Глава 36

Меня загнали в угол, но желания лечь на пол, закрыть голову руками (или лапами, в зависимости от ипостаси), заскулить и сдаться почему-то не появилось. Напротив, неприкрытый шантаж песцовского родственника вызывал лишь раздражение и желание драться до последнего. Неразумно? Возможно. Но ещё более неразумно соглашаться на столь кабальные условия: клятву предполагалось давать только мне, в то время как мой противник собирался обойтись одним словом, в честности которого у меня были определённые сомнения. Даже не столько в честности, сколько в том, что я смогу выявить все опасные для меня двусмысленности и недоговорённости. Неравноценный размен, на мой взгляд.

Лицо Ли Си Цына было столь невозмутимо, что навевало мысли о профессиональных игроках в покер, что, в свою очередь, указывало: ему этот артефакт куда нужнее, чем он пытается показать. В важнейших оборотнических вопросах я не сильна, но, даже на мой дилетантский взгляд, налицо существенная разбалансировка между ипостасями. Худая, словно после длительной голодовки, лисица. И толстенный человек. Но ведь так не должно быть? И я, и княгиня в обеих ипостасях стройные, а Песцов — пушистый. И не для этого ли Ли Си Цыну нужен артефакт?

— Елизавета Дмитриевна, так как, мы с вами договорились? — Ли Си Цын постучал по столу, привлекая моё внимание. — Даёте клятву, и я вас сразу же отправляю.

Наглеть или не наглеть? Вот в чём вопрос. Если ошибаюсь и мои выкладки неверны, то пострадаю, и очень сильно, возможно, даже до смерти. А вот если я ему нужна живой, здоровой и с артефактом, наверняка пойдёт на уступки. И что с него запросить? В идеале — хоть короткий курс магии, чтобы было что противопоставить тому же Волкову. Подозреваю, начни я от него отбиваться сосульками, вмиг попаду под суд. То, что подходит для драки с крэгами, совершенно неприемлемо при драке с оборотнями, особенно штабс-капитанами Российской армии.

— Елизавета Дмитриевна, — недовольно повторил Ли Си Цын и даже потянулся ко мне пухлой рукой.

И не просто потянулся, но дотянулся и постукал теперь уже не по столу, а по моей руке. Притворяться, что я отвлеклась и его не слышу, больше не было никакой возможности. Но отвечать я ему была не готова, поэтому спросила, просто чтобы потянуть время:

— Почему вы её не уволите?

— Кого?

— Китаянку, которая при виде вас шлёпнулась в обморок, — пояснила я. — Мне кажется, очень неудобно иметь прислугу с такой хрупкой психикой.

— Ксиу не прислуга, — отрезал Ли Си Цын и поморщился, словно от зубной боли.

Не прислуга, но и не член семьи — иначе её непременно позвали бы за стол. Любовница? Похоже на то, только непонятно, почему так перекашивается хозяин дома при её упоминании.

— Всё равно, заменили бы на другую, — продолжала нести чушь я, лихорадочно пытаясь понять, какой стратегии придерживаться. — Это неудобно, когда пассия вас боится, а особой сердечной склонности к ней с вашей стороны не видно.

— Елизавета Дмитриевна! — рявкнул Ли Си Цын. — Вас не должны волновать мои сердечные склонности.

— Меня и не волнуют, — на всякий случай уточнила я. — Я просто удивляюсь, что при ваших возможностях вы не подобрали себе что-то получше.

— Получше?

Мама дорогая, что я несу? Вон как нехорошо прищурился, неужели решил, что я намекаю на себя? Что-то мне подсказывает, что этому типу точно удастся отвадить и Рысьиных, и Волковых. И лишить меня свободы тоже удастся.

— В Китае наверняка множество прекрасных девушек горят желанием посвятить себя служению столь выдающемуся человеку, — вдохновенно вещала я. — И они не будут падать в обморок только при одном виде… покровителя.

Я попыталась несколько смягчить слова, понимая, что я балансирую уже где-то совсем на грани приличий. Хозяин дома если не пускал пар от злости, то был уже очень близок к этому. Такой большой круглый закипающий чайник.

