Глава 15

Ульяна

Время как тягучий густой кисель, который я с детства не люблю. Только всё равно приходилось хоть немного его выпить, чтобы сделать приятное бабе Нюре, что готовила нам это зелье по выходным.

Сейчас тоже приходится распивать этот напиток, так как жизнь продолжается, хотя мне и кажется, что часть меня так и осталась в лагере. Сердце так точно.

- Уль, ты ещё долго будешь гипнотизировать чашку с кофе? И вообще, кто пьёт кофе по вечерам?

Таня крутится перед зеркалом, собираясь с подружками на встречу, чтобы весело отметить день рождение одной из них.

- Люся между прочим тебя тоже с нами звала. Может всё-таки передумаешь и пойдёшь с нами в клуб? Повеселимся как раньше. Зажжёшь танцпол. Сколько уже можно убиваться по этому упырю. Удав там, наверное, живет в своё удовольствие и в ус не дует.

- У него нет усов. А Люся и без меня способна что угодно зажечь, поджечь и спалить к чёртовой матери. Я вообще всегда удивляюсь, что вас вместе держит. Вы же такие разные.

- А с тобой тогда что? Ты от Люси не далеко ушла.

- Мы сестры. Тебе просто деваться некуда.

Таня вздыхает, откладывая в сторону косметичку и присаживается ко мне на подлокотник кресла, в котором я разлагаюсь уже почти час с уже холодным как лёд кофе.

- Что случилось? Ты сегодня совсем раскисла.

- Алёнка звонила и между прочим упомянула, что на днях возвращается из лагеря Юра.

- Ну возвращается этот шизик подозрительный, а тебе то что?

- А мне ничего, но ведь придётся как-то с ним общаться. Я не планировала рушить дружбу с Алёнкой.

Сестра тяжело вздыхает в унисон мне. Теперь у нас обеих печальный любовный опыт в кармане. И если близняшка уже пережила его и вспоминает как страшный сон, то мне ещё далеко до этого этапа.

- Не кисни, сестрёнка. Всё образуется, я уверена.

Таня ободряюще обнимает за плечи и целует меня в макушку.

- Ладно, я потопала. Если что, то я на связи.

Киваю ей, мысленно обещая самой себе, что в следующий раз обязательно пойду с ней. Просто закрываю глаза, откидываясь на спинку кресла и предаваясь в миллионный раз воспоминаниям, в те несколько мгновений моего счастья с любимым. Может зря я тогда уехала? Может надо было остаться и бороться за Юру?

Флёр парфюма сестрицы уносит прочь и теперь моему самобичеванию никто не помешает.

А ведь Удав проклятый даже ни разу мне не позвонил и не прислал сообщения. Тишина. И если поначалу, меня его безмолвие и равнодушие злило, то теперь просто расстраивает и очень удручает.

Парализующий звонок в двери подкидывает меня в кресле так, что выплёскиваются остатки моего кофе прямо на футболку.

Сдёргиваю ту через голову, пока иду открывать. На тумбочке в прихожей замечаю связку ключей Тани, которую она регулярно забывает.

- Вот же забывашка, – ворчу я, одёргивая обычный тканевой топ на тонких бретельках, что на мне вместо бюстгальтера, пониже.

Вместе с короткими домашними шортами и лохматыми кудрями видок так себе, поэтому сразу отворачиваюсь от зеркала с решением сразу после повторного ухода сестры привести себя в порядок.

- Ну и как ты так умудряешься?! – негодую я, рывком распахивая дверь, и замираю.

Его-то я точно не ожидала увидеть на пороге нашей квартиры.

- Вот бывает со мной, – серьёзно отвечает Юра, внимательно разглядывая меня. – Есть минутка или чуть больше?

Вид у него немного непривычный для моего глаза: лохматые волосы и взгляд напряжённый. И вообще вместе мы представляем парочку нерях, что только что с постели.

Речь у меня ещё не вернулась, поэтому просто киваю.

- Разрешишь пройти?

Вот чёрт! Торопливо задвигаюсь в коридор, чтобы парень смог нормально войти.

Юра осторожно прикрывает дверь до щелка замка, что в тишине звучит как выстрел. Нервно сглатываю и складываю руки под грудью.

- Привет, Ульян, – начинает он первым, и я хочу снова только кивнуть, но ищу в себе зачатки голоса.

- Привет. Что-то случилось?

Неприятная догадка кольнула в сердце… может быть что-то с Алёнкой.

- Нет. Я пришёл, чтобы поговорить.

Изгибаю бровь вопросительно, так как тем для разговоров у нас особо нет.

- О нас. О том, что произошло в лагере, – отвечает мне, и я сейчас вроде бы должна радоваться, но не выходит.

Да, у меня было время подумать о всём, также как и представить случившиеся глазами Бурова. Картинка выходит так себе, и не факт, что поменяй нас местами, я бы не поступила точно также. Только сердцу не прикажешь – оно продолжает любить этого упрямца и от того болеть.

