшись, посмотрела на ладонь, где находился его знак и, пожав плечами, тихо ответила:

— Ещё рано об этом судить. — А затем, посмотрев снова в глаза упыря, добавила: — Но мне кажется, всё к тому и идёт.

— У вас есть муж, — напомнил Шейт не иначе как в отместку.

— С которым я собираюсь развестись, как только одолею Альберта, — напомнила, совершенно не чувствуя угрызений совести. Ведь я прекрасно помнила чем, а точнее кем Вилейт был занят целый год, давая мне тем самым время нарастить силы. — Вилейт в любом случае хороший человек, — признала очевидное, — хоть он и поступал иногда очень сомнительно, в итоге мой в будущем бывший муж всё же смог сделать правильные выводы. Но наши с ним пути разойдутся.

Понемногу расслабляясь, и, кажется, принимая мой выбор, Шейт предупредил:

— Он точно будет против развода. Кто захочет потерять женщину, обладающую такой силой?

— А кто осмелится насильно удерживать такую женщину? — усмехнулась я, радуясь уходящему напряжению. — Вилейту придётся смириться. Тем более в качестве утешения он получит корону Валлиса.

— Думаю, для этого светлого такое утешение будет слабоватым, — последовало утверждение Шейта, и на его губах заиграла вялая улыбка.

— Вначале может да, но со временем он распробует вкус настоящей власти, с которой ни одна женщина не сравнится.

На такое моё заявление Шейт уже откровенно заухмылялся и произнёс:

— Вас послушать так весь мужской род может искуситься властью.

— История тому доказательство, — с сожалением ответила я. — Ни в одной из хроник опровержения этому нет. Власть рано или поздно становилась на первое место для любого правителя.

На этом моменте меня посетила идея, где можно поискать ответы, на засевшие в моей подкорке вопросы. Кассиан ведь дал мне столько подсказок, возможно сам того не желая, но благодаря его упоминаниям того же учителя можно будет отыскать нужную информацию в библиотеке. Да и желательно до его возвращения, чтобы он не успел нужные книги спрятать.

— Госпожа, я могу вас кое о чём попросить? — прервал мои размышления Шейт.

— Слушаю тебя, — с готовностью ответила, посылая ободряющую улыбку.

— Если вы не против, то я хотел бы покинуть Хильдем, — прозвучали слова как гром среди ясного неба. И прежде чем меня захлестнуло недопонимание, Шейт замахал руками и зачастил: — Нет, нет, не подумайте, что из-за обиды. Мной движет лишь желание помочь. Раньше такой вариант я не рассматривал, потому что хотел быть как можно ближе к вам, но теперь…, — замялся упырь, пряча глаза, — теперь понимаю — это было ошибкой. Надо было раньше во всём сознаться.

— В чём сознаться? — спрашиваю с замиранием сердца. — И куда ты пойдешь, если покинешь мои земли?

Подняв на меня виноватый взгляд, Шейт на одном дыхании выпалил:

— На самом деле я… Шейтвил Кантиский, пропавший жених княжны Годланда.

После затяжной паузы, мне пришлось сделать глубокий вдох и очень медленный выдох, чтобы не прокричать в моложавое лицо что-то вроде «Так какого демона ты молчал об этом!» Как-то слишком много свалилось на меня за сегодняшний день… Чашечка, или скорее ведро, крепкого чая с ромашкой мне точно не помешает.

Пока нервы шалили, моё стратегическое мышление уже вовсю прикидывало, как разыграть так удачно подвернувшуюся карту. Я, конечно, предполагала, что Шейт из знати (дорогой охотничий костюм, манеры и общее ощущение трудно не сложить воедино), но догадаться что он именно тот пропавший аристократ, о котором трубили в соседнем княжестве на каждом углу, не смогла.

В итоге сдержав всё возмущения — что взять с влюбленного упыря — я деловито спросила:

— Думаешь, сможешь скрыть ото всех свою новую сущность и при этом занять трон за два месяца?

— Уверен, — последовал твёрдый ответ, который не тонко намекнул, что Шейт околачивался где-то рядом ещё при нашем разговоре с Эдвином.

Откинувшись на спинку дивана, пристально посмотрела на уверенного в себе упыря и спокойно сказала:

— Что ж, тогда дерзай. Делай так, как считаешь нужным. — И прежде чем Шейт успел обрадоваться моей вере в него, я резко добавила: — Но у меня два условия. Первое — никаких невинных жертв. Утоляя свой голод, не позволяй себе отнять чужую жизнь. И второе — если тебе будет грозить опасность, не рискуй и сразу же возвращайся обратно.

— Как прикажите, госпожа, — согласно склонил голову упырь голубых кровей и, прежде чем уйти, уверил меня: — Сделаю всё возможное, чтобы вы не пожалели о том, что дали мне вторую жизнь.