⭐ Глава 22. Лекция на тему "Как приручить зверя?"

Рост

Вонзившись взглядом в синие турмалины, я попытался проникнуть глубже. Понять, что девушка сознательно, или бессознательно скрывала за своей последней фразой.

Ревность? Неуверенность в себе?

На моих глазах внешнее довольство Ростиславы сменялось нечто иным, прямо противоположным.

Пожалела.

О своей несдержанности. И о неосторожно сказанных словах.

Её разгорячённые щёки ярко пылали, но она стойко выдержала мой взгляд.

– Ты сюда пришла, чтобы обсудить мой дурной темперамент?

– Нет, конечно! – рванула с моих колен. Удерживать её не стал. – Я пришла рассказать тебе про бои, – добежала до стола и, развернувшись ко мне лицом, скрестила руки на груди. – В этом году мы точно знаем, что они будут проходить в сентябре.

– Что, и даже известно где? – я опустил обе руки на подлокотники, привычным движением обхватывая ладонями львиные морды.

– Нет, – прислонилась бёдрами к столу. – Но у нас есть контакт одного человека, с которым можно договориться об участии! – похвасталась Ростислава.

Я нахмурился, догадываясь, в чём именно будет заключаться её просьба, но всё же решил уточнить:

– Кто-то из вас воспитывает пита?

Она отрицательно покачала головой.

Ясно.

– И какой же у вас план в таком случае? – лениво причесал ногтями деревянные звериные гривы.

– Расскажу, если согласишься нам помочь, – выдала, вцепившись пальцами в край столешницы.

Правильное решение. Только придётся объяснить.

– Помочь в чём? – поднялся из кресла и медленно приблизился к девушке. Чтобы посмотреть мне в глаза, ей пришлось вытянуть шею.

– Как ты не понимаешь! – вспылила она и, не устояв на месте, обошла меня, отправляясь в путешествие по кабинету. – Без собаки мы не сможем подписать контракт и узнать место проведения боёв!

– Котёнок, а ты в курсе, что в ветеринарном паспорте указываются данные владельца собаки? – поворачиваясь к Ростиславе.

– Причём здесь?..

– А при том, – не дал ей договорить. – Тебе не приходило в голову, что было бы логично заключать контракты именно с владельцами собак?

Девчонка скептично фыркнула:

– Ой, ты думаешь, они там смотрят какие-то документы?

– Представь себе, – сухо обронил. Она подозрительно прищурилась. – Поэтому вам нужен не только пит, но и его хозяин, которого вы по ходу планируете потом оставить со всеми последствиями нарушений условий договора.

– Да какие там могут быть юридические последствия? Сделка незаконна. Бои запрещены!

Я громко рассмеялся.

– Поверь, Котёнок, есть дерьмо – похуже штрафов.

– Ты просто обязан нам помочь, Рост! – горячо воскликнула Ростислава.

Мои брови поползли на лоб.

Нет, эта самоуверенная девчонка совершенно не умела просить. А плясать под её дудку, как Серёга, я был не намерен: хватит, исчерпал лимит добрых дел.

Присев на край стола, я вытянул ноги и спросил:

– Объясни мне, пожалуйста, почему я должен впрягаться?

– Почему? – опешила Ростислава. Стопудово, не ожидала такой постановки вопроса. Конечно, она была убеждена в том, что я преданным псом метнусь выполнять все её команды. – То, что они творят – это ужасно! – наконец собралась она с мыслями. – И противозаконно!

– Меня это не трогает, – хмыкнул. – И честно говоря, я удивлён, что тебя это волнует: сама имеешь рыльце в пушку. – Она непонимающе захлопала глазами. – Не ты ли торгуешь ветпрепаратами без разрешения?

– Сравнил, – иронично выдохнула. – Это ерунда.

– Ты считаешь ерундой смерть животного от аллергии, или генетической непереносимости препарата? Ты отдаёшь отчёт своим поступкам? Ты не можешь дать надлежащей консультации по лекарствам, Ростислава. У тебя нет профобразования.

– Сейчас речь не обо мне, – нашлась она.

– И не обо мне, – отзеркалил.

– То есть тебя трогает исключительно твоя жизнь?

– В точку, – кивнул.

– Я до последнего надеялась, что ты не такой… Такой!.. – девчонка пыхтела, как ёжик, сжимала и разжимала кулачки, покрываясь красными пятнами от негодования.

Я проглотил.

– Да ну? Я так не думаю. Ты с первого дня знакомства поставила мне диагноз. И вообще… – внезапный бой часов оборвал мою реплику.

Поспешив к резному столику, я миновал застывшую рядом девушку и большим глотком осушил первый бокал коньяка. Напиток жгучим огнём потёк по пищеводу.

– Кхм… – удивлённо кашлянула Ростислава. – И вообще?.. – напомнила она.

– Уверен, ты можешь лучше. Попробуй.

– В смысле?

– Упрашивать. Уговаривать. Ты просишь без уважения. Давай, Котёнок, на что ты готова ради своей цели? – ухмыльнулся.

Её глаза заблестели, подбородок приподнялся, а губы растянулись в понимающей усмешке. Откинув волосы назад, Ростислава уже приоткрыла рот, чтобы отбить, но потом вдруг передумала. Вместо этого шагнула ближе к столику и, резко подхватив один из наполненных коньяком бокалов, махом опрокинула его внутрь.

