Глава 49.

Пролетающий над вражеской армией Призрак показал мне как воин в золочёном доспехе что-то воодушевленно кричит своим людям. Видимо объявляя то, что и так понятно — перед ними последняя преграда, за которой скрывается некромант. Увидев горделиво восседающего на коне человека, я ощутила привкус гнева и нетерпения — ещё никогда Альберт не был ко мне так близко, но… для нашей встречи ещё рано. Однако потерпеть осталось совсем немного.

Как оказалось не только меня снедало нетерпение. Взмахнув рукой, император Валлиса отдал сигнал к атаке — над расчищенным участком перед поместьем разнесся боевой возглас, а затем преисполненное вдохновения войско сорвалось навстречу остаткам моей неживой армии.

Живая волна и волна нежити схлестнулась. Теперь мне не нужны были чужие глаза, чтобы видеть битву, или чужие уши, дабы слышать лязг стали, взрывы магии, рёв белого пламени и крики людей. Хотелось закрыть глаза, отвернуться, просто не смотреть, однако я продолжала наблюдать за развернувшейся трагедией. И чем больше я видела, тем сильнее не понимала — как можно этим упиваться? Как можно жаждать битв? Это так свирепо, отчаянно и пугающе, что мне ещё не скоро удастся забыть увиденное. И потому если у меня будет возможность, то я больше ничего подобного не допущу.

Меня не радовал страх тех, кто шёл за моей головой. Точно так же как не привели в восторг последние вздохи верховного жреца Валлиса, что яростнее всех выступал за уничтожение тёмных магов — ещё довольно молодой мужчина не остался в тылу, желая показать всю силу света, чтобы позже поведать пастве о своей лепте. Вот только он не учёл, что ни один барьер не спасёт его от стрел, летящих со стен. Отряд лучников Альберта пытался разобраться со своими неживыми оппонентами, но на это потребовалось время, и прежде чем мой последний зомби-лучник был повержен, большая часть магов пала от неожиданной атаки. Они не успели скрыться за щитами, пропустив момент, когда там появились восставшие лучники.

И хоть в царящем хаосе было что-то трудно разобрать, но тут произошло кое-что, что чуть не испортило весь план. Воин в регалиях генерала войска Валлиса выдернул стрелу из крупа своего скакуна и,… кажется, заметил то, что ещё рано было вскрывать! Я только успела испуганно втянуть воздух, когда глазами Призрака увидела, как ломается древко в металлической перчатке.

Мне уже показалось, что сейчас воин закричит и укажет всем на такую мелочь, а потом эта весть дойдёт до Альберта и он развернёт остатки своих войск и сбежит, но… меня спасла живая тьма.

Пролетев вихрем по кромке сражения, Кассиан лишь на миг вырос рядом с догадливым генералом. Когда же живая тьма хлынула обратно в крепость, опасный момент был решён — после короткой встречи с тенью воин уже никогда ничего сказать не сможет. Но даже так нервозность не покидала меня всю оставшуюся часть сражения. Кассиан, ощущая то же самое, не спешил далеко отходить от внутренней стены, чтобы вовремя закрыть рот очередному внимательному бойцу. Однако на наше счастье пыл сражения захватил людей настолько, что они перестали что-либо замечать.

В определённый момент, повинуясь моему мысленному приказу, драурги один за другим постепенно начали ослабевать, пропускать удары, чем захватчики спешили воспользоваться. С каждой упавшей на снег нежитью люди, воодушевляясь всё больше, через каких-то полчаса одержали победу. На ногах остались лишь живые, пока восставшие из мёртвых лежали грудой доспехов, которые щедро разбавляли павшие воины Альберта.

Что ж, теперь пора и мне выходить на сцену.

Отдав последние указания своим диверсантам, я успокоила руны пентаграммы и неспешно спустилась на первый этаж, чтобы гордо выйти в распахнутые двери своего дома. В лицо пахнуло ветром, отчего я поморщилась, почувствовав дурноту. Очередная зарубка в памяти, зачем нужно сохранять мир.

Теперь меня с Альбертом и его чудом уцелевшими воинами разделяло только пространство от ступеней до врат. Прямая расчищенная от снега дорожка казалась короткой по сравнению с остальным отрезком пути. Вот только никто не спешил её преодолеть.

Время застыло. Пусть со своего места мне не было видно лица императора Валлиса, но я готова поклясться, что с поразительной точностью могу прочитать его мысли. Альберт знал, сколько людей приходило за моей головой в первый раз, и теперь был в курсе, что последняя часть моей нежити полегла у ворот. Его конь гарцевал, разбрасывая вокруг снег, демонстрируя всё нетерпение хозяина. Однако, как и ожидалось, император был слишком осторожен и потому не спешил нестись сломя голову ко мне, стоящей в светлом платье и накидке, которые развевались подобно флагу. Правда, вывешенному не ради перемирия.

Остатки императорской армии послушно ждали дальнейших указаний, правильно опасаясь с первого взгляда поверженного врага. Вот только уже было не важно: останутся ли они стоять на месте или ринутся в бой. Всё было решено в тот момент, когда маги предали первого драурга огню.

Сначала одинокий кашель раздался довольно тихо, но потом ему начали вторить со всех сторон. Чем громче разносился звук, тем активнее люди принимались хвататься за горло, пытались откашляться, но ничего не помогало. Маги что-то колдовали, но их попытки оказались бесполезны. А единственный человек, кому было под силу обезвредить мою ловушку, даже не дошёл до ворот.

