Глава 51.

Когда новая волна людей приблизилась, стало видно, что среди сартийцев затесались люди в броне княжества Годланд — Шейт таки успел там упрочниться и послать делегацию для засвидетельствования. Точнее для официального визита с главным вопросом: какого демона у вас тут происходит? Тонкий момент с вторжением на чужую территорию был разрешён моими разрешениями на вход как одних, так и других. И всё исключительно ради спокойствия соседей. Да-да, именно так.

Дождавшись, когда новая волна людей застынет рядом с полем брани и от неё отделяться несколько важных представителей, я снова отыграла спектакль несчастной изгнанницы, которую оклеветал настоящий некромант. Тем временем весть распространялась в рядах людей быстрее благодаря уже просвещенным людям Вилейта и ему самому. Поначалу ощущались сомнения, но чем больше смотрели люди на развернувшуюся картину, чем чаще вспоминали о слухах, тем охотнее принимали мою правду.

Помимо этого всё упростили маги от каждой из армий подтвердившие, что бессознательный Альберт источает магию смерти — такая новость всех сплотила и вот уже воины, совсем недавно подозрительно косящиеся друг на друга, переносят всю свою настороженность на погибших. А то мало ли — вдруг некромант уже очнулся и сейчас начнёт опять своих слуг призывать. Порой хорошо, что мало кто знает о непреложных правилах, ритуалах и прочем. Сейчас мне это очень сыграло на руку.

Но больше всего свою лепту внесли пересуды о совсем недавно всплывшей правде. Да-да, каждое компрометирующие воспоминание Этерии мной было записано и передано Эдвину. Тот же в свою очередь использую гильдию информаторов, нашёл и представил все нужные доказательства, благодаря чему за время пока Альберт приближался к Хильдему, все знатные дома гудели как улей. Теперь каждый был в курсе всех подстроенных несчастных случаях, расторжениях помолвок, нарочно скомпрометированных леди и лордах, а также вовремя брошенных словах. Истории всех загубленных судеб прямо сейчас пересказывались из уст в уста.

Такой шаг делал образ Этерии в глазах общественности ещё более гадким, и можно было обойтись без него, но тут был один немаловажный плюс. Возможно не все, но хоть какая-то часть опороченных с легкой руки Валлиских интриганов будет прощена их семьями. Быть может хоть кто-то из них после вскрытия правды сможет вернуться к нормальной жизни и идти отныне по ней с поднятой головой, а не чувствовать себя ничтожеством из-за чужих игр. Это меньшее, чем я могла отплатить за всё совершённое зло. К тому же совсем скоро очередная тень на мою репутацию вообще перестанет влиять.

Несмотря на все доказательства, в течение следующих трёх дней в самом поместье и его округе проходили расследования, которым я не препятствовала, а наоборот всеми силами поддерживала. Всё равно вся нежить либо ушла достаточно далеко, либо надежно спрятана. Потому волноваться тут было не о чем. Зато сторонними людьми собирались эманации на каждом участке битвы, отслеживались следы, а также подсчитывалось количество жертв. Что по итогу привело к ожидаемому результату — ни один даже самый дотошный маг не смог опровергнуть моих слов. Тем более так уж вышло, что главные улики были сожжены в первый же день.

— Надо предать огню защитников Хильдема, — сказала тогда я дрожащим от непролитых слёз голосом. — Так мы обезопасим себя от случайных обращений.

Про себя ещё помню, сокрушалась, что все действительно верят, будто некромантия сродни болезни и ей можно заразиться.

— Но как же их семьи? — попытался вставить мне палки в колеса один из генералов Сарта, на что я скорбно и с достоинством ответила:

— Им будет выдана компенсация за то, что они не смогли попрощаться с усопшими. Тем более это делается ради их же безопасности.

Мужчины ещё немного поспорили, но “Бертран” пресёк все негодования и поддержал меня. Этот момент так ошарашил многих, что более возражений не поступило. Большие погребальные костры сложили в короткие сроки и с наступлением сумерек предали погибших огню.

Кажется, несмотря на всё произошедшее, в тот вечер обагрённый пламенем, по моим щекам текли настоящие слёзы. И мне впервые было за них не стыдно.

Когда же всё завершилось, Альберта было решено отправить в темницу Нарьена, потому что три стороны (в лице Вилейта, подставного короля Бертрана и главного советника князя Годланда) признали его преступником не только отдельной страны, но и всего Фолдейна. Уже бывший император Валлиса ничего не говорил, когда его заковывали в нефриловые наручники и вообще оставался безучастным к любым допросам. Но его взгляд всегда загорался лютой ненавистью при виде меня. Что, несомненно, к лучшему — так он лишний раз подтверждал, что открытая его бывшей фавориткой правда была чище ключевой воды.

Боялась ли я мести? Нет, потому что была к ней готова. К тому же что-то нашептывало мне, что разъярённые сторонники Альберта, не принявшие участие в походе, сделают всё, чтобы их павший император прожил короткую и насыщенную жизнь. Что ж, туда ему и дорога, ведь он сам уложил каждый камешек на её пути.