Выпучив глаза, девчонка с трудом проглотила жидкость и сильно закашлялась.

– Лимон, – поморщившись, подсказал я.

Она шумно задышала.

– Если вы, – подавшись вперёд, яростно ткнула пальцем мне в грудь, – Ваше Бармалейшество, считаете меня продажной девкой, то сильно заблуждаетесь! Никогда! Слышишь, – зашипела. – Никогда ты не увидишь меня в красном кружевном белье!

– А в белом фатиновом? – И в ту же секунду хлёсткая звонкая пощёчина обожгла мою щёку.

Девчонка замахнулась повторно, но я перехватил руку за запястье, рывком притягивая к себе.

– Прекрати, – прорычал ей в лицо.

Сражаясь глаза в глаза, никто из нас не сдавал позиций до тех пор, пока в кабинете не раздался глухой рык Брута.

На внезапно побледневшем лице Ростиславы застыл испуг. Потянув носом, я безошибочно различил сильнейший запах чужого страха.

Густой… Тягучий…

Омерзительный.

Возникло противное ощущение неправильности.

Я привык слышать подобные эмоции людей в присутствии питов, но чувствовать их так остро, мне не доводилось никогда. Но, чёрт побери, как можно поверить в то, что девушка, так самоотверженно защищающая животных, боится собак?!

Я плавно перевёл взгляд на Брута: тот хищно обнажив клыки, твёрдо стоял на четырёх лапах, наблюдая за происходящим.

Интересно.

– Не смотри ему в глаза и уважай его личное пространство, – предупредил я, разжимая пальцы на тонком женском запястье, и слегка отступил назад. Щёлкнув зубами, пасть Брута захлопнулась. За его спиной, кутаясь в розовый махровый халат, появилась растрёпанная Рада. Удивлённо ойкнув, она смущённо переступила с одной ноги на другую.

– Я думала, ты один, – извинилась она.

– Нет, – зачем-то подтвердил очевидный факт.

– Пойду к себе, – промямлила сестра, пряча припухшие от слёз глаза, и быстро скрылась из виду. Пёс тут же, доброжелательно виляя хвостом, шагнул навстречу Ростиславе.

Девушка попятилась, пока не упёрлась в меня спиной. Вздрогнула. Терпкий запах страха усилился, практически насквозь пропитывая воздух кабинета.

– Не бойся, Котёнок, – опустил свою ладонь ей на живот, прижимая к своему телу и тем самым фиксируя Ростиславу на месте. – Покажи Бруту руку. Дай себя обнюхать. Пусть он сам решит.

– Что решит? – выдохнула, медленно и аккуратно протягивая ему ладонь тыльной стороной.

Мои губы искривились в немой усмешке: прежде я не замечал за ней такого послушания. Всё, что угодно – горячность натуры, острый язычок, противостояние, – но только не робость и покладистость.

Брут осторожно обнюхал женскую руку, лизнул маленькие пальчики. Лёгкая вибрация сковала мышцы девушки, буквально превращая её тело в камень.

Такая беззащитная. Чувствительная.

Уязвимая.

Да, всё-таки уязвимость – самое настоящее порождение страха.

– Можно тебе доверять, или нет, – объяснил я и, на секунду прикрыв глаза, зарылся носом в её ещё влажные волосы, глубоко вдохнул. Девчонка пахла мёдом и молоком. Тёплый, сладковатый аромат успокаивал.

Когда Брут ткнулся лбом в ладошку Ростиславы, она недоверчиво улыбнулась. Запах страха понемногу рассеивался.

– Всё, Брут? Я прошла проверку? Заслужила твоё доверие?

– Погладь его, – убирая руку с её талии и отстраняясь.

– Как он любит?

Я тихо засмеялся:

– Между ушей.

– Хоро-оший Брут… Хоро-оший… – замурлыкала Котёнок, поглаживая пса по голове и плавно перемещая ладонь на его подбородок. Хотел её остановить – небезопасная зона, но в последний момент передумал: ласки девчонки вызывали у Брута неподдельный щенячий восторг.

– Терпение, Котёнок, и тебе удастся приручить любого зверя. – Услышав мои слова, она распрямилась. Брут фыркнул, уселся к ней поближе и, замахав хвостом из стороны в сторону, заскулил, требуя добавки. – Место! – скомандовал псу. Тот покорно побрёл к своей лежанке.

– Я пойду, Рост, – глухо сказала Ростислава, проследив взглядом за Брутом, затем подняла на меня глаза. – Не провожай. Спасибо, что выслушал. И… извини.

Дождавшись от меня кивка, она отвернулась и молча вышла. Через пару мгновений раздался хлопок входной двери.

Эту ночь я не спал. Дожидался утра, чтобы позвонить полковнику. А когда рассветное солнце заглянуло в окно, присел на край заваленного хламом стола и набрал номер друга.

– Слушаю, – хриплым ото сна голосом громыхнул он.

– Доброе утро, – я достал из канцелярской вертушки карандаш и нетерпеливо постучал им по столу.

– Уверен? – настороженно уточнил.

– Слав, мне нужен пригласительный к губеру. Сможешь достать?

– Вот как? – хмыкнул полковник. – Расскажешь?

– Позже.

В телефоне повисла пауза. И в какой-то момент мне даже показалась, что это навсегда.

– Будет тебе пригласительный.