⭐ Глава 21. Время пошло

Слава

Быстро сменив мокрые джинсы с майкой на сухой сарафан и ополоснув грязные ступни в душе, я влетела в кухню и буквально приклеилась к окну, внимательно всматриваясь в размытые фигуры мужчин, что вырисовывались между пригибающимися от порывов воздуха ветками деревьев.

Почему они не расходятся?..

Дёрнула на себя одну створку и изо всех сил напрягла слух, улавливая лишь монотонный стук дождя с завываниями ветра.

– Не фига не слышно, – огорчённо пожаловалась сама себе, оставив на стекле уменьшающийся след от дыхания.

Как Рост вообще может разговаривать с этим… ничтожеством? О чём?!

– Козёл несчастный! – зло выдохнула я.

Не находя себе места, отпрянула от окна и пошла слоняться по квартире. Переступая босыми ногами по коридору, свернула в комнату и, включив свет, прошла к двери балкона, выходить на который было, мягко говоря, страшновато из-за его угрожающего аварийного состояния. Потопталась немного, полила драцену на подоконнике из цветастой пластиковой лейки, оставшейся от предыдущих хозяев. А затем поправила прозрачный тюль и заглянула в коробку с котятами, присаживаясь возле них на корточки. Пузатые сытые малыши, как обычно, уснули на горячей грелке, уютно прижавшись друг к дружке, и изредка попискивали, отчего мои губы сами собой расползались в улыбку.

Стоило бросить взгляд на журнальный столик с бутылкой из-под ряженки, как голодный желудок сразу же заурчал. Протяжно. С возмущением. Напоминая о том, что его, между прочим, так никто и не покормил. А ведь он так мечтал о…

– Ёпстудей! – воскликнула шёпотом – Торт! – резко поднялась на ноги и двинулась в коридор. Там, сунув ноги в босоножки на тракторной подошве, застегнула ремешки и выскользнула из квартиры.

На улице ощутимо похолодало, и я уже пожалела, что не догадалась накинуть джинсовку. Не встретив ни души, обошла дом и, шлёпая по лужам, перебежала проезжую дорогу. Впереди показался высоченный тёмно-зелёный забор, где на траве, неподалёку от распахнутых ворот, белела забытая мной кондитерская коробка.

Я сглотнула в предвкушении лакомства и сама не заметила, как очутилась рядом. Покосилась на горящие окна в доме Бармалея. Потом на торт. После снова на окна.

Не время сомневаться. Я сделаю это сегодня же!

Всё ради дела. Да.

Подхватила торт и неторопливой, но твёрдой походкой устремилась на территорию. Миновав железного зверя Бармалея, я прошагала по садовой дорожке, вымощенной плиткой и, приблизившись к крыльцу, постучала в дверь.

– Себе в дупло подолбись! – раздалось с той стороны. Щёлкнули замки, и передо мной вырос Бармалей в одних красных спортивных шортах.

Я честно-пречестно старалась держать глаза хотя бы на уровне его выступающего кадыка. Но… Вот он судорожно перекатился под мужской кожей вверх-вниз… А дальше… Дальше я снова оценила агрессивные трапециевидные мышцы… Мощные грудные, полностью покрытые татуировками в виде двух жутких оскаленных морд питбулей с железными цепями на шеях… Мазнула взглядом по маленьким штангам пирсинга в сосках и проследовала по рукояти булавы за змейкой тёмных волосков, сползающей за резинку… Порожки пресса напряглись, становясь более очерченными.

Моргнув, мысленно наградила себя увесистым подзатыльником и вернула внимание лицу Бармалея. Он понятливо ухмыльнулся. С оттенком легкомысленности и беспечности. Но я заметила на дне его глаз всё ещё тлеющую злость.

– Ты всегда такой гостеприимный? – хмыкнула, как мне показалось, умело маскируя свою растерянность. – А если это бабушка-соседка к тебе пришла за краюшкой хлеба? – улыбнулась в ответ и вдруг услышала поблизости чьё-то повизгивания с подвыванием, напоминающим сдавленный скулёж. – Кто это у тебя? – машинально закрутила головой, соображая, откуда конкретно доносятся звуки. Уже развернулась в нужном направлении, как меня схватили за руку и совершенно грубо рванули внутрь дома.

