Эпилог.

Финальное отступление

Герцогство Хильдем. 27 лет спустя

˜٭❖٭˜

Первый в этом году холодный ветер пронёсся по мощеным дорогам сурового, но при этом хорошо обжитого края. Благодаря магии умелых мастеров прошлого теперь как основной тракт, так и все прилегающие дороги, что словно нити из каменной паутины раскинулись среди пахнущих хвоей лесов, стали настоящим подарком для местных жителей, отчего их количество значительно выросло за последние годы. А всё потому, что серая лента дорог мало того что не замерзала, не заметалась снегом даже во времена самого сурового белого плена, так ещё и отпугивала зверьё.

Невиданная ранее магия значительно облегчила жизнь людей, а также дала им возможность спокойно передвигаться между городками в любое время года. Именно такая особенность земель позволила процветать как обычным жителям, так и хозяевам герцогства.

К примеру, Хильдем теперь славился не только отменной древесиной и серебром из богатых шахт, но и древесных дел мастерами, а также ювелирами. Просто, несмотря на всю прибыль от природных богатств в чистом виде, они добывались в строго определенных количествах, что повышало их стоимость. Такой подход позволял одновременно сохранить красоту здешних мест и заодно повышал качество изделий. И хоть это делало для большинства такую работу недоступной, помимо этого людям были предоставлены иные способы заработка.

То же ледяное озеро теперь вдоль почти всего герцогства изобиловало фермами моллюсков, из которых добывали некогда редкий жемчуг и краску удивительного аквамаринового цвета. А и то и другое ценилось в иных странах. К тому же мирный договор с Сартом позволил на землях Хильдема процветать мастерам ткацкого дела — они выкупали у соседнего королевства шерсть, создавая на месте не только полотна ткани, одежду и накидки, но и ковры поразительной красоты. Потому неудивительно, что люди в таком суровом краю с каждым годом жили всё лучше и не знали голода.

Конечно, подобный покой могли потревожить разбойники, но так уж сложилось, что лихой люд, желавший сохранить свои жизни, в Хильдеме не показывался. А всё потому, что покой мирных граждан охраняли бесстрашные и непобедимые воины, полностью облачённые в броню. Всего пятёрки всадников под знаменем медного волка наголову разбивали несколько десятков человек, выходя из самой жестокой схватки без единого ранения. При этом молчаливые защитники никогда не стремились получить похвалу или рассекретить свои личности.

Хильдемцы ещё частенько шутили, что если кому-то хоть раз удастся увидеть лица под забралами, то тот навсегда присоединится к рядам недремлющей армии герцогской семьи. И ведь мало кто догадывался, что как всегда в этой шутке крылась весомая доля истины. Ведь пока люди были не готовы к правде, её приходилось скрывать всеми силами и потому, следуя приказу своей госпожи, восставшие из мёртвых воины стремились свести контакты с живыми людьми к минимуму. Тем более их главная цель была только в поддержании порядка. Большего от них не требовалось.

Так Хильдем и жил своим небольшим мирком, пряча главные секреты за высокими крепостными стенами поместья уже разросшегося до размеров среднего замка. Любой, кто приезжал к хозяевам северных земель, первым делом всегда видел величественные ворота, что постоянно были закрыты и пропускали они только желанных гостей. Не раз и не два, тяжёлые створки так и не распахивались перед чужаками, нанося им нешуточное оскорбление. Вот только никто из них так и не осмелился бросить вызов загадочному герцогству, что безмолвно наводило непонятный ужас на всех, кто желал развязать с ними войну.

Зато тем, кто приходил с миром, удавалось увидеть по ту сторону высокой стены прекрасные сады, которым был не страшен холод, душистые лабиринты из роз, сверкающие фонтаны внутри оранжерей, а также совсем не вписывающиеся сюда жуткие статуи чудовищ из легенд. Но они всё равно не портили сказочный вид сердца Хильдема.

