Глава 64

У Эбби была пижама для особых случаев, и речь не о романтических свиданиях, а о тех днях, когда ей хотелось, чтобы тело обволакивало что-нибудь мягкое и пушистое. Использовался этот наряд нечасто, чтобы постоянные стирки не повлияли на качество ткани. Достаточно свободные голубые штаны и такого же цвета рубашка с изображением овцы, жующей цветок.

Маллен решила, что сегодня как раз такой особый день, когда хочется чувствовать себя уютно, и, закончив принимать душ, облачилась в «овечью» пижаму. В языке должно быть специальное слово, передающее удовольствие от столь удобной одежды. Едва натянув ее, сразу чувствуешь, что груз дневных забот спадает с плеч.

Зазвонил телефон, и Эбби поморщилась. Ей хотелось лечь, закутаться в одеяло и в кои-то веки нормально выспаться.

Это был Карвер. Маллен взяла трубку.

– Привет.

– Привет, Эбби. Я собирался поужинать и решил поинтересоваться, может, ты хочешь пересечься и обсудить дело…

– Нет, не сегодня. Я уже дома.

– Ясно. – Джонатан немного помолчал. – Ты ужинала?

– Я… съела йогурт.

– Это не дело. Знаешь что? Я возьму что-нибудь из китайской еды и приеду к тебе. Есть кое-какие новости, и я хотел бы их обсудить.

Эбби собиралась сказать, что ничего не выйдет, что она уже надела свою голубую пижаму с овцой, а это означает, что работа на сегодня закончена. Но решила, что Карвер ее не поймет. Он не похож на человека, у которого есть домашний наряд для особых случаев.

– Идет, – услышала лейтенант Маллен собственный ответ. – Приезжай.

– Отлично. – По голосу она поняла, что Джонатан улыбается. – Скинь адрес. Что тебе взять?

– Не знаю. Точно не рис, что-нибудь с лапшой.

– Есть. – И Карвер отключился.

Эбби начала размышлять, можно ли остаться в пижаме. Нет, ужинать в ней нельзя. Пятно от соуса будет равносильно катастрофе. Да и коллега вряд ли оценит ее наряд. Маллен вздохнула, открыла шкаф и с тоской уставилась на полки, раздумывая, что надеть. Деловой костюм? Нет, идея ужасная. В конце концов Эбби выбрала голубые штаны для занятий йогой и обтягивающую черную рубашку, которую не надевала уже пару месяцев. Стоит ли накрасить глаза и надеть контактные линзы? Маллен злилась на Карвера за то, что вынудил ее решать эту проблему, и решила остаться в очках и без макияжа. Потерпит. Но потом все-таки надела линзы и нанесла тени.

Когда коллега появился на пороге, Эбби уже умирала от голода.

– Взял тебе лапшу с говядиной…

– Отлично. – Она выхватила пакет из рук Джонатана и провела его на кухню.

– Но если наелась йогуртом, заставлять не буду, – Карвер широко ухмыльнулся.

– Не зли меня. Пиво будешь?

– Конечно.

Эбби достала две банки.

– Хорошо выглядишь. – Голос Джонатана звучал несколько удивленно.

– Твой тон неуместен. – Маллен сражалась со своей коробкой, от запаха еды рот уже наполнился слюной.

– Я просто имел в виду, что по телефону твой голос звучал устало, и ты очень много работаешь…

– Только усугубляешь. – Эбби выловила палочками кусочек говядины и отправила его в рот. Изумительно вкусно. – Где ты покупал еду?

– В одном местечке недалеко от участка, – ответил Джонатан, довольный ее реакцией. – Когда-нибудь свожу тебя туда.

Удивленная Эбби подняла глаза на коллегу, но Карвер, увлекшись едой, похоже, этого не заметил.

– Где твои дети?

– У отца. Сегодня его день.

– Как-как?

– После развода все дни делятся на «его» и «твои». Как и выходные. Жизнь разделяется надвое.

