7. Виктория

— Так. А это что? — взяв в плен Славкин телефон, я открываю ссылку, которую он мне не показал. Всматриваюсь в фото хорошенькой блондиночки в начале статьи, затем в мелкие буквы текста.

О своей близости с Бергом она вещает без напыщенности, но и без ложной скромности. С лёгкой иронией намекает на его непростые семейные отношения. Ненавязчиво подчёркивает вулканический темперамент Алекса. Остроумными пассажами делится о его специфических сексуальных предпочтениях. Тонко хвастается эмоциональной перегруженностью их запретной связи.

И от вида этой стройной красавицы, от её уверенных правдивых откровений по позвоночнику пробегает не просто холодок. Меня словно препарируют на ледяном цинковом столе в прозекторской, пока девушка явно к месту и со знанием дела употребляет слова «яростно», «страстно», «необузданно», «на грани» и «до изнеможения».

Чёрт! Хочется шарахнуть дорогим Андроидом Каланчи по приборной панели или выбросить его в окно как блохастую кошку. Как там делали раньше: казнили гонца, принёсшего плохую весть? С этим не в меру любознательным интернет-пользователем за рулём мне тоже хочется поступить именно так — посадить его, засранца, на кол.

— Ну-ка, не лезь там, куда не следует, — он запоздало пытается забрать у меня телефон и одновременно вести машину. — Всё, что надо, я тебе уже рассказал.

Перекусили мы и правда быстро. С набитыми ртами умудрились даже обсудить важные для меня новости. Я выслушала всё, что накопал на просторах интернета Каланча, но теперь не уверена смогу ли переварить вместе с салатом и чашкой кофе то, что он мне не рассказал: непринуждённые откровения социально безответственной дамочки.

— Не читай всякую херню, — возвращается он к рулю ни с чем, но увещевать меня не перестаёт. — Разного шакалья по душу Берга там со всех щелей понабежало! И явно кто-то проплатил эту пиар-компанию, чтобы показать его в глазах общественности в самом невыгодном свете. Только ты не вздумай всему этому верить.

— А ты думаешь, я не в курсе, что баб у него хватало? — всё же пытаюсь я взять себя в руки. Хотя чувство такое, что меня только что вышвырнули в помойную яму за ненадобностью.

— У меня тоже хватало и что?

— И что? — медлю я закрывать ссылку, ещё болезненно замечая, как хорошо девушка смотрится рядом с Алексом, хоть сама фотография — явно случайная удача какого-то зеваки. Алекс так требовательно держит её за подбородок, так жадно смотрит на пухлые губки, что низ живота мучительно сводит неуместным спазмом. Чёрт! Энергетика этой связи пробивает даже через экран. И это даже не ревность — это адское желание вырвать себе глаза за то, что я полезла в этот телефон. И как мне теперь это развидеть?

— Не имеет всё это значения, Вик, — снова отталкиваю Славкину руку, и только глядя на потухший экран вспоминаю, что даже имя блондинки не посмотрела. — Когда найдёшь ту самую, единственную, на других баб и не тянет, сколько бы их до этого ни было. Совсем другие приоритеты. И месяц терпишь, и два, и пять. Не сексом единым, знаешь.

— Судя по откровениям блондиночки, ты мне сейчас такой матрас в ухо суёшь, что лучше молчи. И вообще, это неважно.

Чёрт! Где найти-то в себе столько добродетели, чтобы принять правду? В каких закоулках души откопать милосердие, когда хочется махать лопатой как раз, чтобы кое-кого зарыть.

Как канатоходец над пропастью, пытаюсь балансировать шестом бессмысленной фразы «я всё это предполагала» и найти в себе внутреннее равновесие. Я должна. В конце концов, я правда ожидала. Только жаль, что никто не запрещал мне надеяться на другое.

— Знаешь, Слав, я столько за эти дни всего передумала. Что, мне казалось, примирилась с его прошлым. И даже настроилась не обижаться, если он без меня отрывался на всю катушку. Свято место пусто не бывает. А я уехала, не обещая вернуться. И сама виновата. Я, наверное, даже не удивлюсь, если рядом с ним уже кто-то есть. Это будет больно, но смогу понять. Постараюсь. Я только не хочу, чтобы он был со мной из-за ребёнка. Не хочу ему портить жизнь, если всё это для него было ошибкой.

— Только не вздумай промолчать, — машет передо мной указательным пальцем этот гуру семейных отношений.

— Не указывай мне, воспитатель хренов, — отодвигаю его клешню. Ох уж мне эта мужская солидарность! — Я сама разберусь.

— Да уже разобралась. Вика, — поворачивается он ко мне. — Любит он тебя или не любит, а имеет право знать, что это его ребёнок.

— Слава, смотри на дорогу, а? — не выдерживаю я, когда он специально тянет время, дожидаясь моего ответа.