Главный дом тоже был полон контрастов. Здесь можно было насладиться светом из высоких окон, пройтись по мягким коврам местных мастеров, полюбоваться каминами, из глубин которых то и дело сверкали янтарные бусинки-глазки и вдохнуть аромат цветов растущих прямо в каменных кадках бесчисленных коридоров. Однако не за все двери здесь можно было заглядывать. Иной раз заплутавшие гости, ступившие в закрытые части замка слышали вой, исходящий откуда-то снизу, видели неясные фигуры в тенях, а то и кожей ощущали присутствие чего-то… потустороннего.

И только для жителей Хильдемского замка это место всегда оставалось любимым домом, а также местом, где можно было чувствовать себя в полной безопасности. При том настолько, что даже маленьких детей здесь оставляли без давящего присмотра. Тут скорее именно крошки-бесята не давали своим родителям оставаться без их внимания слишком долго. Как, к примеру, прямо сейчас.

Кассиан как раз заканчивал просматривать последние отчёты с шахт, когда в коридоре послышалась быстрая дробь бегущих ног. Он привычно отложил бумагу, уже готовясь узнать, что сотворила его младшая дочь на этот раз, но события вдруг приняли непривычный оборот.

Дверь с трудом открылась, чтобы впустить в кабинет старшую дочь Кассиана. Её серые глаза горели восторгом, чёрные волосы недавно собранные в две косы растрепались, и вся она излучала небывалый энтузиазм. Девочка в двухслойном золотистом платье сияла как самая яркая звезда, что необычайно удивило её отца.

— Папочка! — вскрикнула малышка, а затем метнулась к поднявшемуся навстречу Кассиану и, вцепившись в его штанину, запрокинула голову, чтобы радостно защебетать: — Угадай, что я сделала? Угадай, угадай!

— Даже не знаю, что и предположить, — усмехнулся Кассиан, поднимая ребёнка на руки. Хоть его кроха уже подросла, и теперь ей надо было нагнуться, чтобы шмыгнуть под его стол, дочь продолжала напоминать ему пушинку. — Расскажешь, Тэррия? — последовал внимательный вопрос.

— Лучше! Покажу! — воскликнула дочь, удивляя Кассиана ещё больше, потому как такое поведение было более свойственно его младшей непоседе, а не тихоне Тэррии. В этот момент девочка хлопнула в ладоши и… в воздухе, вбирая в себе дневные лучи, появилась полупрозрачная золотая бабочка.

— Ничего себе, какая ты молодец! — от души похвалил отец свою одарённую дочь, безмолвно убеждаясь в их с женой предположениях: Тэррия унаследовала искру жизни, спящую в источнике Медеи, которая теперь ей успешно подчинилась. И это было поистине удивительным событием.

Девочка заливисто смеялась, в её счастливых глазах отражались золотые блики её первого проявления магии, пока Кассиан любовался яркими эмоциями обычно спокойной дочери. Он частенько вспоминал, как вздыхала Медея над тем, что их младшая дочь, кажется, забрала у своей сестры всю энергию, сделав ту слишком тихой.

— Маме покажем? — деловито уточнил Кассиан, заметив как из взгляда дочери резко начала уходить вся радость. Тэррия нахмурилась и тихо сказала:

— Не хочу. Мама расстроится.

Прижав дочь к себе крепче Кассиан понял, что верно угадал с причиной внезапной переменой настроения не по годам развитого ребёнка. И чтобы успокоить свою дочь он как можно мягче произнёс:

— Ну что ты, конечно же, нет. Мама будет очень рада за тебя.

Дочка прижалась к Кассиану и спрятала голову под тогу. Наверное, если бы ей ещё позволял рост, то она как это было в более раннем возрасте, вообще залезла под полотно вся целиком, прячась в импровизированном мешке. Одно время он даже подумывал начать носить традиционную одежду, потому что устал ловить смеющийся взгляд жены и её ехидное «Я носила её под сердцем девять месяцев, а ты будешь до тех пор, пока она не повзрослеет».