– Какие дни тебе нравятся больше? Его или твои?

Эбби задумалась.

– Люблю, когда дети со мной. Но иногда и отдохнуть не мешает. Или хочется спокойно проснуться утром, а не бегать сломя голову, собирая всех в школу. И не выяснять, кто прав, а кто виноват в разгар ссоры.

– Такое часто случается?

Маллен пожала плечами.

– Ты разве не ругался с братьями и сестрами, когда рос?

– Еще как! Но нас было восемь человек, так что это больше походило на передел территории. Обычно младшие объединялись против старших и вели кровавую борьбу за пульт от телевизора. – Карвер мечтательно улыбнулся, словно вспомнил какой-то чудесный момент. – Моя маленькая сестренка кусалась. А теперь она юрист.

– Думаешь, между этими фактами есть связь?

– Другого объяснения не вижу. Значит, наслаждаешься тишиной?

– Вроде того. Когда детей нет, я постоянно по ним скучаю. Хочу обнять Бена или послушать, как Саманта играет на скрипке. Узнать, как прошел их день. Помочь с домашним заданием… хотя, честно говоря, этим я нечасто занимаюсь.

– Им это не нужно?

– Не особенно. Мои дети такие независимые… И умненькие.

– Неудивительно, с такими-то родителями, – ответил Карвер.

Эбби было приятно это услышать. Учителя и друзья много раз говорили что-то в том же духе, но обычно фраза звучала так: «Они такие умные, все в папу». Потому что их отец – известный профессор математики, один из ведущих специалистов в своей области. Он даже пишет книги, в которых почти никто не понимает ни слова. А еще Эбби приходилось слышать, что Саманта хорошенькая – вся в нее. Никто ни разу не употребил слово «родители». Во множественном числе. Господи, она что, покраснела?

– Ты никогда не хотел завести детей? – спросила Эбби. Голос ее звучал несколько напряженно. – Учитывая, в какой семье ты рос, это должно быть чем-то само собой разумеющимся.

– Теоретически хотел. Но всегда оказывалось, что момент неподходящий и надо подождать. То нет денег, то навалилось много работы, то квартира слишком маленькая… В конце концов жена познакомилась с парнем, который не желал ждать. И мы развелись.

– Я не знала, что ты был женат.

– Четыре года. – Карвер допил пиво. – Теперь Моника живет с юристом, и у них чудесный мальчик.

– Вы общаетесь?

– Как и все современные разведенные пары. Я слежу за ее страницей в «Фейсбуке». Просматриваю фотографии, где запечатлена их идеальная жизнь, иногда ставлю лайк. Комментариев не оставляю: пусть знает, что я рад за нее, но по большому счету мне все равно.

Эбби рассмеялась:

– А ты неприятный тип.

– Ты разве не просматриваешь фото бывшего?

– Еще как, ни одной не пропускаю. Только лайков никогда не ставлю – чтобы знал, что мне совершенно наплевать.

– Кто бы мог подумать, что кнопка «Мне нравится» может передавать столько оттенков эмоций…

Эбби снова засмеялась:

– Ты сказал, что хочешь обсудить наше дело.

– Точно. – Лицо Карвера стало серьезным. – Я пообщался с Маккормиком, журналистом, который брал интервью у Эрика Лейтона. Оказалось, что Габриэль звонила на ферму три года назад, когда разыскивала отца.

Брови Эбби поползли вверх.

– Мисс Флетчер говорила, что они не общаются.

– Так и есть. Я связался с Габриэль и все разузнал. На ее звонок ответил какой-то незнакомец. Как только он понял, с кем разговаривает, то сразу пошел искать Отиса. Тиллман сообщил, что Дэвид не хочет общаться с семьей, и пытался уговорить девушку приехать и побеседовать с отцом лично. Она отказалась. Сказала, что не была уверена, что Дэвид еще живет на ферме. Кроме того, Отис ее напугал.

