Глава 14

Александр

О том, что «лагерный» сынок перестал быть диким щенком и, наконец-то, прикатил в дом родной я определил по активному шевелению зада его близнеца. А уж радостный бас Ильюхи стал логической точкой в моём подозрении.

Несусь в сторону комнат сыновей, стараясь при этом сильно не отсвечивать, чтобы не спалиться перед женой. Про мою вылазку в лоно природы она ни сном, ни духом, а мне требуется первым узнать, как далеко зашли отношения сына с рыжулей. А то, что у них что-то было, это однозначно! Мимо такого напора, как у неё, пройти нельзя.

- Далеко ли собрался, дедуля? – язвительный голосок Насти позади меня бьёт снайперским выстрелом в затылок.

- Нет. А что случилось? – разворачиваюсь к ней, делая максимально похуестическое выражение лица.

Настя хмыкает, складывая руки под грудью.

- Юра приехал. Вот хотела обнять сына.

- Ага, ты ему ещё и титьку дай, а то, сука, столько недель оторван был от материнского лона.

Тьфу! Вот никак не даёт мне нормального мужика из засранца вырастить.

- А может и дам. Всё лучше, чем твой углубленный экскурс в матерный. Достаточно и того, что второй наш сын - твоя копия, только молодая.

Один-один. Пиздец сплошной, но у нас всегда так. Выдыхаю и подстраиваюсь.

- Ну тогда точно пойду с тобой, чтобы пацана не затискала до смерти.

Жена пристраивается рядом, и мы смиренно топаем к бедному Юрику.

После моего стука двери гостеприимно широко распахиваются, являя нам помятую и хмурую рожу сына.

- Юрочка, ну ты чего не позвонил и не сказал, что сегодня возвращаешься? И не порадовал маму? – радостно воспитательным тоном начинает Настя, пока мы проходим в комнату.

Да этот говнюк и мне не позвонил, хотя я тут уже столько дел провернул и всё для него, неблагодарного.

- Занят был, – сухо отвечает пацан, что даже у меня песок от этой пустыни на зубах заскрипел.

Наши с Настькой улыбки сползают с лиц. Ну не может так выглядеть пацан в его годы, что жарил наравне с комарами огненную натуру Ульяны.

- Что за хуйня?! – негодую я, так как в мои планы ебучая драма жизни не входила.

- Папа! Саша! – в один голос возникают эти два недовольных моей прямой речью.

- Да ни хуя ни папа! – зло сверлю взглядом пацана, что вымахал почти наравне со мной, но в мозгах только маменькины «спасибо» и «пожалуйста». – Что там у тебя стряслось?

- Ничего такого выдающегося. Родители, вы чего устроили переполох. Просто устал, спать хочу.

- Не ври, – как серпом рубит наша мамка со своим знаменитым чутьем нераскрытого в жизни прокурора.

Юрка вздыхает и садится в компьютерное кресло. На харе - мыслительный процесс, который мы с Настюхой враз считываем. Решает парень, колоться ли сейчас, или попытаться пободаться с нами.

Благо мозгов хватило на то, чтобы сообразить, что чем быстрее отстреляется от нас, тем лучше же для него. Решительно сведя брови, начинает устранять непонятки по своей кислой роже.

- Да у меня в лагере с Ульянкой Черничкиной закрутился роман.

О да!

- Но на деле всё оказалось сплошным фарсом.

Что за хуйня?! Эти слова душу в самом зародыше, чуть не прикусывая язык. Юра же коротко, но по сути рассказывает нам свою историю. И если начало мне очень понравилось, то под конец, наверное, мой охуевший взгляд говорил сам за себя, а иначе чего пацан стал смотреть только на мать.

- Ну вот зачем она мне такая ветреная сдалась. Я не собираюсь терпеть такой «спорт» в своей жизни. Я не дебил!

- Это ты зря! — срываюсь я, но пытаюсь не терять берега. Всё-таки это мой ребёнок. – Ты не дебил, ты полный кретин!

- С какого перепуга? – оскаливается пацан, кидая на меня холодный недовольный взгляд.

- Не знаю, сын. Может мать тебя в детстве ненароком уронила, да ты теперь на всю жизнь, блять, пуганный!

- Саш, давай полегче, – мягко, но предупреждающе тормозит меня Настя.

- Да куда уж, мать вашу, легче?! Я и так можно сказать лишь приласкал. А если наш сын не понимает элементарного в своей жизни, то тут только головой в стену ебашить.

Теперь и жена, и сынуля сурово смотрят на меня в ожидании развязки монолога. Двое против одного, не честно, бля!

- Юр, мужик, который хочет твою женщину, не может быть твоим, сука, другом. Это же ебанная конкуренция, где если не ты, то тебя поимеют. Если девчонка выбрала прилюдно тебя, значит ты его поимел, и теперь первоочередная задача неудачного трахуна это вылезти из хуя вон, но переиграть тебя. Поздравляю, твой пиздатый дружок, который, кстати, никогда нам с матерью не нравился, в этом преуспел. Поимел тебя!

Законы взрослой жизни! Вот чему в школах надо учить наших детей, чтобы те потом не рушили свои жизни из-за всякой хуйни, что ломает их ещё в подростковом возрасте.

Сынуля смотрит грозно и неуверенно, а вот Настька прониклась. В голубых глазах одобрение и поддержка. Она сразу шагает ближе ко мне, вроде как выражая свою поддержку в этой битве характеров. Лиса хитрая… Всё равно накажу.

