8. Виктория

Свежий весенний ветерок после тесного салона машины бодрит.

— Хочешь, пойдём вместе? — предлагаю Славке, который следит за мной, опираясь на руль.

— Вот это точнее лишнее, — качает он светлой гривой, а потом подмигивает. — Но считай, что я в засаде. Буду следить, чтобы Берг от тебя через чёрный ход не сбежал.

Знакомые узкие лестницы. Привычные полутёмные коридоры. И сказать, что здесь стало безлюднее — ничего не сказать. Словно все вымерли.

А я-то думала, что будет не протолкнуться, если часть офиса, вся бухгалтерия и юристы переехали сюда.

— Виктория? — подскакивает со своего места Ворона, и только прошлая субординация не позволяет ей, видимо, спросить: «Какими судьбами?»

— А директор у себя? — слегка смущаюсь под её удивлённым взглядом.

— Наталья Владимировна? Да, конечно, — кивает она.

— А Наталья Владимировна — это кто? — пришла моя очередь пучить глаза.

— Новый директор «Идиллии», вместо Надежды Андреевны, вместо тебя. Я доложу, — суетится она, не зная, сообщить по коммутатору или зайти лично.

— А Александр Юрьевич? — повисает в воздухе мой вопрос, потому что она замирает, немеет и хлопает глазами так долго, что я не выдерживаю: — Тань, где Берг?

— Давай ты у неё сама спросишь, — чуть не бежит Ворона к двери и распахивает её без стука. — Наталья Владимировна, к вам супруга Александра Юрьевича.

— Ох! — откладывает бумаги средних лет женщина, взмахнув пухлыми руками от неожиданности. — Проходите, проходите. Присаживайтесь. Виктория, если я не ошибаюсь?

Она наваливается на стол обширной грудью, пока я пристраиваюсь на краешек стула и киваю в ответ на её вопрос.

— У него всё в порядке? — пытливо разглядывает она меня поверх очков.

— Не знаю. Как раз у вас хотела спросить. Я только утром с поезда, а тут такое происходит, — представляю, как со стороны моё блеяние жалко звучит, но что есть, то есть. Из песни слов не выкинешь. — Меня не было почти два месяца. И его телефон не отвечает. Офис закрыт. В общем, я надеялась, что он здесь. Рабочий день всё же.

— Ох-хо-хох, как плохо-то, — откидывается она к спинке кресла и вздыхает совсем по-матерински. — Вот и я звоню который день — гудки проходят, трубку не берёт. Но с ним в последнее время постоянно так. Сложно. Отмахивается. Слышать ничего не хочет. И знать тоже. Сказал: зарплату получать хотите — работайте. И самоустранился. Мы и работаем, как можем. С чем-то справляемся, с чем-то не очень. Но беспокоюсь я за него. Мы все беспокоимся.

— Ладно, может, дома его застану, — встаю. Раз его здесь нет, то пока и говорить не о чем.

— Позвоните мне, пожалуйста, — поднимается вслед за мной Наталья Владимировна, протягивает визитку. — Мой личный телефон. Ну, или в офис. Очень переживаю я за него.

— Хорошо, — прячу лиловый прямоугольник картона в карман. — Вы мне тоже, если что, звоните, не стесняйтесь. У Татьяны есть мой номер, он не изменился.

И пока спускаюсь к машине, вновь набираю Берга.

«Аппарат абонента выключен или…»

Ну вот и всё. Были гудки — и нет. Отключился. Где же ты, солнце моё? За какую гору закатилось? За какой тучкой спряталось?

И следующая наша со Славкой остановка — квартира Берга.

— Нет, извините, мы недавно въехали, где бывший владелец живёт, я не знаю, — отвечает довольно приятная молодая женщина, высунувшись в щёлку и поминутно отгоняя от двери беспокойного малыша, что всё выглядывает из-за её ноги.

— Ну как так-то? — уже в машине перебираю телефонную книгу и звоню просто всем подряд, пока Славка нервно барабанит пальцами по рулю. Куда нам дальше ехать, я не знаю. — Алло, Валерия?

— Виктория? — удивляется на том конце провода бывшая пассия Берга. — Ты уже с круиза?

— Да. А где Стас? Не могу ему дозвониться, — после коротких пояснений задаю более насущные сейчас для меня вопросы.

— Ой, так они же с Маринкой расписались и тоже в море, по контракту. Ты разве не в курсе? Я думала, вы общаетесь.