Погладив макушку под покрывалом, Кассиан улыбнулся милой привычке пугливой дочери и, не откладывая, направился к Медее. Чем быстрее Тэррия убедится в его словах, тем меньше будет переживать. Тем более именно сейчас Медею даже искать не надо — в это время она всегда находится в одном месте.

Дочь настороженно сопела, комкая ткань рубашки и чтобы немного успокоить её, Кассиан решил поведать дочери о скорых гостях:

— Кстати, через неделю нас навестят дядя Шейт с тётей Каталиной. Ты же их помнишь? В этот раз они прибудут не одни — семейка вампиров обещала привезти с собой малыша Нейта. Так что у тебя появится ещё один друг.

Дочь завозилась, явно заинтересовавшись новостями, но голову на свет не показала. Пряча улыбку, Кассиан принялся рассказывать ей о необычном наследнике княжества Годланд, попутно размышляя над прошлыми невзгодами, обрушившимися на правящую семью соседей.

Шейт очень вовремя решил вернуться в княжество: здоровье князя резко ухудшалось и потому примерно через год ему пришлось сложить полномочия, а так как управление страной всегда переходило только мужчинам, тогда ещё упырь поспешил предложить свои не хрупкие плечи для почётной должности. Свадьбу сыграли быстро, но даже так ещё какое-то время делами княжества распоряжался совет, пока их постепенно не подмяла под себя бойкая княжна. Шейт особо не возражал, взяв на себя всю внешнюю политику, и после этого для Годланда настали золотые времена, но, правда, ненадолго. Неизвестная болезнь поразила страну и чуть не унесла с собой Каталину, к которой к тому времени Шейт уже успел прикипеть душой.

Кассиан до сих пор помнил, какими глазами упырь, совсем недавно сумевший стать вампиром смотрел на Медею. Он привёз смертельно больную жену сюда, в Хильдем, понимая, что раз целители не смогли спасти княгиню Каталину, то остался только один человек способный это сделать. Медея тогда очень сильно сомневалась, потому что не хотела отбирать возможный шанс на нормальную жизнь у молодой женщины. Однако она решила оставить княгиню рядом пока вопрос с болезнью не разрешится, что помогло своеобразно спасти жену Шейта. Правда с ней Медее пришлось очень туго — она еле вытащила Каталину с того света разбавив свои янтарные волосы первой сединой.

На самом деле тогда Кассиан был против очередного обращения, тем более что к тому моменту к Медее ещё не вернулась отданная Альберту часть силы, но её упрямый поступок привёл к неожиданным результатам — семь лет назад на Фолдейне появилось зерно другой расы. А точнее первый чистокровный вампир. Нейт уже не был нечистью или нежитью, он стал первым вампиром с сердцем, которое бьётся и кожей, что способна не сгореть, а загореть под солнцем. Новый вид во всей красе. Притом, неожиданно не единственный…

И как всегда помянув про себя бесёнка, Кассиан накликал их встречу. Проходя мимо террасы, он краем глаза увидел, как в кустах прячется небольшая… теневая лиса. Всё бы ничего, пусть себе играется, но её изумрудные глаза ехидно горели, наблюдая за громко ругающимся неподалеку Мэйтом. Тот в уже всем привычной форме юноши с бледной кожей и рыжими волосами до плеч рассматривал испачканную светящейся краской мантию и ругался, чередуя разные языки не только существующих стран, но и уже ушедших.

Так уж сложилось, что бывший подставной король Сарта после выбора достойных преемников и своей “смерти” немного попутешествовал по миру и в итоге вернулся в Хильдем. Мэйт, периодически покидал герцогство, но всегда возвращался обратно став едва ли не третьим, а по старшинству первым ребёнком Хильдемской четы. За что теперь частенько расплачивался, будучи любимой целью для шуток самой проказливой и непоседливой из дочерей.

Немного свернув с курса, Кассиан с помощью магии незаметно подкрался к своему самому взбалмошному ребёнку и, ухватив её за шкирку, поднял на вытянутой руке. Глаза на лисьей мордочке стали большими-большими и в них как всегда заплескалось наигранное раскаяние.

