Глава 48.

Как бы не хотелось оттянуть неизбежное, чтобы насладиться покоем, но переломный момент настал.

Альберт не решился давать мне ещё больше времени, дожидаясь пока сойдёт снег — так бы ему пришлось месить грязь, а то и откровенно вязнуть в болоте и потому самым идеальным моментом оказалось время сразу после завершения снежного плена.

Стоя на полукруглом балконе, примыкающем к небольшому тронному залу (цверги получили за такой выверт выговор, но судя по блестящим глазам, так и не раскаялись в содеянном) я бросила ещё один взгляд на леса, укрытые ровным пластом снега, и повернулась к зеркалу в мой рост. На его вершине сидел Призрак, ожидающий магического импульса.

Поправив меховую накидку, я коснулась гладкой поверхности зеркала, нашептывая нужное заклинание. То послушно задрожало, и место моего отражения заняла картинка — Призрак пролетает как можно ниже, чтобы мне удалось лучше рассмотреть конницу с зачарованной сбруей, а также не тонущими в снеге подковами, воинов в заговоренной броне и шестерку людей, чьи плащи выдавали в них знать. Но больше всего в живом потоке выделялся всадником на белом коне. Его доспех блестел подобно солнцу, а алый плащ развевался на ветру.

Как и предполагалось Альберт, теперь пришёл лично. А всё потому, что родовой артефакт правящей крови Валлиса способен работать в полную силу только в его руках — дай он снова его искру магам они бы опять могли потерпеть поражение, что было недопустимо. Ведь теперь все знали о появлении некроманта. Так что этот поход должен был закончиться либо сожжением, либо пленением опасного мага. Иного гордыня молодого императора просто не выдержит — потому рядом с Альбертом помимо верховного жреца, можно было заметить его верных, а главное сильных сторонников.

Тот же граф Лаэнцо мог обезвредить любой существующий яд. И этого человека предстоит устранить до того, как он дойдёт до ворот. Так же как и барона Уолфорда — старого вояку, чья наблюдательность может всё испортить. Эти двое первые претенденты на вылет, несмотря на то, что из всей компании они были теми, кто меньше всего заслуживал смерти.

А вот Седриг Мортон, следующий тенью за своим императором, был одним из тех, кого совершенно не жалко. Благодаря Этерии я знала, сколько людей он запытал и скольких запугал, а то и клеймил рунами молчания — самая бесчеловечная магия на свете. Но при всём этом, его жизнь придётся сохранить до финала как раз из-за его способностей, что должны будут нас подстраховать. Да, на этой войне я планирую максимально использовать не только свои ресурсы и знания, но также и чужие.

За спиной послышались тихие шаги, и мои плечи нежно сжали. Не оборачиваясь, я прислонилась затылком к груди своего мужчины, чтобы услышать взволнованное:

— Тебе не нужно на это смотреть, — прозвучал тихий голос Кассиана.

— Нет, нужно, — удручённо вздохнула, отстраняясь и оборачиваясь, чтобы посмотреть в обеспокоенные глаза. Я понимала, что Кас хочет меня защитить, как в принципе и всегда, но в этот раз обстоятельства вынуждали отказаться. — Пусть среди ступивших на мои земли людей есть те, кто достоин расправы, но среди них полно и тех, кто этого не заслужил. Я не могу закрыть глаза сейчас. Только так в будущем у меня не возникнет желания повторять что-то подобное.

Прикоснувшись к моей щеке, Кассиан нежно погладил и с сожалением произнёс:

— Жаль, что я не могу забрать эту ношу.

Улыбнувшись, поддалась навстречу своему любимому и, прижавшись к нему, чтобы набраться решимости, тихо ответила:

— Главное будь рядом и тогда я со всем справлюсь.

Мягкий поцелуй стал своеобразным обещанием и залогом поддержки, после чего меня выпустили из объятий. Да, теперь не время для нежности. Пора становиться жестокой.

Снова повернувшись к зеркалу, извлекла из потайного кармана накидки уже не раз проверенный талисман. Прикрепив его на лапку Призрака, а второй похожий чуть ниже места, где сидел летун, вновь отправила его в полёт. Теперь благодаря новой разработке изображение в зеркале продолжало проецировать всё, что видел мой летун в режиме реального времени. Таким нехитрым способом я смогу контролировать всё происходящее вне пределов моей видимости.

Тут один из колокольчиков, висящих на боковых завитках зеркала, зазвенел. Благодаря паутине, что крепилась к язычкам колокольчиков, арахна передавала мне нынешнее положение вражеской армии. Что ж, сигнал ясен — пора начинать.