– Что делает честь ее инстинктам.

– Вероятно, именно так Тиллман и выяснил, где живет Иден с детьми.

– Габриэль не говорила, кто снял трубку?

– Она не знает этого человека. Я подумал на Карла.

– Да, такое вполне возможно… Ситуация куда хуже, чем ты думаешь. – Эбби рассказала о планировавшемся бракосочетании Адкинса и Габриэль. – Готова поспорить, племянник Отиса очень воодушевился, узнав, что девушка жива и обитает неподалеку.

– Тогда-то он и начал следить за ней в соцсетях.

Маллен откинулась на спинку стула, анализируя ситуацию. Карвер поднялся.

– Где у вас туалет?

– По коридору и налево.

Джонатан вышел из кухни. Эбби взяла упаковку из-под лапши и принялась вылавливать оставшиеся кусочки говядины. Внезапно Карвер заорал:

– Черт!

Лейтенант Маллен уронила коробку и бросилась в коридор. Коллега застыл в дверях комнаты Бена.

– Всё в порядке? – спросила Эбби. Ее сердце гулко стучало.

– Тут змея! Она на меня кинулась, когда я открыл дверь!

Маллен заглянула внутрь. Пресмыкающееся таращилось на них из своего вивария. Видимо, пыталось решить, кто вкуснее.

– Как это кинулась? Она же за стеклом, – изумленно констатировала Эбби. Рука Карвера тянулась к бедру – туда, где было бы оружие, если б он не снял кобуру, когда они сели за стол.

– Я… я не видел. Стекло прозрачное. А она как зашипит! – Джонатан оглядел комнату, где стояли еще несколько вивариев с хамелеоном, тарантулом и сверчками. – Да у тебя дома прямо зоопарк…

– Вовсе нет. Это комната моего сына. Тебе нужна была вторая дверь налево. Собирался пристрелить змею?

– Она на меня шипела, – снова повторил Карвер. – Не люблю этих тварей. Аквариум совершенно прозрачный, я не видел, что там стекло.

– Это виварий. Бен – большой любитель чистоты.

– Ясно. Значит, вторая дверь налево?

– Верно.

– Там, случаем, нет гнезд летучих мышей?

– Нет, но будь осторожен: иногда мы держим пираний в унитазе.

Джонатан захлопал глазами – кажется, на секунду поверил, что Эбби говорит серьезно.

– Ну ты и шутница, – сухо сказал он наконец.

Маллен пошла на кухню и решила достать еще пару банок пива – для себя и для гостя. Карвер тоже вернулся. Ему пока не удалось принять прежний невозмутимый вид.

– Значит, все эти животные – питомцы твоего сына?

– Да. Змея – последнее приобретение, я тебе о ней рассказывала. Сверчки – пища для тарантула, так что я не стала бы считать их домашними любимцами. – Эбби протянула коллеге пиво.

– Разве подобные твари не отравленные? – Джонатан потянулся за банкой, и их пальцы соприкоснулись. Карвер открыл пиво и сделал большой глоток.

– Совершенно точно нет. Вообще-то, правильно говорить «ядовитые». Для людей эти животные не опасны. Если тебя укусит змея или тарантул, кожа просто будет гореть.

– В детстве я посмотрел фильм про Индиану Джонса, и потом меня мучили ночные кошмары.

– А, тот эпизод про Колодец душ? Ты знал, что некоторые змеи в этой сцене – на самом деле безногие ящерицы?

– Какая между ними разница?

– У змей нет ушных отверстий. Бен много раз смотрел эту сцену и обращал внимание на разные детали. Где питон, где имитация. Ему нравится кобра.

– Ты тоже увлекаешься этими гадами?

– Не особенно, – призналась Эбби. – Если честно, ненавижу змей. И пауков. И даже сверчков. С хамелеоном еще могу смириться.

– Ты потрясающая мать, раз разрешаешь сыну держать в доме подобных тварей.