— Ксиу мне не любовница! — рявкнул вконец разозлённый Ли Си Цын.

— Дочь? — потрясённо выдохнула я.

— Какая дочь, Елизавета Дмитриевна? — закатил он глаза, что получилось не слишком выразительно, так как они были маленькими и окружёнными изрядным количеством сала. — Только дочери мне не хватало для полного счастья.

— Не прислуга, не любовница, не жена и не дочь…

Я внимательно наблюдала за лицом Ли Си Цына, говоря эти слова. Тема явно была для него неприятной, и всё же он меня не прерывал.

— Коллега по обмену опытом? — выдвинула я идею.

— Каким опытом?

— Как жить с двумя хвостами, — предположила я и тут же спохватилась: — Хотя нет, от неё оборотнем не пахнет.

— Положим, при использовании моих иллюзий будет пахнуть тем, кем нужно, — горделиво заметил Ли СиЦин. — Обмануть органы чувств проще простого.

— То есть она оборотень и у неё два хвоста?

— Нет, она не оборотень и хвостов у неё нет. — Он чуть задумался и недовольно добавил: — И в этом-то вся проблема.

Кажется, он сейчас совсем не о том, что ему могут понравиться только лисицы с двумя хвостами и более.

— Её родственники считают, что от вашего соседства у неё может случиться оборот и вырастут хвосты? — вдохновенно предположила я.

— Её родственники не столь глупы. Хотя, конечно, глупы, — вздохнул Ли Си Цын. — Но, к сожалению, отказать я им не мог.

— Они занимают высокие посты у себя в стране?

— Они из очень уважаемого клана, в котором почти перестали рождаться оборотни.

— Значит, вам отправили эту девушку, чтобы вы поспособствовали появлению у них новых лисичек?

Он зыркнул на меня так, что я уверилась: попала в точку. Только, похоже, обе стороны не в восторге от просьбы родственников Ксиу, а сама она ещё и страдает непереносимостью животной формы потенциального отца своих детей.

— Елизавета Дмитриевна, что вы себе позволяете? — прошипел Ли Си Цын, сузив глаза до такой степени, что его самого вполне можно было принять за китайца. Вечером, при очень плохом искусственном освещении. — В вашем клане воспитание подрастающего поколения поставлено из рук вон плохо, если столь юная барышня рассуждает о столь неприличных материях.

— Что неприличного в появлении новых оборотней? — удивилась я. — Это дело житейское. Но в одном вы правы: воспитание подрастающего поколения у Рысьиных поставлено из рук во плохо. Особенно в вопросах магии. Поэтому, если вы хотите подержать в руках артефакт, мне нужна ваша помощь.

Узкие глаза Ли Си Цына распахнулись, и теперь его даже в темноте никто не принял бы за китайца. Особенно потому, что в них зажёгся огонь, пусть слабый, но подобный тому, что горел в глазах его лиса. Выглядело это страшно, но для меня ещё страшнее было отправиться сейчас в Царсколевск, почти наверняка — прямиком в руки Волкова, который уже знал о некоторых моих умениях. А если знал, то наверняка уже разработал план, как свести их противодействие своим планам к нулю.

— Я уже говорил, Елизавета Дмитриевна, ваш артефакт не так-то мне и нужен, — нарочито небрежно сказал Ли Си Цын. — Я прекрасно могу обойтись без него. И сделал вам это предложение исключительно из уважения к Велесу.

— Не можете вы без него обойтись, — отрезала я, удовлетворённо отмечая, что собеседник и не думает протестовать, лишь опять сощурился до невозможности. Наверное, боится, что прочитаю его мысли, если глаза будут широко открыты. Вот оно, тайное китайское знание… — Он вам для чего-то необычайно нужен.