- Что именно ты хочешь от меня услышать?

- Правду.

- И ты мне поверишь. Вот просто так.

- Да, если это будет правда.

- Юр, ну тогда мне придётся тебя огорчить. Мне больше нечего добавить к тому, что я тогда сказала. Я никакая не спортсменка. Я не звала к себе Кирилла и уж тем более не собиралась с ним целоваться и ещё чего-то делать. Он пришёл и сказал, что принёс мою косметичку, которую ты попросил мне передать, так как сам не успел. Я открыла двери, он завёл разговор о нас, вёл себя странно, а потом неожиданно полез целоваться. Я хотела его ударить, но он так крепко держал, что у меня синяки остались. Предъявить сейчас не смогу, уже, естественно, прошли. Всё. Дальше ты и сам в курсе.

Он кивает и молчит, только буравя меня взглядом. Мне неловко, поэтому начинаю поправлять волосы, пытаясь хоть как-то пригладить пальцами непослушные кудри.

- А что насчёт твоего признания в любви?

Замираю, опуская руки вдоль тела.

- А что здесь ты хочешь уточнить? Конкретную дату, час? Ну так я не помню.

Нервы стали сдавать также быстро, как и появлялось желание поплакать. Это, чёрт, какой-то допрос святой инквизиции.

- Прости.

Несколько раз быстро моргаю, смахивая непрошенные слёзы. Его голос и извиняющий взгляд рвут душу в клочья.

- Прощаю. И если ты только за этим пришёл, то думаю, что тебе пора. Мне, правда, большое нечего добавить.

- Зато есть что добавить мне.

Напрягаюсь всем телом, готовясь принять очередной удар судьбы.

- Я слушаю, – тихо хриплю от невыплаканных слёз.

Хочется отвернуться, но демонический взгляд Удава не позволяет мне. Притягивает и манит.

- Я хочу сказать, что был неправ. И вообще поспешил тогда с выводами, но лишь потому, что был вроде как в шоке. И нет, в шоке не от тебя, а от самого себя. Ведь впервые мне было не всё равно, ведь для меня ты была только моей. Я опешил и сглупил, поверив Кириллу, так как это было проще. Думал, что пройдёт время и всё станет как всегда. Только ничего не вышло, Ульян. Ты как заноза на всё моё тело, от которой никак не избавиться. Да я вроде и не хочу … избавляться.

Я распахиваю глаза, не веря услышанному. Незаметно щипаю себя за руку, чтобы определиться – не сон ли это. Нет.

- И что дальше? – рвано выдыхаю я, боясь верить собственному счастью.

Вдруг я неправильно поняла парня, и мне только почудилось в его словах то, чего так ждала – хоть и скрытое, но признание в любви.

- Дальше всё будет хорошо. Для начала предлагаю начать встречаться, а потом посмотрим. Согласна?

Голос снова пропадает. Киваю и судорожно сжимаю пальцы рук. Хочется дотронуться до ЛЧ, но впервые робею. Поэтому просто стою столбом, сгорая от напряжения между нами. Ещё немного и начнёт коротить.

Юра

Всё выяснено и теперь можно приступить к… десерту. А ещё - к тому, чтобы закрепить, скажем так, результат нашей с Улькой беседы.

К тому же, пример бати, как надо задабривать свою женщину, мне нравится больше всего.

Пора, наверное, прислушаться к своим Буровским генам. Не размусоливать долго и муторно, раздумывая вечность и бесконечно анализируя, как я это привык делать, а сразу брать быка за рога.

Ну… в моем случае – за бедра моей рыжули.

Что я и делаю с превеликим удовольствием. Укладываю свои лапы ей на бедра и, впиваясь в них пальцами, притягиваю к себе как можно ближе. Практически впечатываю это роскошное тело в своё, чувствуя, как одобряюще начинает подниматься член.

Улькин взгляд моментально затуманивается, как только её острые соски плотно прижимаются к моему торсу. На девичьих щеках появляется румянец, а кончик языка девушки быстро проходится по её нижней губе. И данный вид окончательно срывает тормоза.

Как бешенный целую Ульяну, начиная подталкивать её в сторону спальни. Наше дыхание меняет свою тональность, начиная звучать тяжело и хрипло.

Тело девушки словно воск, который податливо принимает ту форму, которую я ему придаю.

Я перемещаюсь на тонкую лебединую шею Ули, и она беспрекословно выгибает её, подставляясь под мои горячие губы, которые с жадностью скользят по нежной коже. Торможу немного в том местечке, где бешено под кожей стучит её пульс. Нажимаю на него языком и тут же следует отдача в виде его ускорения.

Мы наконец-то перемещаемся в нужную спальню. Отрываюсь буквально на секунду от Уляны, чтобы увидеть, где именно расположена кровать. Остальную обстановку даже не рассматриваю. Продолжаю нести девушку, а к этому моменту она уже практически висит на мне, к вожделенной горизонтальной плоскости.