Постепенно бравые воины начали оседать на землю. Немного понаблюдав за этим я, медленно спустившись со ступеней, пошла навстречу долгожданным гостям, в чьих рядах нарастала паника. Кто-то пытался бежать, а то и ползти, вот только его встречали умертвия во главе с Бьерном — мне очень пригодилась третья стоянка наёмников, которым досталась честь стать не рядовыми зомби, а нежитью второго круга. Теперь семёрка умертвий восседала на матёрых волках, что позволяли им двигаться с небывалой скоростью. Именно этот момент позволил им проворачивать наши тёмные дела в тылу врага и оставаться незамеченными. Так что теперь никому не удастся слоняться по моим землям без разрешения.

Когда я приблизилась к воротам почти все оставшиеся после нашего столкновения воины лежали на земле парализованные ядом. Им мне помог запастись Эдвин — благо в средствах с недавних пор я не ограничена.

— Как? — прохрипел кто-то из лежащих магов, стоило мне подойти.

— Ваш любимый огонь сыграл против вас, — спокойно ответила не без затаённого злорадства, переступая первого воина на своём пути. Моя цель лежала в гуще тел, и я хотела сама к ней подойти. — Вы так усердно жгли мою нежить, — продолжала между тем я, — что даже не заметили странный оттенок исходящего от них дыма. Так что вы сами произвели яд и надышались им. Я тут не при чём.

Отовсюду начали сыпаться тихие проклятья на мою голову, но иногда они сменялись мольбой, которую приходилось полностью игнорировать. Мне не нужны свидетели. Сейчас от этого момента зависит слишком многое.

Приблизившись к человеку в королевском доспехе, я наклонилась и откинула забрало шлема. В мое лицо тут же впились холодные голубые глаза.

— Видишь, Альберт, почему тьма всегда побеждает, — с лёгкой улыбкой решила немного поиздеваться над поверженным врагом. — Если бы ты воспользовался уловкой, так нелюбимой благородными светлыми, и прислал бы сюда своего двойника, то переиграл бы меня. Хорошо, что ты привык быть сильнее остальных.

Красивое лицо начало синеть, так что ответить мне правитель Валлиса ничего не смог. Хотелось подольше ничего не предпринимать, чтобы он на своей шкуре почувствовал удушающий захват смерти, но я боялась пропустить точку невозврата. Поэтому под хрипы окружающих нас воинов, которые мне с трудом удавалось пропускать мимо ушей, в моих руках появился флакон.

Я показательно откупорила колбу, сжав челюсть Альберта, заставила его открыть рот, после чего влила туда жидкость и быстро прижала ладонь к губам своего врага. Послушно глотать он, конечно же, не стал. Потому пришлось скучающе зажать ему нос и просто подождать. Только когда нехватка воздуха заставила молодого императора проглотить жидкость, я с насмешкой сказала:

— Это было всего лишь противоядие.

Услышав это, Альберт закашлялся и прошипел:

— Что… зачем? Что ты задумала? — кожа кузена Вилейта начала приобретать более здоровый оттенок, намекая, что он в отличие от своих людей больше не задыхается. При этом парализующий эффект должен ещё действовать в течение часа. Чего мне хватит с головой.

— Как, что? — наигранно удивилась я, сжимая в ладони подобранную стрелу, чтобы не отвесить все те пощечины, о которых мечтала. — Конечно же, отомстить тебе. А заодно отдать людям на растерзание некроманта, о котором ты трубил на весь континент.

В голубых глазах мелькнуло непонимание. Но чем дольше Альберт на меня смотрел, видимо складывая в уме каждый пройденный шаг, чем отчетливее понимал, что разобраться с ним я могла ещё при первой встрече, тем бледнее становились его губы. Последнюю догадку принёс его взгляд, замерший на стреле в моей руке. Точнее на её главной части.

Пушистое золотистое оперение красовалось идентичными засечками, что и стрелы Валлиской армии. Это заметно только при ближайшем рассмотрении, потому что они изготавливаются с помощью магии, дабы избежать подделок со стороны врагов. Схема работала, не давала сбоев, ровно до тех пор, пока в нашем мире не появился удивительный цверг. Хватило всего одной стрелы, чтобы вооружить моих лучников снаряжением, доказывающим, что оно принадлежало личной армии императора. Прекрасное, нерушимое доказательство, точно такое же, как и броня на моих драургах.

— Никто не поверит, — процедил мой враг, догадавшись, почему я подпустила его к своим воротам.

Встав в полный рост, я окинула взглядом место последнего сражения, где стрелы с оперением личной армии императора пронзали только живых людей. После чего почти так же пренебрежительно посмотрела на Альберта, как он когда-то на Этерию, и со злой усмешкой сказала:

— Неужели? А ты посмотри вокруг. Лично я вижу сейчас поле брани, где нежить в твоей амуниции схлестнулась с людьми-воинами в… моей броне. Вон, смотри.

Я указала на группу нежити, что спешно меняла нагрудники и шлемы на павших воинах. Теперь там вместо языков белого огня в форме птицы скалилась морда медного волка — герб Хильдема. По моим расчётам точная такая же картина прямо сейчас открывалась первой волне свидетелей.

С трудом повертев головой, Альберт убедился в моих словах, а затем…. посмотрел на меня как на настоящее чудовище, которое не способно даже отдать дань уважения павшим в бою. Пусть так. Если мой самый ужасный поступок станет залогом долгого мира я готова нести на своих плечах это бремя. Ведь я не кисейная барышня, или какая-то там принцесса древности, а некромант и этим всё сказано.

Никакой игры по правилам. Иначе я потеряю всё.