— Кайла, ну, сколько можно? — строго вопрошал Кассиан, несильно встряхивая нарушительницу всеобщего покоя. — Ты что и правда, хочешь, чтобы мы с мамой запечатали твою силу?

После строгих слов дочь испуганно запищала, теневая форма пошла трещинами и рассыпалась. Кассиан едва успел подхватить вторую дочь свободной рукой, пока первая на манер южной обезьянки висела у него на груди.

— Только не говори маме, ну пожа-а-алуйста, — заканючила маленькая интриганка, беря отца в удушающий захват. Торчащие в разные стороны локоны тут же заставили Кассиана чихнуть и уже после попытаться разжать маленькие руки.

Ослабить детскую хватку получилось, но вот отцепить от себя случайно получившегося тёмного анимага Кассиан уже не смог. Пришлось продолжить путь, так как есть. Увешанным детьми. Тем более так уж сложилось, что Кайла боялась только Медею, а значит, чтобы хотя бы в ближайшие пару недель в доме царил покой хулиганку надо доставить на строжайший суд матери.

По дороге Тэррия всё же выпуталась из слоёв отцовской одежды, чтобы тихо приняться отчитывать сестру, на что та только морщилась. И наблюдая за ними, Кассиан совершенно не понимал, как успели так незаметно пролететь восемь лет со дня, когда он взял их впервые на руки.

А ещё его постоянно удивляло, то, как дочери были одновременно похожи и не похожи друг на друга. Даже внешне у близнецов имелось немало отличий: помимо разного цвета глаза, у девочек отличались волосы — хоть обе были брюнетками, но у Тэррии волосы всегда оставались гладкими, словно шёлк, в то же время у непоседы Кайлы они походили на разбушевавшиеся волны. Будто эта небольшая деталь чётко отражала характер каждой из девочек. Да и вкусы у них отличались. Кайла терпеть не могла платья и сейчас щеголяла в штанишках, рубашке и тунике поверх них, а Тэррия очень любила платья и туфельки. В комнатах дочерей так же царил похожий разлад — одна в нежных цветах, утопала в подушках и растениях, а вторая больше походила на поле боя с разбросанными повсюду книгами. Где, чья можно было определить сразу.

Тем не менее, несмотря на то, что младшая дочь постоянно ставила на уши весь замок, а старшая заставляла переживать о слишком кротком нраве, они обе представляли собой долгожданное чудо. Ведь Медея с Кассианом уже и не надеялись, что у них будут родные дети. Они даже подумали, что это плата за их необычные жизни, но в итоге через два десятка лет после их свадьбы на свет появились две темноволосые малышки, при том щедро одаренные.

Единственное что омрачало счастье — ни одна из дочерей не унаследовала искру смерти. Кайла родилась обычным тёмным магом, который как-то умудрился вобрать в себя часть проклятия отца, в частности теневую форму (Кассиан до сих пор не понимал, как вообще подобное могло произойти). В то время как Тэррия неожиданно зажгла в себе искру той, чьё тело заняла её мать, что и печалило, и радовала старшую дочь. Тэррия не раз повторяла, что хочет быть похожей на маму, но высшие силы решили одарить её другой не менее редкой силой. И сегодня Кассиан впервые убедился, что в их дом заглянул лучик света в лице сильной целительницы. Правда таковой она станет со временем, которого у него здесь будет в достатке — одна очень сильная некромантка позаботилась об этом.

Миновав широкую галерею под тихие споры дочерей, Кассиан приблизился к классной комнате. Её дверь были немного приоткрыты, и потому можно было подсмотреть учебный процесс.

Хорошо поставленный голос Медеи вещал о взаимосвязи ближайших стран, приводя на их примере, почему так важны мирные времена. Кассиан улыбнулся, прекрасно понимая, зачем помимо уроков тёмной магии, есть и такие. Мало научить их подопечных защищаться, помимо этого они должны понимать всю ответственность, что ложится на них вместе с силой. Только так будущим магам со временем удастся доказать на деле, что тёмная магия нужна миру и что она не является проявлением абсолютного зла.

