⭐ Глава 25. Друг детства

Рост

Чуть ранее

– И как ты это провернёшь? – недоверчиво хмыкнул Князев и затянулся сигаретой точь-в-точь как Николай II – папиросой на огромном портрете за его спиной.

Уперев локти в колени, я наклонился вперёд и спокойно ответил:

– А вот это уже не твоё дело.

Он с прищуром выпустил большое облако дыма в потолок курительной комнаты, после чего долго и пристально смотрел в мои глаза, будто выискивая в них подтверждение каким-то своим подозрениям.

– Не ищи в моих словах подвох, Воль. Я предельно честен, – не отвёл я взгляда. – И естественно, у меня есть свой интерес в этом деле, – пролил свет на свои мотивы.

– Говори, – кивнул, стряхивая пепел в массивную пепельницу, установленную на низком гранитном столе между нашими кожаными креслами.

– В октябре будет аукцион на земельный участок. Я должен его выиграть.

Курильщики за соседним диваном внезапно оживились, раздались громкие восклицания, смех, и Воль, выкатив челюсть, сердито зыркнул глазами в их сторону.

Да, с годами ничего не изменилось: в случае Князева энергетика имени Всеволод в полной мере передалась его носителю.

В отличие от меня…

Я повёл плечами, скованными проклятым смокингом.

– Мне нужны подробности. Но не здесь, – он снова чиркнул взглядом по шумной компании. – Давай у меня. Завтра. В любое время. Приедешь? – его левый уголок губ дрогнул – Воля всегда так делал, когда силился удержать добрую улыбку.

Глаза запекло. От раскаяния. От сожаления о потерянной дружбе.

– Приеду, – всё же смог улыбнуться я бывшему другу и, подхватив со столешницы подарок для губернатора, встал из кресла.

– Ты здесь ещё задержишься? – поднялся он следом, поспешив потушить дымящийся окурок об дно пепельницы.

– Да, хочу спасти одну хорошенькую девушку от одиночества, – разоткровенничался я.

– Хорошенькую? От одиночества? – моё заявление явно позабавило Князева. – Что ж, удачи! – И протянул мне руку, прощаясь.

* * *

В результате чистого везения, я столкнулся с именинником прямо в коридоре, ведущем в банкетный зал.

– Ростислав! – воскликнул он. – Так вот для кого Слава выцыганил у меня пригласительный! – Я скупо улыбнулся, и мы крепко пожали друг другу руки.

– С днём рождения, – вручил ему чёрный кожаный футляр. Глаза Дениса Сергеевича хищно блеснули. – Помню, вам приглянулся клинок отца, – сказал я, наблюдая за тем, как он, забрав из моих рук подарок, отстёгивает замок и поднимает крышку.

– О-о-о, – восторженно отреагировал губер. – Кручёный дамаск, – достал оружие, примерил в своей руке.

– Рукоять – карельская берёза, литьё – посеребрённая латунь.

– У Романа была жёлтая рукоять, – хитро покосился.

– Да, это единственное отличие.

– Спасибо, Ростислав. Угодил ты мне, угодил, – с довольным лицом вернул клинок обратно. – Я смотрю, ты сразу с дел начал, – указал взглядом на дверь курилки.

– Случайно встретил друга детства, – ответил уклончиво.

Он скорбно вздохнул.

– Друга… – задумался. – У нас с Романом тридцать лет дружбы за спиной.

Да, насквозь фальшивой и пустой.

– Как ты? Без отца… – голос губера в момент пропитался сочувствием – настолько лицемерным, что пришлось задавить в себе острейшее желание грубо заткнуть ему рот и с силой сжать кулаки, стараясь не выдать своих чувств.

Ни к чему.

Но, очевидно, я оказался херовым актёром, потому что что-то в моём поведении всё-таки заставило именинника извиниться и пригласить меня в ресторан, выпить за его здоровье. – Подойдёшь к моему Соколёнку, он тебя посадит, – дал указание.

– Да пока вроде не за что… сажать, Денис Сергеевич, – ухмыльнулся я, пристально изучая его лицо. Судя по его хмурому выражению, моя реплика не пришлась ему по душе, но мужчина быстро взял себя в руки и открыто рассмеялся, по-отечески похлопав меня по плечу, после чего скрылся в курительной комнате.

С пару секунд я задумчиво таращился прямо перед собой, а затем снова устремился к банкетному залу, где при входе меня уже ожидал угрюмый охранник губера.