– Скажи это моей дочери.

– Если б в те времена, когда мы учились в академии, ты поведала мне, что родишь двоих детей и разрешишь сыну завести в качестве питомца змею, я решил бы, что ты бредишь.

Эбби наморщила лоб.

– Это комплимент?

– Скорее да. – Улыбнувшись, Карвер сделал еще один большой глоток.

– И каким ты видел мое будущее, когда мы учились в академии?

– Не знаю. – Джонатан уставился на стол. – Я думал… То есть надеялся…

И запнулся.

– На что ты надеялся?

– Я был разочарован, увидев Стива на нашей выпускной вечеринке, – сказал Карвер. – Потому что хотел пригласить тебя на свидание.

Воцарилось молчание. Эбби пила пиво, пытаясь внушить себе, что голова у нее кружится из-за алкоголя. И тут зазвонил телефон. Габриэль Флетчер.

– Алло?

– Лейтенант Маллен? – Голос звучал сдавленно, будто девушка вот-вот расплачется. – Я только что… только что получила электронное письмо. От похитителей.

– Письмо? И что там? – Эбби поймала взгляд Карвера.

– Они сообщают, что Натан болен, – всхлипывала Габриэль. – И что он скоро умрет. Прикрепили фотографию. Брат очень плохо выглядит.

– Поняла. Для начала отправлю к тебе кого-нибудь, чтобы проверили компьютер. В письме могут быть вирусы.

– Зачем им присылать мне вирус? – Девушка шмыгнула носом.

Например, чтобы получить доступ к ее ноутбуку или видеокамере. Слушать, что происходит в доме Флетчеров.

– Это всего лишь мера предосторожности, – пояснила Эбби. – Можешь переслать мне это сообщение?

– Да… конечно… Но что мне делать? Ответить?

– Сначала я хочу на него взглянуть. Присылай прямо сейчас. – Маллен продиктовала Габриэль свой электронный адрес и достала ноутбук. Отдел информационных технологий регулярно проверял компьютер, и Эбби была уверена, что антивирусная система предупредит ее, если что-то не так.

– Ушло, – сообщила девушка.

Маллен подождала несколько секунд и обновила страницу. Вот оно. Отправлено с одноразового электронного адреса, состоящего из случайной последовательности букв и цифр. Эбби открыла письмо и прочитала короткий текст. Карвер заглядывал ей через плечо.

«Сбор выкупа затягивается, а у твоего брата осталось не так много времени. Он болен, а мы теряем терпение. Если Натан умрет, ЭТО БУДЕТ НА ТВОЕЙ СОВЕСТИ!!!»

И фотография мальчика. Выглядел он и впрямь неважно: бледное лицо, один глаз полуоткрыт, перепачканное лицо все в царапинах.

Габриэль откашлялась.

– Как вы думаете, он уже… уже…

– Натан жив, – заверила девушку Эбби, надеясь, что не ошибается. – Если бы было иначе, похитители не отправили бы это сообщение.

– Мне нужно что-то ответить?

– Да. Я сама составлю текст и чуть позже пришлю его. – Маллен сомневалась, что похитители станут проверять почту. Одноразовый адрес указывал на то, что они не собирались пользоваться этим ящиком снова. – Через час.

– А что, если мне не удастся вовремя собрать нужную сумму? Неужели они позволят Натану умереть?

– Мы сделаем все возможное, чтобы вовремя найти его.

– Ясно.

– Я позвоню, как только составлю ответ.

– Пожалуйста, поторопитесь, – прошептала Габриэль и повесила трубку.

– Перешли письмо мне, – сказал Карвер. – Попрошу спецов, пусть попробуют отследить отправителя.

Эбби рассеянно кивнула. Она уже открыла новое окно и обдумывала, что написать. Джонатан поднялся.

– Я сообщу, что скажут ребята.

– Ладно. Карвер!

– Да?

– Похоже, похититель на взводе. Нужно как можно скорее найти Натана.