Первыми из моего поместья отбыли немногочисленные люди из княжества. Главный советник перед отбытием ещё долго восхищался прекрасным созданием, что смогло сохранить не только меня, но и восстановленное поместье в целости и сохранности. Он всё выпрашивал разрешение на изучение новой формы стража, но я мягко ему отказала, аргументируя тем, что любое вмешательство может лишить меня такой силы. А с учётом того, что помимо стража меня пока больше некому охранять первый советник князя Годланда всё же сдался, но обещал вернуться позднее. Пришлось сделать зарубку в памяти, чтобы попросить Шейта достаточно занять этого мужчину преклонного возраста работой. Так у него попросту не будет времени мне докучать.

Следующими отбыли воины Сарта, которые относились ко мне холоднее всех. И это неудивительно — ведь именно меня все считали главной виновницей в гибели не только их принца, но и принцессы.

Мэйт в облике Бертрана перед отбытием попытался немного исправить ситуацию, завязав разговор:

— Хорошо, что вы вырвали эту заразу с корнем до того, как она пустила ростки. Теперь на трон Валлиса взойдет настоящий светлый маг — о силе Вилейта давно ходят слухи.

— Да, — с почтением подтвердила, стоя на ступенях моего дома вместе с подставным королём. — Его Светлость истинный сын старой династии и в нём нет тёмной магии.

— Его Светлость? Скорее Его Величество, — хрипло засмеялся полноватый мужчина, потрясая регалиями на мощной грудной клетке. А потом Мэйт под личиной Бертрана сказал чуть громче, чтобы стоявшие у лестницы люди прислушались к разговору. — К вам так же уже можно обращаться по новому титулу.

— О нет-нет, не нужно, — закачала головой, подмечая, что Вилейт оказался тоже достаточно близко, чтобы слышать нас. Потому не став плести кружев из фраз я прямо сказала: — Ведь мы с мужем планируем развестись. Наш брак был ошибкой с самого начала и Вилейта вынудили жениться на мне, а я… не самая лучшая кандидатура. Императрицей должна стать достойнейшая из леди. Я же на эту роль не подхожу.

— Жаль вы не были так мудры полтора года назад, — повернулся разговор в нужное русло. — Тогда бы наш принц не сгинул бы так глупо.

Скорбно склонив голову, отметила тишину вокруг и ровно произнесла:

— Мне тоже очень жаль. Вот только его судьбу решила не я.

“Бертран” помолчал, будто что-то обдумывая, а затем достаточно громко ответил:

— Понимаю, но… принять не могу. Как и многие из нас. Однако пусть друзьями нам не стать, врагами мы тоже более не будем — такова моя воля. Всего наилучшего вам, Этерия Шаттери, — попрощался со мной Мэйт, успешно вжившийся в отведённую роль. — Надеюсь, со временем вы искупите все свои грехи.

Как и полагалось, последнее слово оставила за правителем Сарта. Лишь когда тот покинул порог моего дома, я подняла голову, заметив уже не такие колкие взгляды свиты короля. Этого будет достаточно.

Последним же отбыл ещё не коронованный император Валлиса. Некоторые из его людей хотели остаться в качестве защитников Хильдема, но я внутренне содрогаясь, отнекивалась до последнего, убедив всех, что вот-вот прибудут новые рекруты из ближайшего крупного поселения. Слава Тёмной Матери мне поверили. А то пришлось бы потом опять выкручиваться — ну не обращать же в нежить людей, только потому, что они хотят помочь, в самом-то деле!

Вилейт стоял у порога и смотрел на меня очень долго, прекрасно зная, чем закончится любой наш разговор. Наверное, поэтому он старательно избегал меня все эти дни, но вот время пришло и пора расставить все точки в наших не самых правильных отношениях.

На губах нового императора появилась грустная улыбка, и он первым произнёс:

— Полагаю на этом всё. Больше мы не увидимся. — Голубые омуты были полны тепла, такого непривычного для этих глаз и, наверное, будь моё сердце свободно, то оно точно дрогнуло. Вот только позади меня лежал настоящий монстр, который безмолвно намекал: если герцог позволит себе что-то лишнее, Валлису придётся искать нового правителя — Кассиан умел быть очень ревнивым.

— Да, Вилейт, — в моём голосе неожиданно для меня самой звучит извинение, — отныне твоя жизнь принадлежит империи, где мне места никогда не будет. Потому я очень надеюсь, что первым указом после коронации будет… расторжение нашего брака.

Вилейт понимающе прикрывает глаза. Кажется ему тяжело даётся осознание, что в этот раз он не получит желаемое, но это точно пойдёт ему на пользу. Высший свет в этом плане слишком развращён, так что горечь поражения сделает этого мужчину только сильнее.

