Глава 46.

Прощание с Шейтом вышло практически дружеским, хоть по нему было видно, как он не хотел покидать меня. Однако такое решение позволит избежать ненужных стычек — влюблённый упырь точно постарается зацепить Кассиана, потому что теперь видит в нём реальную угрозу, а такое рано или поздно приведёт к драке, чего мне бы не хотелось. К тому же Шейту будет проще расстаться с нездоровой привязанностью, если объект его страсти перестанет мельтешить перед глазами.

Стоя у портальной арки, решила облачить в форму шутки главное волнение:

— Шейт, что будешь делать, если княжна уже нашла тебе замену?

— Зная Каталину, — усмехнулся упырь, демонстрируя ямочки на гладких щеках, — у меня в запасе ещё лет пять. Она и на мою кандидатуру-то согласилась только потому, что знала меня с детства, и я готов был оставить всю внутреннюю политику на неё. Княжна очень любит свою страну, потому к выбору будущего князя подходит очень основательно.

Улыбнувшись на такой ответ, чтобы скрыть отступающее волнение — всё же я успела привязаться к Шейту, и мне не хотелось, чтобы с ним что-то случилось — я мягко произнесла:

— Тогда мне только и остаётся пожелать тебе удачи, да злорадно похихикать над княжеством, чей будущий правитель окажется натуральным кровопийцей.

Ухмыляясь над моей шуткой, упырь поведал:

— На моё счастье Годланд чем-то похож на Хильдем — по большей части там пасмурно и туманно. Потому мне не составит труда водить всех за нос, пока не удастся эволюционировать в настоящего вампира.

— Будем надеяться, что это произойдёт как можно скорее, — были мои последние слова, после которых мне подарили клыкастую улыбку и скрылись в портале. По ту сторону Шейта ждал Нарьен, откуда ему не составит труда добраться до дома, где он ошарашит всех своим чудесным появлением — средствами на дорогу я его обеспечила, хоть гордый упырь и упирался.

Накатившую грусть я поспешила развеять самым доступным средством. Чтением! Всё равно из-за разных мыслей нормально было не поработать, так что верным решением оказалось именно утоление своего любопытства. И это довольно быстро принесло свои плоды.

Проведя остаток дня за книгами я, оглушенная тем, что нашла, толком не чувствуя вкуса поужинала в компании смотрящей на меня во все глаза Дияры, заторможено приняла ванну и, сев на кровать, принялась расчесывать волосы. Почему-то это лучше всего мне помогало собраться с мыслями. А без этого, нормально всё уложить в голове не получалось.

Уж не знаю насколько верны мои выводы, но благодаря некоторым словам Кассиана я нащупала то, что перевернуло мой мир. Именно в хрониках расколотой империи нашлись намёки на то, что… не только мой лжестраж пришёл из настолько далёкого прошлого.

Нет, имени Кассиана, или своего, я там не нашла, но убедилась, что как раз в то время был создан первый страж. При том не абы кем, а первым учеником местресса Овальди, которого как раз и упоминал Кас, что приравнивало его к тому безымянному создателю теневых монстров. Но самое интересное, что первый страж был сделан в подарок… дочери императора Баэрхарда, последнего правителя империи Холдест. Почему-то этот момент мне показался смутно знакомым — будто я об этом знала, но по какой-то причине забыла, и именно поэтому мои размышления направились в этом направлении.

Правда в первый миг во мне взметнулась ревность, да такая сильная, что я сама удивилась этому факту и чуть не потеряла с трудом найденную нить, но мне вовремя удалось вспомнить другие слова Кассиана. То и дело, прокручивая их в голове, у меня получилось заставить кусочки мозаики вернуться на положенные им места.

Кассиан назвал меня принцессой и явно неспроста. Совпадение? Очень сомневаюсь. То, как он смотрел на меня в тот раз, не позволяло отнести это его «принцесса» к шуточному обращению или своеобразному ласковому словечку. С таким взглядом прямо говорят только то, что имеют в виду. Помимо этого Кассиан сказал, что в том времени его больше ничто не держало и, если забыть о логике и представить, что я и есть та самая дочь императора (на что мне очень открыто намекали), ради которой можно не только создать стража, но и шагнуть за грань возможностей, то, как я вообще здесь оказалась?