— Это не отменяет того факта, что в случае вашего отказа мне придётся вас убить, уважаемая Елизавета Дмитриевна, — совершенно буднично сказал Ли Си Цын. — Признаюсь, мне будет необычайно жаль убивать столь сообразительную особу, и всё же…

— И всё же я не отказываюсь. Просто хочу получить плату, соответствующую вашей заинтересованности в данном артефакте. Обратите внимание, уважаемый Ли…

— Борис Павлович, — поправил он меня.

И эта поправка лучше всяких других слов показала, что я двигаюсь в правильном направлении. Прищуренность сохранялась, но она уже была такая, заинтересованная, пусть и с небольшой примесью настороженности.

— Обратите внимание, уважаемый Борис Павлович, что моих знаний и умений недостаточно для того, чтобы беспрепятственно добраться до артефакта, а потом столь же беспрепятственно добраться к вам.

— Пусть это вас не волнует, — непонятно ответил он. — Артефакту и вам суждено встретиться, после чего вы…

Он не закончил фразу, но я и так догадалась, что должна включать клятва, на которой он настаивает.

— После чего я перенесусь к вам, не так ли? Нет, этот вариант меня не устраивает. Приличные девушки не должны бегать за мужчинами, пусть даже столь видными, как вы. К тому же вы заняты.

Ли Си Цын открыл глаза столь внезапно и столь широко, что я испугалась, не стало ли ему плохо. Всё же сегодняшний день был полон потрясений. Вдруг это окажется последним?

— Я не занят, Елизавета Дмитриевна. Ситуация с Ксиу несколько пикантная, соглашусь, но недостаточно для того, чтобы я считал себя занятым, — усмехнулся он очень нехорошо.

Столь нехорошо, что мне сразу подумалось, что уж ему точно не откажет ни княгиня, ни Волков, захоти он прибрать меня к рукам.

— Тогда уже вам придётся побегать за понравившейся девушкой. — Я усиленно делала вид, что мне не страшно. — Во всяком случае, я облегчать вашу задачу и телепортироваться по первому щелчку ваших пальцев не собираюсь. Это вредно для здоровья. Душевного уж точно.

Неожиданно он захохотал, гулко, словно звук отражался где-то внутри его огромного тела и многократно усиливался. Конечно, смех был обидным, но в то же время он указывал на то, что убивать меня прямо сейчас никто не будет.

— Кажется, я понял, Елизавета Дмитриевна, почему Дима так горел желанием с вами расстаться. Ему вы тоже пытались…

— …внушить, что сотрудничество должно быть взаимовыгодным. Вам нужен артефакт, мне — хотя бы базовые знания по магии.

Он стал чуть серьёзнее, хотя веселье из глаз никуда не ушло.

— Барышня, было бы у меня желание поработать преподавателем магии, я не жил бы в провинции.

— Это будет разовая акция.

— Не будет, — отрезал он неожиданно жёстко. — Я не стану усиливать чужой клан. А ваше обучение — это усиление Рысьиных. Значительное усиление, выдвигающее клан вперёд. Учить абы как я не буду, это недостойно. Но учить чужого мага — меня не поймут, барышня, и не только в моём клане.

— Из клана Рысьиных я выйду, как только представится возможность.

— И войдёте в наш? — Он улыбнулся, нет, скорее оскалился, обнажив мелкие острые зубы, которые, так и казалось, были готовы вцепиться в шею противнику. — Нет? Тогда разговор не имеет смысла, поскольку полученные вами знания вполне могут направиться против нас.

Я задумалась. Пожалуй, Ли Си Цын не был таким злыднем, как старательно показывал окружающим, и был готов пойти на определённые уступки. Но что я могу у него запросить, если моим наставником по магии становиться он не хочет? А так было бы удобно просидеть у него до начала занятий. С другой стороны, очень может быть, что с таким питанием через месяц я тоже могла бы лишь перекатываться. Да и в целом от таких типов лучше держаться подальше: сегодня он благоволит, а завтра — решит потренировать своего зверя. Так что, может, и к лучшему, что он отказался: уберусь отсюда побыстрее.

— А если я попрошу вас научить только вашей иллюзии, чтобы мой изменённый облик был безупречен со всех сторон? Это и в ваших интересах: по нему меня не отследят, и я с большей вероятностью доберусь до артефакта.