Находясь уже у самого края кровати, начинаю избавлять нас от мешающей одежды. И буквально минуту спустя обнаженными мы падаем на кровать. Благо, хватило мозгов, которые совсем поплыли, сообразить вытащить презик из кармана и бросить его на середину кровати, чтобы потом не искать в перемешанной и валяющейся на полу нашей с девушкой одежде.

Член дергается на каждый стон Ули, которая изгибается под моими руками и губами, шарящими по дрожащему телу девушки. И эта дрожь передается мне.

Самого начинает трясти, тем самым намекая, что долго не протяну.

Пройдясь языком от груди девушки до низа живота, раздвигаю её бедра и приникаю губам к самому вожделенному месту. Облизываю, всасываю, проникаю языком вовнутрь, чтобы тут же отступить, подготавливая девушку к своему скорому вторжению.

Рыжуля прогибается в спине, судорожно сжимая пальцами рук покрывало, на котором лежит. Её голова мотыляется из стороны в сторону, а изо рта срываются негромкие вскрики.

Как только чувствую, что она очень даже готова, с закрытыми от наслаждения глазами шарю рукой по кровати примерно в той стороне, куда кинул квадратик фольги. Быстро нахожу. Отрываясь буквально на секунду от своих ласк, зубами надрываю его и снова приникнув губами к влажному лону, по-быстрому натягиваю презерватив на стоящий колом член.

Мазнув ещё пару раз языком по горячим и влажным складочкам Ульянки, накрываю девушку своим телом и медленно проникаю в неё, сжимая зубы до скрежета от непередаваемого кайфа плотно сжимающих мой член стенок лона. Перед глазами всё плывет, когда я неспешно начинаю двигаться вперед и назад.

Улька, крепко обхватив меня за шею, утыкается лицом мне в плечо. Она крепко прижимает влажные, наверное от облизывания языком, губы и протяжно стонет.

Постепенно наращиваю темп, чуть ли не рыча в голос.

Кайф… какой же это кайф – вот так чувствовать её. Чувствовать эту срывающую к херам тесноту и жар её плоти.

Пытаюсь сдержаться и кончить раньше девушки, хотя звездочки перед глазами намекают, что я довольно близок к тому, чтобы так опозориться – не пропустить, так сказать, даму вперед.

Она подхватывает мой ритм, оплетая ногами мои бедра. Жмется ко мне всё сильнее. Прижимает свои приоткрытые губы к плечу всё яростней, практически прикусывая зубками мою влажную от испарины кожу. И спустя минуту или две достигает оргазма, громко вскрикнув и мелко задрожав.

И меня уже ничего не сдерживает.

Сильно и быстро вдалбливаюсь в неё, уже особо не осторожничая.

Кончая, протяжно стону, впиваясь губами в висок девушки и сжимая её так сильно, что она невольно охает.

Тут же ослабеваю свой захват и, скатываясь с девушки, падаю рядом с ней на спину.

К тому времени, как немного прихожу в себя, моя личная Заноза лежит уже на боку и смотрит всё ещё расфокусированным взглядом на мое лицо.

- Чур только так и будем мириться в будущем, - хриплым голосом произношу я, с удовольствием наблюдая за удовлетворенным выражением лица Ульянки.

- В будущем? – вроде как игриво произносит она, но в голосе я улавливаю небольшое напряжение.

Она всё ещё сомневается, что я серьезно предложил ей отношения.

- Именно в нём, - твердо произношу я, поворачиваясь на бок. Притягиваю её одной рукой поближе к себе и, чмокнув в нос, говорю то, что её должно окончательно убедить в моих намерениях. – Если у тебя мелькает мысль рано или поздно свинтить от меня, то можешь сразу поставить на ней крест. У нас, у Буровых, это в крови - не отпускать из своих загребущих лап того, в которого так сильно влюбился.

Согласен, так себе признание в любви. Но это, можно сказать, моё первое такого рода признание (ведь я еще ни разу за свою жизнь никому такого не говорил), поэтому… уж какое есть.

Главное, что я это по-серьёзке сказал. Я действительно влюбился в эту рыжую Занозу, которая настолько плотно вогналась мне под кожу, что становится даже немного страшно. Но самое главное, это то, что я не хочу её оттуда вытаскивать. Пусть и дальше продолжает находиться там.

Ульянка громко сглатывает, а глаза становятся блестящими от слез. И ещё, в них безграничное счастье, которое я никогда прежде не видел у своих прошлых девушек.

У меня при виде её реакции встает ком в горле.

Черт! Представляю, как батя будет меня постоянно тыкать носом в тот факт, что он оказался прав, решив свести нас Ульянкой вместе.

Ну, ничего, потерплю.

Ведь Ульянка однозначно этого стоит.