- Пап, ну не знаю. Возможно, ты прав, но я всё равно не верю этой спортсменке. Она сама в конце спалилась. Вместо того, чтобы всё объяснить и доказать, просто слиняла домой. Да ещё бросила мне на прощание своё признание в любви. Да какая к чертям любовь?! Сказки! А я так-то не девка, чтобы верить в единорогов. Если только в рогатых лохов вроде меня.

И тут понимаю, пацана моего штырит не по-детски. Страдает Удавушка наш… от собственной глупости, конечно, но ведь всё равно страдает кровиночка.

- Ну, Юр, тут и я молчать не буду, – неожиданно встревает Настя, выступая впереди меня. – Уже давно, с год точно, мы с отцом заметили неравнодушные взгляды Ульяны в твой адрес. Было понятно, что девчонка влюблена, но как будто бы сама этого не понимала, или не хотела этого принимать. А помнишь, я недавно попросила сходить тебя на свидание с дочерью подруги?

Юра, сдвинув брови в глубоком раздумье, лишь коротко кивает.

- Так я это специально! Хотела отследить реакцию Ули.

- И что она? – также задумчиво интонируется недожених.

- Когда ты согласился, она дар речи потеряла. Явно не ожидала. Ужасно расстроилась девочка.

С интересом смотрю на жену, понимая, что сам не знаю с кем живу. Она же и мне ни словом, ни полусловом не обмолвилась. А сама эксперименты проводит… тайная садистка.

- Только я молчала. МЫ с отцом молчали, так как обещали вам с Ильей после истории с Алёнкой, что не полезем в ваши отношения с девушками.

Мы?! Ха! Это когда Зубочистка успела объединить своё расследование в своё громкое «мы»?

- Да, обещали, – как хорошему мужу активно подсираю в такт жены.

Полный иронии и снисходительности взгляд Юрки на несколько секунд скользит по мне, но он не выдаёт батю. Мой сын!

- Да и считаю, - продолжает разливаться соловьем Настюха дальше. - Если судьба, так она обязательно сведет вас рано или поздно и без нашей помощи.

- Не знаю, мам. Всё равно время прошло и теперь нехрен махать кулаками.

И вот тут я зверею! Как по щелчку пальцев заклинателя и ебучей херомантии.

- Ты что, сдался? Буров и сдался?! Тебе она вообще нужна? Или сам ещё не разобрался?

Юрка супится и весь его надутый фейс кричит, чтобы я свернулся с пути его воспитания!

Да ни хрена!

- Хочешь сказать, я зря кормил свою задницу комарам вашего ебучего лагеря с отстойными туалетами и маленькими душевыми кабинками? Зря тебе мозги песочил? А ты всё туда же … в кусты?!

Настя рядом со мной возмущенно дышит, но я не отрываю взгляда от сына.

- Хочешь заявить, что готов отдать девчонку кому-то другому, чтобы уже тот, другой, лапал её своими ручищами и губищами и тыкал членом?

В глазах Юрки мелькает раздражение и ревность. Та самая, что вершит дела!

Я внутренне довольно выдыхаю. Семя брошено в плодородную почву…

- А давно я что-то не брала в руки … скалку! – тихо и угрожающе шипит жена, и меня накрывает откат.

Я же, бля, пропизделся!

- Буров, ты же обещал! – начинает Настя, но тут же замолкает.

Старая привычка – не ругаться при детях, срабатывает чётко.

- А пошли поговорим, дорогой мой! – женские пальцы впиваются в мой локоть.

Всё. Сейчас начнётся!

- Я уже и ресторан заказал. И предоплату внёс. Ты, бля, мне смотри не просри своё счастье в одно очко! – эмоционально кричу признания, когда моя благоверная уже тащит меня из комнаты сына за руку. Сука, хорошо хоть не за ухо тащит, как какого пацана малолетнего.

Вот что делает с женщиной желание отхуесосить и пропесочить родного мужа, я ведь даже сопротивляться не могу. Столько напора и силищи в этом хрупком и по-девичье стройном тельце. Только морщинки в уголках глаз и губ выдают истинный возраст моей Зубочистки.

- Что ты там заказал? А? Бабуин несчастный, а не дедушка!

Плотно закрываю за собой дверь за собой и сразу прижимаю недовольную особу к стене.

- Настька, не пиз… не балаболь! Я же для нас с тобой стараюсь – внуками обеспечиваю, пока ещё есть силы понянчить и «вертолётиком» покружить.

– Ты... Ты!.. – практически рычит она. Ярость пиздец как преображает мою Зубочистку.

Эх, ну что за женщина! И вся моя!

Целую эти сердито поджатые губы, и вуа ля… я почти прощён, но надо бы, конечно, закрепить достигнутое. Я то свою лямур не пропердел в своё время, а ведь тоже мог, поэтому и сыну помогаю.

В чувства, не связанные с трахом особо любимой жены, приводит недовольный возглас Юрки.

- ФУ! Ну, родители, вам чего спальни мало, что вы в коридорах обжимаетесь, да ещё прямо у моей комнаты.

Отрываюсь от Насти, пряча мою розовощёкую скромницу за собой.

- Да ни хрена ты не понимаешь, сынуля! Я тебя наглядный пример подаю, как именно надо мириться со своей женщиной. Мотай на чл … хммм… мозг!

И теперь уже я, подхватив локоть жены, гордо ухожу с арены. А чо?

Я непобедимый и счастливый засранец! Мне можно всё!