В темпе пересекая узкое пространство тамбура, обшитого белой вагонкой, я уловила своё отражение в круглых настенных зеркалах разного диаметра, приметив под ними низкую деревянную банкетку, обитую бархатом цвета бирюзы. Дверь за спиной захлопнулась, и мы попали в просторный холл.

И снова всё та же отделка и расцветка мебели.

Ладонь отпустили так же неожиданно, как и сграбастали. Потеряв опору, слегка покачнулась, прижимая к животу сырую коробку, и заозиралась вокруг.

– Извини. Я ждал не тебя.

На автомате кивнула.

– Кажется, я догадываюсь кого именно, – пробормотала, с любопытством заглядывая в кухню-гостиную. Она располагалась по левую руку, а по правую – коридор с двумя рядами закрытых светлых дверей. – У тебя м-м-м… уютно.

Слишком уютно.

И чересчур светло.

А ещё как-то по-женски очаровательно.

«Нет, абсолютно точно: я несколько иначе представляла жилище Бармалея» – подумала я, рассматривая цветастые шторы в столовой. И тут же осознала, что сказала это вслух.

– Да? – хмыкнул мужчина. Я перевела на него взгляд. – И как же?

Окинув взглядом исполинскую фигуру, прислонившуюся спиной к прихожей, всерьёз задумалась.

– Думаю, тебе подошло бы что-то более мужское. В тёмных тонах. Минимализм и простота. Где есть место только для тебя и чего-то… Чего-то самого необходимого.

– Признаюсь, – его губы дрогнули в грустной усмешке. – Я не особо выбирал.

– Почему? – удивилась.

Пропустив мимо ушей мой вопрос, Рост оттолкнулся от дверцы и, обхватив сильными пальцами мой локоть, потянул вглубь дома.

– Последняя слева, – качнул подбородком, указывая на дверь в конце коридора.

Там оказался кабинет с камином, от пола до потолка заставленный шкафами, полными книг. Перед одним из них стоял массивный резной стол, на котором лежали две неровные стопки, очевидно так и не разобранных журналов. В углу стоял маленький деревянный столик с бутылкой крепкого алкоголя – если судить по виду бокалов и блюдцу с нарезанным лимоном. А рядом пустовало кресло, очень напоминающее…

– Точная копия, – поймав мой интерес, пояснил мужчина, сдёргивая со спинки свою футболку. После чего натянул её на себя и опустился в кресло.

– У тебя? Или у папы? – уточнила, приближаясь. Поставила торт на столешницу и раскрыла короб, демонстрируя покосившийся «Наполеон». И пусть он потерял форму, но не свежесть!

– У Бориса Эдуардовича, – ответил Рост, не сводя с меня пристального взгляда. Я замерла, чувствуя, что вот и пришло время разговора. Но как его лучше начать? С чего?

Пока я прикидывала и лихорадочно подбирала первую фразу, на мужском лице появилось напряжённое, подозрительное выражение. Будто он с лёгкостью считывал все мои внутренние метания.

– Выпьешь? – внезапно предложил, поднимая бутылку.

– Э-э-э, – протянула «красноречиво». – Нет, спасибо, – чуть отступила назад.

Несмотря на мой отказ, Бармалей до краёв наполнил все три рюмки и развалился на сиденье.

– Рост, я надеюсь ты не отпустил эту девушку… Раду, с её мужем? – решила зайти издалека.

– Нет. Она осталась здесь. – И опять этот сосредоточенный на мне взгляд.

– Хорошо, – выдохнула и затараторила, меряя кабинет шагами: – Она твоя сестра, да? Я случайно влезла. Шла к тебе поговорить, – взволнованно откашлялась. – А тут они.

Проходя мимо мужчины, я всё отчётливее ощущала, исходящую от него волну раздражения. Боковым зрением увидела, как он медленно возвращает бутылку на столик, затем обманчиво плавно подаётся вперёд и... дёргает меня на себя, бесцеремонно усаживая к себе на колени.

– Эй, Бармалей! – взвинтилась я, забарахталась в его руках.