Кассиан отступил назад, почти скрываясь за дверью, чтобы не мешать, а я прикрыла глаза и зашептала сложную формулу, чувствуя как под ногами мелко дрожит камень. Воздух вокруг вторил ему, но я упрямо продолжала, пока не было произнесено последнее слово. Только после этого распахнув веки, убедилась что пентаграмма, нанесённая на всё пространство балкона, ярко пылает готовая служить проводником. Эту идею мне предложил как раз Кассиан. Он был категорически против моего участия в битве, так что по этой же причине он помогал и с реализацией идеи.

Мне до последнего не верилось, что у нас всё получится, но мой любимый лжестраж оказался упрямее всех кого я знала. Благодаря чему теперь у меня есть возможность руководить каждым шагом моего войска на ВСЕЙ территории Хильдема. При этом оставаясь под защитой крепости — если Альберт пошлёт тайный отряд в обход, и они переберутся через стену, их атака провалится. Почти вся территория вокруг особняка усыпана ловушками, а дорожки надёжно охраняют безобидные с виду бордюры из роз.

А чтобы в хаотичную защиту не попали свои, цверги были временно выставлены в свои мастерские. Дияру под присмотром Иоланды пришлось отправить ещё три дня назад в один из северных охотничьих домов. И для подстраховки туда же я отправила умертвие — он после полного подчинения стал излишне спокойным и молчаливым. Видимо набушевался после своего воскрешения. Так что о случайных жертвах можно было не переживать.

Бросив взгляд в зеркало, где уже было видно, как Альберт с армией пересекают первую отметку, я сделала глубокий вдох, выдохнула, попросила Тёмную Мать позаботиться о душах павших и, вскинув руку, зажгла одну из внутренних пентаграмм, отвечающую за обновлённое войско из лесных жителей.

Пусть мне хотелось отомстить лешему, но истребить всё живое у меня рука не поднялась. Так что первой волной на вторженцев обрушилась армия нежити из животных, разбавленная сотней драургов, уступающая врагам в численности раз так в десять. Но это не имело значение — на данном этапе мне придётся жертвовать всем, попутно “откусывая” от силы Альберта правильные кусочки, но при этом так, чтобы противник об этом не догадался.

Люди были готовы, и потому схватка вышла короткой, но, тем не менее, первая цель оказались достигнута — жертвы были. Правда, среди них, к сожалению, не появилось ни одного из важных для Альберта людей. Ну, ничего, это только начало.

По итогу первой схватки удалось обменять почти четыре сотни нежити всего на пятьдесят человек. Но даже так этого было более чем достаточно для первой ступени моего плана.

Армия Альберта воодушевилась относительно лёгкой победой над нежитью и двинулась дальше, оставляя после себя небольшой отряд с ранеными и парой целителей. На этом моменте я усмехнулась про себя — уроки тактики королевской семьи Валлиса сейчас не на стороне их создателей. Что было известно Этерии, то известно и мне. Например, то, что при наступлении на врага косой (отряды выстраивались в форме полумесяца) раненых всегда оставляли в центре тыла вместе с небольшой группой воинов-охранников, которые должны были подать сигнал, если противник начнёт обходить основные силы сзади. Так что для такого манёвра врага мы успели кое-что подготовить.

Ушедшие вперёд войска уже не видели, как на небольшой наскоро разбитый лагерь опускается ядовитая сеть арахны, что была искусно замаскирована снегом — магию могли заметить, а вот такую хитрость нет. Моя паучиха специально плела сеть похожей на переплетение ветвей. Потому отвлечённые вовремя часовые заметили ядовитый полог слишком поздно.

Вовремя зажженная вторая внутренняя пентаграмма разбросала повсюду мрачных духов, что на самом деле являлись неосязаемыми иллюзиями отражающими страх человека, но при этом они служили прекрасным отвлекающим манёвром. Именно их силами начало дорожки из хлебных крошек было положено.

— Бьерн, — позвала я, активируя третью пентаграмму, — первая точка ждёт вас. Поспешите. Примерно через час там должен пройти Вилейт со своими союзниками. Они обязаны увидеть только то, что мы хотим им показать.

— Будет исполнено, — ответил коротко ревенант. Разорвав с ним связь, чтобы не привлекать лишнее внимание вражеских магов заметила, что Кассиан приблизился вплотную к пентаграмме со мной внутри.

Дождавшись пока я обращу на него внимание он многозначительно начал:

— Если светлый сболтнёт лишнего…

— То ему же хуже, — с улыбкой прервала Кассиана, который сейчас не только выглядел мрачно, но и думал в похожем ключе.