Переродилась? Нет, не похоже, ведь тогда для Кассиана я стала бы чужим человеком. А он сегодня смотрел на меня так, будто знает очень давно. К тому же Кас проронил ещё одну интересную фразу, из-за которой мои размышления потекли по такому неразумному руслу. Он сказал «у меня не было сил разорвать ткань времени». Словно Кассиан знал, что его цель именно в будущем: не умерла, не переселилась из одного тела в другое, а именно перенеслась во времени. Будто он… видел это собственными глазами.

Вот только ни один маг, артефакт и даже реликвия не способны на такое. Есть лишь одна высшая сущность, которой под силу провернуть нечто подобное и это — Тёмная Госпожа.

Ровно до этого момента мои размышления казались натянутыми, сумбурными и бредовыми. Однако когда всё свелось к самой Смерти, над которой никакие законы не властны, все выводы начали находить под собой основание.

Опустив расчёску на колени и прикоснувшись к той части лица, где раньше красовался отпечаток жуткой ладони, я начала всё отчетливее осознавать, что моя теория не так уж бредово звучит. Ведь подобное вмешательство точно не могло пройти бесследно, а ещё… я вдруг поняла, что совершенно не помню себя ребёнком. Да что там ребёнком, даже подростком! Будто бы мне просто внушили, что наставница нашла меня в лесу, когда я была ребёнком, вот только…. Демоны! Всё, что всплывает в воспоминаниях, я ведь видела с роста взрослого человека и раньше совершенно не предавала этому значения!

Подобные мысли укрепились ещё и когда я вспомнила, сколько раз наставница называла меня возлюбленной дочерью Тёмной Матери, сколько раз она повторяла, что наша Госпожа стоит за моим плечом и что я там, где и должна быть. Наставница точно знала больше, чем говорила. Она ведь даже была в курсе, где буду “потерявшаяся” я, потому что в моих воспоминаниях не было блужданий по лесу или долгих ожиданий помощи — наставница оказалась передо мной едва мои глаза открылись.

Зачем вообще Тёмной Госпоже было вмешиваться и переносить меня, возможно бывшую как раз тем бастардом, из-за которого разгорелась война? Кто знает, ведь империю прошлого это всё равно не спасло.

Наверное, мои выводы можно назвать слишком самонадеянными, но чем больше я над этим размышляла, тем больше убеждалась: нет никакой бедняжки-сиротки, брошенной родителями из-за врожденного уродства, есть только я, воспитанная в высшем дворе и изучавшая некромантию до встречи с наставницей. Лишь так можно объяснить моё не самое деревенское поведение, а так же быстрый рост в такой сложной науке.

А ещё если смотреть на ситуацию именно под таким углом, то становится понятно, почему проклятье Кассиана вернуло ему его личность. Если он действительно ждал меня, если я и правда пришла из того времени, что и он, то Кассиан мог взять за основу ключа к своему пробуждению мои эманации магии. Да, магия имеет общую основу и возможно он начинал вспоминать себя рядом с каждым тёмным магом, но его резкий скачок в возвращении личности мог быть обусловлен только идентичным слепком маны. Этот вывод казался самым логичным.

Если всё это правда, тогда молчание Кассиана действительно к лучшему. Мне и так очень часто хочется избавиться от воспоминаний не только Этерии, но и части своих собственных.

Прикрыв глаза всего на миг, я удручённо подумала: — «И почему всегда так? День либо проходит слишком спокойно, можно сказать даже скучно, либо обрушивает на тебя целый шквал информации, которой для одного раза слишком много. Третьего попросту не дано».

Чувствуя, как пульсирует в висках, я, тяжело вздохнув, устало раскинула руки и упала на кровать, утопая в мягкости одеяла. Нос защекотал запах нового белья разбавленный ароматом трав — вместе с обновленным текстилем Сейш прислала ароматические саше, отчего все постельные комплекты успели впитать в себя их запах. Он убаюкивал, но, не смотря на то, что эмоционально я очень устала и вымоталась, физически всё так же оставалась полна сил и потому спать совсем не хотелось.