Словно стальным обручем, сдавливая меня в объятиях, Рост взглянул в сторону камина, стрелки часов показывали без пятнадцати полночь.

– Спрячь коготки, Котёнок. – Я уже набрала побольше воздуха в грудь, чтобы высказаться… – Просто посиди со мной, – на мужских губах застыла вымученная полуулыбка, и он ослабил тиски, давая мне выбор.

Бабочки совместно с тараканами в моей голове назначили экстренный референдум, началось открытое голосование. Я застыла, впиваясь ногтями в каменные плечи мужчины. Хотя сейчас мне больше всего на свете хотелось вскочить с его колен и переключиться на более важную задачу, ради которой, собственно, я здесь и оказалась. А не вот это вот всё многообразие противоречивых ощущений и чувств!

Скупым движением одёрнув мне подол сарафана, Рост устроился вместе со мной в кресле удобнее и расслабился.

– Продолжай, – легонько пробежался пальцами вдоль обнажённых лопаток, вспугнув по коже стайку приятных мурашек. Мысли редкими пушистыми облачками поплыли мимо… – Ростислава, у тебя пятнадцать минут, – еле расслышала из-за свихнувшегося сердцебиения.

Приди в себя, дурёха!

Пару раз моргнув, стараясь сбросить влияние его прикосновений, я отцепила от мужчины свои подрагивающие от напряжения пальцы и как ни в чём не бывало привалилась плечом к мускулистой груди.

– Запомни, – наигранно низким размеренным голосом начала я, – волшебство продлится только до полуночи. После того, как часы пробьют двенадцать, дом снова станет тыквой, а Бармалей обернётся толстой крысой! – и прыснула в ладонь. Рост ухмыльнулся и равнодушно пожал плечами, мол, дело твоё, время пошло.

– Ладно, – кивнула. – В прошлом году, на одной из выставок собак до нас долетела очень интересная информация. Якобы в городе проводят подпольные собачьи бои с американскими питбультерьерами. Представляешь? – Руки на моих бедрах напряглись, и я посчитала это очень хорошим знаком.

– До кого – до нас? – выдохнул в макушку.

– Какая разница, – отмахнулась. – Важно другое – мы занялись расследованием! Но оно сразу застопорилось: куда не ткнёшься, везде глухо! Мы даже решили, что всё это враньё. Ведь ни одной зацепки, ни одной ниточки, – безнадёжно сказала я.

– Детский сад, – фыркнул Рост.

– Почему это – детский сад?! – вскинулась я, чтобы заглянуть ему в глаза. Мужчина немного поморщился.

– Да потому что ниточек всегда навалом, нужно только знать, за какой конкретно конец дёргать. – И поучительно добавил: – Но так, чтобы, натягивая, не затянуть узел туже. Или, что ещё хуже, – не завязать при этом на собственных шеях петлю Линча.

– Линча? – переспросила.

– Да, удавка для виселиц, – беззаботно пояснил он. – Вот ты. Пришла ко мне с тортом, – качнул подбородком на скучающий «Наполеон». – С чего ты взяла, что я люблю сладкое? – Я поджала губы. Не признаваться же ему, что по большому счёту ориентировалась на предпочтения папы. – А что если моя слабость – вино?

– Ты тратишь моё время, – намекнула на установленный для меня тайминг.

– Так ты согласна со мной? Что прежде, чем завалиться к кому-то в гости, следует узнать о предпочтениях хозяина?

– Окей, – с неохотой, но всё-таки признала его правоту. – И какое ты любишь? – зажала ладони коленями.

Рост тут же заинтересовался моими ногами. Скользнул взглядом по бёдрам… выше, к груди… и задержался на губах. Наклонившись ближе, прижался колючей щекой к моему виску.

– Красное… – мужской тёплый шёпот запутался в волосах. – Кружевное… – ладонью сгребая подол моего сарафана.

Щёки опалило огнём, но я сидела неподвижно.

– Да? А я была уверена, что белое фатиновое[1], – не осталась я в долгу и повернула к нему голову, невинно хлопая ресницами.

______________________________________

[1] Имеется в виду полупрозрачная ткань для пошива балетных пачек.