Очевидно, что Вилейту с трудом удаётся справляться со своими желаниями, потому он пристально смотрит на меня и прямо говорит о последствиях развода:

— Как только я это сделаю, ты лишишься права на эти земли. К тому же без моего имени на тебя обрушится гнев всех врагов как Альберта, так и…, — Вилейт понизил голос, — Этерии.

— Знаю, — отвечаю, так же понижая голос, чтобы кроме мужа никто не слышал моих слов, — потому надеюсь, что вторым указом ты даруешь эти земли, внезапно объявившейся наследнице Медее… Холдест, и тем самым вернешь ей титул герцогини Хильдемской.

Эти мои слова заставили Вилейта пораженно застыть, вспоминая происхождение знатной фамилии и когда нужные знания пришли, он поражённо протянул:

— Холдест,… но разве такое возможно?

— Сама до конца не уверена, — честно призналась, хотя заметив то, как Кассиан рядом превратился в камень, уже почти не сомневалась в этом. — Но, судя по всему, это так. В любом случае я немного подправлю свою внешность с помощью магии, и со временем никто не узнает во мне Этерию, так что новая личность мне необходима.

— Скорее всего, никакой магии не потребуется, — загадочно поведал Вилейт, не без труда принимая мои слова.

— Было бы замечательно, — в итоге ответила и, хитро прищурив глаза, уточнила: — Так я могу рассчитывать на такой щедрый прощальный подарок?

Не став меня томить ожиданием Вилейт просто сказал:

— Да, но взамен ты поклянешься, что не используешь свою силу во зло.

После таких слов мне едва удалось сдержаться и не рассмеяться. Потому в моём голосе заискрились весёлые нотки, когда я хмыкнула:

— Ты опоздал. Мне уже пришлось дать такую клятву одному главе гильдии убийц.

Вскинув на такое заявление брови, Вилейт покачал головой и сказал:

— Всё же зря я оставил тебя здесь одну. — И прежде чем рык Кассиана за моей спиной стал слышен не только нам двоим, но и всем, новый император Валлиса сказал на прощание: — Я исполню твои прихоти, уже не моя жена.

Несмотря на всё недовольство позади меня, Вилейт оставил поцелуй на моей ладони и только тогда приблизился к своему коню, чтобы взлететь в седло. Больше не посмотрев в мою сторону, он пришпорил скакуна, уводя за собой своих людей.

Глядя на то, как пейзаж вокруг наполняется миром и спокойствием, одеваясь в новый пушистый снег — уже не такой дикий, как во время белого плена — я с трудом верила, что несколько дней назад здесь развернулась битва, повлиявшая на весь мир. В лучшую или в худшую сторону мы узнаем лишь со временем. А пока, пока можно немного насладиться настоящим.

Уже так привычно меня обняли со спины и прижались щекой к моему виску, что в груди сразу разлилось тепло. Чёрная прядь волос скользнула на мое плечо, будто вплетаясь в мой облик, накрепко связывая нас с Кассианом вместе.

— Зачем ты так долго ждал меня? — тихо спросила я, прикрывая глаза, потому что на ресницы упала пушистая снежинка.

Кассиан какое-то время молчит, размышляя, стоит ли подтверждать мои домыслы, и в итоге сдаётся, чтобы прошептать:

— Потому что не шутил, когда обещал построить для тебя дом и провести с тобой всю свою жизнь.

— Жаль, я этого не помню, — вздохнула, отстраняясь. Повернувшись, посмотрела на самого дорогого для себя человека и спросила: — А я что-нибудь тебе обещала?

— Да, что ты станешь самой могущественной некроманткой, благодаря чему мы будем спокойно жить.

Захихикав, я развеяла слишком романтичный настрой, чтобы, напустив на себя серьёзность, произнести:

— И ведь не соврала. — Затем повернулась в сторону ворот и крикнула: — Ну что там, Бьерн? Все достаточно далеко ушли?

— Да, госпожа! — последовал ответ. — Можете начинать!

Чувствуя атмосферу, ревенант решил не показываться нам на глаза, за что в очередной раз заслужил уважение со стороны Кассиана. Однако в этот момент желание миловаться уступало нетерпению.

Я заерзала в объятьях, на что Кас наигранно вздохнул и отпустил меня со словами:

— Иди уже. Эх, и вот как теперь жить, когда твоя любимая женщина променяла тебя на нежить?

Привстав на носочки, быстро поцеловала гладкую щеку Кассиана, затем немного подумав, прихватила её зубами, и ещё раз поцеловав, сбежала по лестнице. Чтобы наполненная азарта добежать до ворот, где запыхавшись остановиться, посмотреть в низкое небо и, коварно ему улыбнувшись, наполненным силой голосом сказать:

— Восстаньте, мои бессмертные воины.

Никто из людей уже не видел, как ядовито-зелёный туман пронёсся по моим землям, собирая каждую крупицу пепла драургов и кадавров, чтобы через десять ударов сердца они восстали передо мной готовые оберегать покой Хильдема. А также всех, кто мне дорог.