Теперь задумался Ли Си Цын. Ненадолго. Видимо, взвешивал все за и против, пришёл к выводу, что рано или поздно я научусь это делать самостоятельно, поэтому неохотно, но кивнул, не преминув добавить:

— Но это всё, что вы получите от меня из магии. Согласитесь, вместе с дорогой до Царсколевска выходит адекватная плата за показ маленького артефакта.

Но я с этим не могла согласиться, поскольку все опасности в нашем договоре приходились на меня, а выигрыш делился пополам. Значит, будет справедливо, если с его стороны вклад окажется весомей, что я невольно и высказала вслух.

— Вам нужны деньги? — холодно спросил Ли Си Цын. — Сколько?

— О нет, — торопливо открестилась я. — Деньги мне не нужны. То есть, разумеется, нужны, но не настолько, чтобы включать в наш договор. А вот помощь другого рода мне бы не помешала.

— А именно?

— Вы же авторитетное лицо в этом городе? — предположила я. — Наверняка можете договориться, чтобы я сдала экзамены.

— Экзамены? — недоумевающе переспросил он.

— Гимназический курс, — пояснила я.

— А вы уверены, что его сдадите? — скептически уточнил он.

— В этой жизни ни в чём нельзя быть уверенной, — заметила я. — Мне бы учебники, но повторю я быстро. Как раз до даты, на которую вы договоритесь. Итак, подытожим. Я даю клятву, что никогда не упоминаю о роли вашего племянника и вас в моей жизни и о том, что вы мне рассказали. Постоянно ношу выданный вами артефакт, который ставит вас в известность, когда я нахожу предмет нашего договора. И тогда вы уже прибываете ко мне. Это то, что касается моих обязательств. С вашей стороны — вы учите меня нанесению правильной иллюзии, помогаете с экзаменами и дорогой в Царсколевск. Я ничего не забыла?

Ли Си Цын покрутил головой, словно воротник внезапно стал ему тесен.

— Мне довольно сложно перемещаться между городами, да и внутри города тоже, — заметил он.

— Иногда полезно лишний раз пройтись, — намекнула я.

— Не в моём случае, — отрезал он. — Вы думаете, Елизавета Дмитриевна, я слишком много ем и поэтому такой толстый? — Я не отвечала, и он продолжил: — Нет, я слишком много ем, чтобы не потерять вторую форму, которую приходится удерживать с большим трудом.

— А если есть в ней? — осторожно уточнила я. — Ваш лис, он очень уж худой. Ему точно не помешает лишний раз подкрепиться.

— В той форме у меня вообще ничего не усваивается, а энергия тратится только за счёт того тела. Так что вариант с моим прибытием проблематичен.

— Но, насколько я понимаю, клятва может перенести меня в любой момент, невзирая на то, удобно это мне или нет. А мне это может быть очень неудобно. Выдернет меня посреди семестра — и как я буду потом возвращаться? Через телепорт Песцовых? Боюсь, Дмитрий Валерьевич не обрадуется, увидев меня в своём доме.

— Это если увидит, — прищурился Ли Си Цын. — Вы точно так же можете от них уйти под пологом, как Дима вам наверняка предлагал.

— Можно подумать, у них в доме нет защиты.

— Есть, но я вам выдам одноразовый артефакт, который позволит вам её пройти, после чего рассыплется.

— То есть вы всерьёз предлагаете мне возвращаться через дом вашей сестры? — удивилась я.

— А почему нет? Об этом никто не узнает, кроме нас двоих. Разумеется, если вы не станете их грабить. А вы ведь не станете?

— Не стану, — вынужденно согласилась я.

Даже если отбросить моральные принципы, воровать что-то у родственников такого сильного мага мог только совсем глупый индивидуум.

— Вот и договорились, — широко улыбнулся Ли Си Цын.

Настолько широко, что я заподозрила, что продешевила. С другой стороны, я всё равно получу больше, чем он предлагал первоначально. Так стоит ли расстраиваться из-за ерунды?