— Мы общались, но я уехала, а потом связи не было, оператор не поддерживал сеть, — не хочу пускаться я в пространные объяснения, что общаться с секретаршей Берга, которая уговаривала меня остаться, было выше моих сил. Я и так готова была разорвать контракт, несмотря на то, что со своего кармана пришлось бы заплатить и за билеты до Майями, и за гостиницу, и все прочие расходы плюс неустойку, но как-то выдержала, решила, что так будет правильнее и лучше для всех. — В общем, не важно. Скажи, не знаешь, где он может жить. Он продал квартиру в центре.

— Понятия не имею, — хмыкает она в трубку. — Стас говорил, он всё продал. Всё что у него было: дом, машину, три квартиры. Но лично я с Бергом с того дня ни разу не общалась. Ты же в курсе, да, его последних новостей?

— Да, я в курсе, — отмахиваюсь я, правда, не уловив в её интонации злорадства. Видимо, плевать ей на Берга от слова «совсем», что, наверно, и к лучшему.

— А сама ты где будешь жить? — легко меняет она тему.

— Пока в общаге, а там видно будет, — машу рукой Славке, вспоминая про общагу. И пока машина выезжает на оживлённую улицу, обмениваюсь ещё парой пустых фраз с Валерией и прощаюсь.

— Ты звони, если что, — произносит напоследок сестра Стаса. — Придумаем что-нибудь с жильём. Я не забыла, что обещала.

— Спасибо, Лер, — отключаюсь я, потому что на второй линии у меня наконец-то Лорка.

— Ты какими судьбами? — брякает она вместо приветствия и непривычно невнятно картавит: — Не пугайся, у меня ещё замолозка не отошла, говолю плохо.

— Ларис, скажи, где мне Берга найти, — я её не прошу, я практически умоляю. — Пожалуйста!

— А я думала ты за вещами, — удивляется она. — Так их как лаз Белг и заблал, твои вещи. А потом мы больше и не виделись.

— И не созванивались? Он номер, может, поменял? — и то, что вещи мои забрал, я удивлена, но пока не до этого.

— Ничего он не менял. Созванивались палу недель назад по какому-то незначительному поводу. Даже не помню, что он и сплашивал, — ещё и шепелявит она. — Хлень какую-то. А, вспомнила: не нужны ли мне клолики, плости господи. Плистлоить в доблые луки хотел палочку.

Если бы я не сидела, то сейчас присесть было бы самое время. У меня даже слов нет. Я открываю и закрываю рот, но так ничего и не могу сказать. Пушистиков — в добрые руки? Его любимых рыжиков? К горлу подступает комок. Я даже не могу представить, что могло заставить его с ними расстаться. Если только он собрался уезжать. И надолго.

— А где он сейчас может жить? — всё же выдавливаю я из себя.

— А где он до этого жил? Я не знаю. В гостях у него не была.

— Ясно, — со страшным звоном, с которым рушатся, наверно, хрустальные замки, разбивается моя последняя надежда. — Если вдруг он выйдет с тобой на связь, позвони мне, хорошо?

— Конечно, — легко соглашается Лорка и продолжает беззаботно лепетать: — Ты-то надолго? Сама жить где будешь? Как вообще съездила?

— Лор, давай всё потом, — и уже не слышу, что она мне отвечает. Мысли мечутся. В голове такой кавардак, как в неубранном доме — не знаю за что хвататься.

— Ну?! — выводит меня из ступора Славкин голос. — Что там?

— Я не знаю, где его искать, — смотрю на потухший экран телефона. И ощущение, что я сама только что так же потухла.

— Значит, забей. Всё, успокойся, — трясёт он меня за руку, как тряпичную куклу. — Сам найдётся. Проспится, может. Протрезвеет. Вернётся. Объявится. Куда мы едем? В общагу? Можем поехать ко мне. Места хватит…

Я киваю автоматически, скорее подчиняясь его интонациям, чем словам, которые не осознаю. Словно падаю в пропасть, медленно, плавно скольжу в никуда. Нет, нет, нет… Галу с Лионом в хорошие руки?

— Аллё, гараж! — снова вытаскивает меня на поверхность его голос. — Ко мне или в общагу?

— В общагу, Слав, в общагу, — бью я больно ущипнувшую меня сильную руку. — Синяк же будет, дурак!

— Ну вот, другое дело! А то раскисла она, — хмыкает он. — В общем, слушай, план такой: сейчас пожрём, потом оставлю тебя в общаге. Отдохнёшь, выспишься, а утром приеду и будем решать, что делать. Ясно?

— Так точно, мой генерал, — выдыхаю и сползаю вниз по удобному креслу. Меня не только ноги, но и спина не держит.

— Не сцы, подружка, найдём мы твоего Берга, — стискивает Славка мою ладонь. И, как никогда, хочется ему верить.