Девочки на руках Кассиана притихли, любопытно заглядывая в комнату, чтобы рассмотреть разношерстных детей внутри. Так вышло, что сейчас на попечении Медеи находилось двадцать три одарённых тьмой ребёнка разных возрастов от восьми до восемнадцати лет — на данный момент дети помладше занимались ботаникой с уже опытной чародейкой Диярой, а все кто был старше тринадцати, как раз слушали лекцию в главной классной комнате.

Помимо нынешних подопечных были и другие, уже переступившие порог совершеннолетия. Их уже выпустили из закрытой школы при Хильдеме, но при этом лишать крова не спешили — пока выпускник находился в поисках своего дома, за ним всегда оставалась комната в специально отстроенном для этого крыле. По завершению обучения каждый маг имел право сам определить свою дальнейшую судьбу, ведь выбрать уже было из чего.

Та же империя Валлис благодаря вовремя совершенным репрессиям стала не так остро реагировать на тёмных магов. Там даже имелся специальный корпус, куда их принимали на службу, гарантируя достойную оплату и безопасность. Пусть не сразу, но люди приняли такое положение дел. И тут не обошлось без помощи быстро плодящейся нечисти, от которой полностью можно было избавиться только с помощью тёмной магии. К тому же жители империи, ещё помня прошлое, боялись, что без лояльных тёмных магов опять “проглядят чернокнижника”. Тогда среди обычных граждан ещё долго не утихали волнения, ведь они так верили в то, что тот, за кем они идут, свет воплоти, что его ненависть к тёмным магам соткана из опасения за жизни граждан, а не желанием скрыть свою истинную сущность. Урок был выучен и усвоен.

Ещё помимо империи Валлис теперь тёмному магу можно было податься в вольный город Нарьен, раскинувший свои узкие улочки прямо на Ледяном озере. Там одна очень богатая графиня, сколотившая состояние многократно овдовев, открыла гильдию, которая принимала заказы от тех, кто нуждался в магической помощи. И она настаивала, чтобы маги в гильдии были разноплановые. Так сказать, на все возможные случаи. Конечно, не всем в Нарьене поначалу нравилось подобное предприятие, но тех, кого роковая красота подозрительно нестареющей графини, обожающей мужское внимание, оставляла равнодушными, убеждали уже её поручители. Гильдия наёмных убийц. Так что количество недовольных быстро сократилось и свежесозданная гильдия для магов всех мастей начала свою работу.

К тому же помимо упомянутых Валлиса и Нарьера всё больше стран остывало к гонениям тёмных и наоборот призывало обычных граждан трезво относиться к любому виду магии. Потому понемногу, совсем по чуть-чуть, но ситуация налаживалась, давая возможность всем жителям Фолдейна действительно достигнуть настоящего мира. О чём не упустила возможности напомнить Медея в конце своей лекции.

Ученики привычно разбились на пары-тройки приблизительно по возрасту и с разрешения своей покровительницы стали покидать просторный зал заставленный партами — их было гораздо больше, чем учеников, но Медея часто повторяла, что это про запас. Покидая аудиторию, все юные маги вежливо здоровались с Кассианом, отступившим назад, чтобы выпустить детей. Их теперь ждали на специальном крытом плацу парочка одолженных в Нарьене учителей физической подготовки.

Девочки провожали любопытными и завистливыми взглядами учеников матери, на что те отвечали им не меньшим интересом. И не удивительно, потому что виделись они редко и мельком. Пока что благодаря стоящим на каждом входе-выходе из хозяйской части крепости скелетам дочерей удавалось держать подальше от ученической части, но уже совсем скоро они вольются в ряды найденышей, для совместного обучения. Кассиан уже морально готовился к тому дню, когда шалости младшей дочери перекинутся с Мэйта и Бьерна на бедных подопечных Медеи. Интуиция ему подсказывала, что весело будет всем. Кроме жертв его неугомонной дочери.