Оперативно.

– Пойдём, – обронил он.

– Чего такой унылый, Соколёнок? – ухмыльнулся я. – Работа вконец осточертела?

Наградив меня полным неприязни взглядом, он ни слова не говоря направился в ресторан, я – за ним.

По пути бегло огляделся, изредка кивая, встретив знакомые лица. От подиума тянулась нить мелодичного женского пения, и цветомузыка мягко пульсировала в такт, выхватывая из полутемноты танцпола то обнажённые спины женщин в вечерних платьях, то дорогие смокинги мужчин.

Проводив меня к крайнему пустующему столу, охранник тут же свалил. Я усмехнулся про себя. Всем известно, что на такого рода мероприятиях людей рассаживают по степени родства и близости. Помимо того, учитывая дружеские связи. Обычно самых почётных гостей размещают по левую и правую руку от именинника. Меня же, в доказательство «крепкой» дружбы отца с Денисом Сергеевичем, посадили как можно дальше.

Соколёнка сменил молодой официант, удерживающий в руках металлическое ведёрко с бутылкой шампанского, скованной грудой тающего льда. Пока он ловко откупоривал игристое и расставлял блюда с едой, я сунул ладони в карманы смокинга, не спеша присаживаться, и ещё раз, более внимательно присмотрелся к приглашённым.

– Привет, – перехватил мой взгляд Тихон, вырастая, как сорняк из-под земли.

Сдержанно кивнул, давая понять, что не настроен на разговор.

И когда я только успел подпустить эту мразь так близко?..

– Рост, слушай… – замялся он. – Глупо собачиться из-за бабы, – небрежным тоном заявил он.

В этот момент мимо нас прошёл Денис Сергеевич, целенаправленно куда-то двигаясь. Как ледокол, прокладывая себе маршрут, он добрался до одного из столиков и, остановившись возле темноволосой девушки, протянул ей руку.

Узнавание пришло молниеносно. Полыхнуло яркой вспышкой.

Я задержал дыхание.

Короткая заминка, и Ростислава приняла мужскую ладонь.

Испытывая острое чувство досады, я неотрывно следил за парочкой взглядом. На танцполе губер немедленно прижал девушку к своему телу, её платье завораживающе заискрилось в световых лучах. Ткань облегала женскую фигуру, словно вторая кожа, и потому складывалось впечатление, что ладонь именинника, уверенно поддерживающая женскую спину, касается её обнажённой кожи.

Чёрт подери, как может полностью закрытое платье быть настолько откровенным?!

С каждым движением в мужском взгляде всё отчётливее проявлялся интерес, природа которого была мне кристально ясна.

А что Ростислава?.. Что сейчас чувствует она?

Болезненное озарение накрыло с головой. По телу заструился мгновенный поток арктического холода и отчуждения. Я с яростью стиснул кулаки, пытаясь отогнать назойливую мысль, что девчонка выбрала губернатора в качестве выгодной для себя партии.

Огонь заклокотал в жилах, как ржавчина, разъедая меня изнутри.

Гривас резко обернулся, замечая моё состояние, и с любопытством уставился на девушку, танцующую с Денисом Сергеевичем.

– О, это же та девчонка с улицы! – вдруг с удивлением понял он. – Вот это встреча…

Задавив в себе все до единой эмоции, не позволяя им завладеть собой, я равнодушно пожал плечами.

– Как Демид Андреевич? – с трудом вытолкнул звуки из глотки.

– Отец в больнице, – опустил глаза. – Утром увезла скорая.

Тело застыло, а позвоночник буквально сковало стальным прутом.

– Как? Что с ним? – пытаясь осмыслить услышанное. – И куда его увезли?

– Сердце. А в какую больницу – не знаю, Рост.

– В смысле? – нахмурился.

– В прямом, – разозлился он. – Сказали, что позвонят.

– Ну ты и гниль, – выплюнул я и, развернувшись, вышел из зала.

В холле звуки музыки отдалились, я прошагал до ближайшего окна и тут же набрал Гриваса-младшего.

– Привет, Рос, – после серии длинных гудков отозвался приглушённый мужской голос.

– Как отец? – без лишних предисловий перешёл я к цели своего звонка.

– Плохо, Рос. Утром хватанул сердечный приступ. Вызвали бригаду скорой помощи, они сделали ЭКГ[1] и увезли его в кардиологию, в реанимацию.

Жив. Значит, есть надежда.