На самом деле меня не меньше Каса нервировал тот момент, что Вилейт знает достаточно и может в один миг разрушить все приготовления. Однако когда Призрак нашёл его, то нам с мужем удалось пообщаться, после чего я убедилась — у герцога Шаттери нет иного выбора, кроме как примкнуть ко мне. Хоть он долго спорил со мной, не соглашаясь на план, я всё же убедила его, что это наилучший вариант для всех.

Чашу благородных весов Вилейта перевесила возможность сохранить очень много жизней, да ещё и очистить их от яда Альберта. Так что было решено делать по-моему, отчего мой будущий бывший муж должен был вступить в Хильдем после вторжения Альберта и стать одним из свидетелей небывалого злодеяния.

— Медея, — в итоге вздохнул Кассиан, — ты слишком доверяешь герцогу.

— Нет, я верю в его благоразумие, — спокойно пожала плечами, вспоминая подробности побега Вилейта из Лиртена. — Всего одна маленькая ложь убьёт двух зайцев, и он это знает. Так что, не волнуйся — всё пройдёт гладко.

В этот момент мне показалось, что в первую очередь мне хочется убедить именно себя. Хорошо, что времени на лишние тревоги не оказалось — прозвенел второй колокольчик.

Новые имена рун срываются с моих губ, зажигая очередную пентаграмму, которая обрушивает на врагов всех имеющихся у меня зомби, облачённых по большей части в кирасы наёмников, а также вооруженных имперским оружием. В этот раз бой затягивается — людям приходится брать нежить в тиски, чтобы добраться до плоти под доспехами.

Повсюду вспыхивает огонь, блестит сталь и летят во все стороны щепки деревьев. В пылу сражения один из мощных стволов крайне “неудачно” задевает графа Лаэнцо, чтобы погрести его под волной снега. Белое одеяло послушно ожило, проглатывая опасного человека, чтобы навечно оставить его в бездонном желудке проклятья. Всё происходит так быстро, что даже самые ближайшие к нему воины ничего толком не поняли. Лишь когда схватка завершилась, всадник в королевском доспехе поднял забрало, являя недовольное лицо Альберта — император вертел головой в поисках одного из своих орудий, но так его и не нашёл.

Несмотря на все потери, наступление продолжилось. Оставленный позади лагерь был в два раза крупнее предыдущего, но его это не спасло. Мрачные духи, ядовитая сеть и всё — дело наполовину сделано.

Следующая схватка состоялась уже с участием трети моих драургов. При том не менее успешно — второй опасный приближённый Альберта неудачно выпал из седла на обманчиво мягкий снег. А вот дальше везение немного меня подвело. Ловушка для третьего лагеря с ранеными не сработала — они остановились так, что ни одна из заготовленных сетей над ними не оказалась. Удача для них — неудача для нас.

— Я разберусь, — сказал Кассиан, приближаясь к перилам. Он всё время следил за ходом боя через моё зеркало.

— Ты не должен этого делать, — обеспокоенно сказала я. — На такой случай у меня припасены волчьи всадники.

— Нет, — упрямо покачал Кас головой, отчего чёрная прядь упала на лицо, — должен.

Не тратя времени на споры Кассиан просто перемахнул через перила, на секундочку третьего этажа, чтобы оказаться на земле уже в форме тёмного стража. За пролетевшее время он научился управлять ей как второй ипостасью, что меня безмерно восхищало. Однако Кас как-то проговорился, что чем дальше от меня находится, тем труднее ему становится справляться с тьмой — небольшое подтверждение, что именно моя сила являлась сдерживающим фактором его проклятья.

Проследив, как чёрный зверь скрывается за крепостной стеной, я вновь вернулась к удалённому ведению боя. Пусть я знала, что сейчас Кассиан неуязвим, всё равно чувствовала, как страх за него сдавливает моё сердце. Потому пришлось ещё больше сосредоточиться на битве. И возможно, поэтому оставшиеся этапы прошли без отклонений от плана.

В конечном итоге короткие схватки привели порядком прореженную армию Альберта к вратам моего дома. Если бы сейчас они встретили неприступную крепость, то, скорее всего, просто отступили. Чего позволить я не могла.

Так что перед взорами уставших воинов предстала последняя преграда ставшая лучиком надежды, что вдохнул в них силы на новые свершения — одна створка была “наспех” прикреплена, а вторая ещё не собранная воедино лежала сбоку у ворот. Будто мы попросту не успели к приходу противника.

Однако, чтобы не вызвать волну подозрения, пустое пространство внутри ворот было перекрыто ужасающей армией драургов на кадаврах. Неживая конница неподвижно стояла, сжимая в одной руке щиты, а в другой копья — с таким вооружением любая огненная магия теряет своё преимущество. Восставшие лошади также были облачены в броню, что просто кричало о том, что легко не будет.