Стоило классной комнате опустеть, Кассиан зашёл внутрь и, поставив девочек на пол, подтолкнул неуверенно застывшую Тэррию навстречу обернувшейся к ним Медеи. На её лице сразу же отразилось подозрение и готовность выслушивать о новых провинностях. Заметив это, Кайла тут же что-то горячо зашептала сестре.

— Мамочка, мамочка, смотри! — неожиданно позабыв о недавних переживаниях, Тэррия устремилась навстречу матери и едва оказалась рядом проделала трюк, вызывая доказательство своей силы.

Напряженная складка между бровей Медеи разгладилась, её глаза загорелись неподдельной радостью, и она присев возле дочери взволнованно выдохнула:

— Ну, ничего себе! Какая прекрасная у тебя сила, — притянув к себе переступающую с ноги на ногу дочь, Медея добавила, — я так горжусь тобой, лучик мой.

Кайла воспользовалась моментом и, подбежав, попыталась обнять сразу и мать и сестру, на что они все рассмеялись.

Кассиан медленно приблизился к своим девочкам и, подав руку жене, помог ей выпрямиться. Сжав его ладонь, Медея тепло поблагодарила мужа за помощь и, снова переключив свое внимание на дочерей, стала слушать, как Тэррия делится своими первыми впечатлениями о магии.

А в это время Кассиан стоял рядом и смотрел на Медею. На её виске уже змеилась заметная белая прядь, у уголков глаз раскинулась сеточка морщин, но он словно не замечал этого в любимой.

Медея в глазах Кассиана оставалась всё так же прекрасна, как и в день, их встречи, когда она сбила его с ног, вынырнув из зарослей сада. В тот раз она так забавно округлила свои колдовские глаза, потому как не рассчитывала, что её побег от нотаций мачехи завершится испорченным настроением первого ученика местреса Овальди, который и так славился своим дурным нравом. Вот только он в тот день, кажется, сразу же утонул в бездонных глазах никем нежданной принцессы.

Правда Кассиан тогда не сразу осознал свои чувства и наговорил ей гадостей. Потому хоть временами ему было немного тоскливо оттого, что Медея так и не вспомнила своей жизни до леса Сарта, он всё же в тайне был рад, что она не помнит его таким… зелёным.

И хоть для Кассиана Медея оставалась всё так же красива, он понимал: она уйдёт к Тёмной Госпоже раньше него. Кассиан даже к теневой форме стал прибегать только в крайних случаях, чтобы его годы уходили вместе с годами жены, но всё равно он старел медленнее и потому всеми силами старался насладиться каждым моментом рядом с Медеей. Которых, к слову, было не так много, как хотелось. Однако Кассиану было важно, чтобы его жена оставалась счастлива, а то, что она делала, приносило ей радость и спокойствие.

Заметив его прикипевший взгляд, Медея обеспокоенно посмотрела на него и спросила:

— Милый, что-то не так?

— Нет, родная, всё так, как надо, — с мягкой улыбкой ответил он и, наклонившись, тепло поцеловал ту, ради кого обманул само время.

Дочки смущенно запищали, закрывая глаза ладошками, а затем и вовсе предпочли унестись из комнаты под родительский смех.

Посмотрев вслед убегающим дочерям Кассиан, чувствовал благодарность, нежность, а ещё уважение к своей хрупкой женщине со стальным стержнем внутри. Когда в прошлом он стал свидетелем того, как Медею утягивает рука самой Тёмной Госпожи во временной разрыв, то он подумал, что та просто спасала свою подопечную. Однако теперь он понимал, что Тёмная Мать сделала это только потому, что Медея была нужна именно здесь. Не только из-за её магической силы, но и из-за силы характера. Ведь многие действительно сломались бы под гнётом выпавших испытаний, или же попросту поддались бы соблазну и пошли более лёгким, при этом кровавым путём ради свободы. Выдержать же всё, могла только она.

Да, лишь его жена, герцогиня Хильдемская, которая ради общего блага предпочла остаться в изгнании, могла пройти подобный путь и сохранить человечность. В этом Кассиан никогда не сомневался.

Конец.

31.01.2020 г.