Чтобы дать себе отдохнуть я стала любоваться отделкой потолка, концентрируясь не на всё новых вопросах, а на вязи диковинных лоз. Они всё вились по потолку, не обрываясь или истончаясь, предпочитая перекинуться на стены. Следуя за рисунком, я запрокинула голову, как вдруг увидела, что в комнате уже не одна. Резко перевернувшись на живот, приподнялась на руках и, оперевшись на локти, посмотрела на то место, где обнаружился незваный гость, желая убедиться, что мне не показалось.

— Что ты тут делаешь? — встрепенулась я, садясь на кровати, а потом опомнилась и прикрыла руками грудь. Пусть на мне сорочка, но её ткань была очень деликатной, отчего немного просвечивала, а так же обрисовывала каждый изгиб.

Задержав взгляд на моих ладонях, Кассиан поймал мой возмущённый взгляд и, улыбаясь лишь уголками губ, заявил:

— Говорил же, что как вернусь, мы продолжим.

От его тона меня бросило в жар. А ещё у меня резко пересохли губы. Но ни то ни другое не помешало мне ощутить негодование.

— Я не одета! Выйди! — рыкнула, оглядывая в противовес мне, наконец, полностью одетого Кассиана.

На нём были всё такие же широкие штаны, но уже из более плотной ткани, которая складками убегала в голенища низких сапог. Обнажённый торс теперь скрывала рубашка с широкими рукавами и горловиной — что примечательно на ней не было ни шнуровки, ни пуговиц, только богатая вышивка по краям изделия. На плечо же был наброшен палантин, подпоясанный широким ремнём из тёмной кожи, чей орнамент повторялся на парных наручах. Последний элемент фактически полностью чёрного комплекта скрывал вязь рун проклятья на руках Кассиана. Если бы не вкрапления зелёного цвета вышивки, то со своей смоляной шевелюрой, собранной в свободную косу, он бы напоминал ворона. При том очень наглого.

Обменявшись со мной долгими взглядами, Кассиан решил бессовестно мне напомнить:

— Сейчас на тебе куда больше одежды чем в то утро перед призывом верховного демона.

— Кассиан! — прикрикнула и, схватив подушку, метнула в наглеца.

Вот только снаряд не нашёл свою цель, потому что она растворилась в воздухе. Всё что осталось подушке, это развеять тёмный дым, оставшийся после короткого магического скачка в пространстве — и когда только успел настолько овладеть проклятьем стража?! Тем более уже начинало казаться, будто он решил поглотить теневую форму, бессовестно пользуясь её преимуществами. Не думала, что такое вообще возможно….

Один удар сердца и я оказалась лежащей на спине и с прижатыми над головой руками, после чего мне сразу же доказали — очередной поцелуй не менее ошеломляющий, чем первый. Так же как и все последующие.

Не знаю, правда ли мы знакомы, правда ли, что он проклял себя, чтобы найти меня много лет спустя, и уж тем более мне неизвестно, что я чувствовала к нему в далёком прошлом. Но я точно знаю, что сейчас не хочу другого мужчину. Никому кроме Кассиана не удалось так глубоко пробраться в моё сердце, всё больше там укореняясь. И никто другой не смог бы так нежно меня пленить и при этом остаться в живых.

А всё потому, что только с ним я чувствую себя настоящей, только глядя в эти тёмные глаза с отблесками малахита я ощущаю трепет, и только слыша его дыхание, хочу дышать с ним в унисон. Кассиан прыгнул ради меня в огонь ещё до того, как вспомнил своё прошлое, а значит — уже тогда ему была дорога именно я из настоящего. Со всеми грехами Этерии за плечами, со всей злостью и яростью нынешней Медеи в душе — его ничего не испугало, не оттолкнуло. Так почему я должна отталкивать его? Тем более если сама этого не хочу.

Чем ближе подкрадывался рассвет нового дня, тем глупее мне казался давнишний страх — сколько себя помню, всегда боялась из-за слишком сильных чувств раствориться в другом человеке. Вот только разве можно потерять себя в том, кто оказывается, так идеально тебя дополняет? Разве так просто получится исчезнуть рядом с тем, кто понимает тебя с полу вздоха? Тем более если он видит в тебе не игрушку, а того с кем можно пройти жизнь бок о бок.

Наши слова о любви были тихими, укрытыми усталой дрёмой, но от этого менее искренними они не становились.