Глава 39

Темно, хоть глаз выколи, словно он ослеп. Натан лежал на твердом холодном полу и дрожал, зубы безудержно стучали. Все пропало. На один краткий чудесный миг мальчик поверил, что он в безопасности и едет домой. Но вместо этого на него обрушились темнота, холод и жажда.

Натан помнил этот ужасный, леденящий душу момент. Сверкающее в ночи лезвие, брызги теплой крови, попавшие на его щеку. Душераздирающие и приводящие в отчаяние булькающие звуки, удары ножа. А затем – жуткая тишина…

Мальчик был в одном ботинке и не помнил, куда делся другой. Он попытался разуться, но шнурки промокли и не поддавались под его слабыми дрожащими пальцами. В конце концов Натан сдался и завернулся в одеяло, которое мужчина швырнул ему, прежде чем закрыть дверь и запереть ее на замок. Вокруг было темно, раздавались шорохи. Что-то задело пальцы мальчика, и он с криком отдернул руку и забрался под одеяло, чтобы защититься от обитателей непроглядной тьмы. Дышать было сложно, но лишь бы не встречаться с теми, кто шуршит там, снаружи.

Натан ощущал пульсирующую боль в спине. Он попробовал снять рубашку – стало только хуже. Ткань пропиталась кровью, выступившей из глубокой царапины, и прилипла к ране. Мальчик мог снять одежду лишь вместе с засохшей корочкой. У него не было возможности лечь на спину или сесть, прислонившись к стене. Оставалось лишь лежать на животе, закутавшись в одеяло, повернув голову набок, пытаясь не обращать внимания на шорохи и отгоняя воспоминания: бульканье, удары, кровь, тишина…