Не хочу, чтобы «не любит». Даже от Славки это слышать неприятно. И так боюсь этой встречи: увидеть в глазах Алекса равнодушие будет просто невыносимо. Даже думать об этом тяжело. Но не хочу травить себе душу заранее. В конце концов, будем решать проблемы по мере их поступления.

— Уж, конечно, не за тем я приехала, чтобы промолчать, — фыркаю, хотя ледяной взгляд Берга, наверное, заставит меня, как минимум, не выкладывать всё сразу.

— Да кто тебя знает, — не сдаётся Славка, словно слышит, о чём я думаю. — Ты порой то мудра не по годам, то своей башкой думать совсем не хочешь.

— Хватит, — зло отмахиваюсь. — Меньше всего сейчас надо, чтобы бывший друг, который бросил меня ради бабы, поучал, как мне жить. Я тебе не навязывалась. Высади — и всех делов. Явился он не запылился.

— Всё, всё, успокойся, — поднимает Каланча руку и даже отворачивается. — Чего я и правда лезу? Пусть Берг сам с тобой разбирается. Давай лучше к нашим баранам. К фактам.

— Ладно, — легко соглашаюсь я. Проехали. На самом деле, конечно, я искренне признательна Славке, что он появился так вовремя. Но я потом ему об этом скажу. Может быть. Снова открываю фотографии со свадьбы Демьянова. — Поправь меня, если я что неправильно поняла. Итак, у видного бизнесмена оказалась аллергия на чеснок, и он попал в больницу с анафилактическим шоком прямо с банкета.

Нарядный зал. Хрустальные люстры. Пафосные дамы. Вспоминаю, словно это было вчера.

— Странно, да, что у чувака, всю жизнь прожившего с таким недугом, не оказалось с собой какого-нибудь лекарства? — хмыкает Славка, прибавляя газу.

— Ещё более странно, что ему таки оказали помощь. Отправили домой. Но буквально через пару дней — очередной приступ, — краем глаза поглядываю на дорогу. Несёмся мы, конечно, неприлично быстро.

— Ага, — кивает этот гонщик. — И прожжённый делец теперь, если не совсем овощ, то глотает жидкую кашку через трубочку.

— А молодая жена беззастенчиво распоряжается его активами, как собственными, — я перехожу на новую ссылку после того, как Славка кивает. И то, что с этим нечисто — понятно без слов. И что дело рук исключительно Наденьки — тоже. Но как она это провернула, остаётся загадкой.

— «Расторгнутые договоры аренды сделали известного бизнесмена практически беспомощным, вынудив закрыть фитнес-клубы, — зачитываю я вслух страницы статьи. — А кредиты, что прежде оплачивались из кармана партнёра по бизнесу и бывшего тестя, вынудили его продать даже личную недвижимость, но это слабо помогло: Алекс Берг на грани банкротства».

— А что у него было из недвижимости?

— Я знаю только про три квартиры, — пожимаю плечами. — В одной, старенькой, самой первой, жила Маринка, его секретарь. Её телефон, к сожалению, тоже не отвечает. Вторая квартира у него была, видимо… для случайных встреч. Там мы Новый год праздновали, — не уточняю я как. — А в третьей, двухуровневой с террасой в центре, мы жили после свадьбы.

— Значит, её он продал в первую очередь, — разгоняет Каланча свой болид так, что я стараюсь уже не смотреть на дорогу.

— Не знаю. Но если его не будет в «Идиллии», поедем всё равно. Слав, давай потише, а? — всё же не выдерживаю я, когда он не просто несётся по прямой, а начинает лавировать, перестраиваясь из ряда в ряд.

— Да, прости, — убавляет он скорость. — Дурная привычка. Всё время гоняю, когда злюсь. А меня эта мымра Наденька бесит!

— Ты с утра её и знать не знал, — напоминаю я сурово.

— Того, что уже узнал, — достаточно, — уходит он вправо по кольцу.

И я снова начинаю волноваться. Подъезжаем. Достаю из сумочки пудреницу. Да, круги под глазами меня конечно, не красят. И вид далеко не салонный. Но что теперь? Не получится, увы, появиться перед Алексом при полном параде. Не удастся покорить его сердце шикарным видом. Не смогу уже и сразить его наповал с первого взгляда. Если только грохнется в обморок от ужаса. Или онемеет от неожиданности. Уверенности это мне, конечно, не прибавляет, но такой мелочью и не остановить. Вздыхаю, смирившись, и прячу зеркало.

— Здесь припаркуюсь, нормально? — оглядывается по сторонам Славка. — Вон то же здание, правильно?

— Вот и подъезжай прямо к нему.

— А как же конспирация?

— К чёрту её! Мы с тобой разве не друзья? И ни к чему эти домыслы, тайны и недоверие, — последний раз поправляю распущенные волосы. Набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю, пока он пожимает плечами. — Не хочу и в этот раз наделать глупостей.