– А что спровоцировало? – немного расслабившись, прислонился боком к подоконнику.

– Да мы спровоцировали! – взорвался он. – Мы виноваты, понимаешь?!

Хоть кто-то в этой семейке в ладу с совестью.

– Опять побрехали с Тихоном, – продолжил сокрушаться Тарас. – Отец с Радой попытались нас успокоить… Ну, и…

Ясно, выходит, сестрёнка тоже внесла свой вклад – поддала жару.

– Будут новости, позвони мне. Рада рядом?

– Нет. Я не дома живу.

– Может, это и к лучшему…

На той стороне связи послышалось недовольное сопение.

– Я так не считаю, – парень запнулся. – Рос…

– Что? – заранее зная, что он мне скажет.

– Хочу, чтобы ты знал. Я люблю её. – Я промолчал. – И ещё… – произнёс он серьёзно. – На счёт участия в боях. Я не передумаю, Рос. Поэтому, если ты мне не поможешь – откажешься, – то я сам буду тренировать Вишенку, – с каким-то тупым упрямством добавил парень.

Осёл.

– Я тебя услышал, Тарас, но подумай сейчас лучше об отце. Подключи все ваши резервы, связи и возможности. Если будет нужна моя помощь, обращайся в любое время, – договорив, боковым зрением зафиксировал приближающуюся мужскую фигуру и, пропустив последнюю реплику Гриваса-младшего мимо ушей, отключился.

– Борис Эдуардович, – вытащил руку из кармана, здороваясь с отцом Ростиславы.

– Добрый вечер, – сжал он мою ладонь, приветствуя. – Пойдём. Хочу тебя кое с кем познакомить.

– С кем? – мы отправились вперёд, постепенно продвигаясь к входу в ресторан.

– Вадим Евгеньевич специализируется на проектировании и изготовлении быстровозводимых зданий.

– У него собственный завод?

– Да, они уже лет двадцать на рынке.

– А фундамент, монтаж? – заинтересовался я.

– Широчайший спектр услуг.

Погрузившись каждый в свои мысли, мы вернулись в банкетный зал.

Ещё на подходе к столу я отметил отсутствие Ростиславы, сместил взгляд правее и обнаружил недалеко от сцены Дениса Сергеевича: потягивая виски из бокала, он весело и оживлённо переговаривался с ведущим.

Далее Борис Эдуардович уделил время моему знакомству с партнёрами. Между нами завязался лёгкий разговор, который плавно коснулся темы металлургии, строительства, а впоследствии перетёк в деловую беседу и обмен визитками.

Девушку я заметил издалека.

Ростислава шла медленно… Размеренно...

Изящно покачивая бёдрами, она слегка придерживала пальцами воздушный шлейф своего платья, откровенно подчёркивающего каждый изгиб её пленительного тела. Вышивка игриво сверкала на ткани, не давая ей ни малейшего шанса остаться незамеченной.

Я встал, неотрывно скользя взглядом по соблазнительным округлым бёдрам… полной груди… тонкой обнажённой шее… Выше… чуть дольше задерживаясь на сочных красных губах, придающих женскому образу лёгкий оттенок порочности.

Сладкая порочная невинность…

Жидкий огонь прокатился по горлу, вынуждая меня судорожно сглотнуть. За грудиной зажгло. Языки пламени заплясали по позвоночнику.

Нехотя, но я заставил себя перевести глаза на причёску девчонки… Появилось нестерпимое желание вытащить все до единой озорно поблёскивающие шпильки и зарыться пятернёй в мягкие ароматные волосы, заставляя девчонку откинуть голову назад, чтобы вдоволь насытиться греховной чувственностью её губ.

Я провокационно провёл языком по своей нижней губе.

Ростислава хитро сузила глаза и… улыбнулась.

Я постарался удержать её взгляд. Неизменно дерзкий. С вызовом.

Нисколько не смутилась.

«Отрава» – ухмыльнулся про себя, откровенно разглядывая девушку.

Чарующая… Манящая… Притягательная…

До одури соблазнительная.

– …И совсем скоро мы с вами узнаем, кто же сегодня станет Королевой вечера! – вдруг выкрикнул ведущий. Его слова встретили одобрительными, в частности женскими, возгласами.

Повернув голову в сторону, я увидел пристальный, сосредоточенный на Ростиславе, взгляд именинника.

______________________________________

[1] Электрокардиогра́фия – методика регистрации и исследования электрических полей, образующихся при работе сердца.