Глава 7

Юра

Я понимаю, что ничем хорошим наша с Ульяной прогулка в горы не закончится, едва вижу, на каких именно ходулях эта сумасшедшая собралась идти в поход. Именно поэтому в тот момент смолчал.

Решил, что девушка сойдёт с дистанции минут через пятнадцать-двадцать, просто-напросто устав вышагивать в неудобной обуви по лесному бездорожью. Признаться, даже понадеялся, что рыжуля натрёт себе пару мозолей, и тогда до её гламурного мозга тоже дойдёт, как именно нужно одеваться в таких случаях. Практичность прежде всего, а вовсе не модно и красиво.

Вот только даже предположить не мог, что этот поход прервётся эпичным приземлением её пятой точки в прекрасный и большой куст молодой крапивы.

Чертыхаясь вслух, проклинаю весь этот дурдом, но начинающийся поток женских слёз тормозит мои возмущения.

Скидываю с плеч рюкзак на землю и дергаю это ходячее недоразумение вверх на себя. Когда девушка оказывается на ногах, то из зелёных глаз слёзы брызжут ещё сильнее. Данная картина настолько непривычна для меня, что немного офигеваю. Рыжая пиранья ведь никогда не плачет.

Ещё больше охреневаю, когда Улька начинает скакать чуть ли не зайчиком на месте, скуля от боли.

- Ты это специально сделал! – всхлипывая, выдает она и продолжает дальше этот странный танец маленьких утят.

Чего?!

Мой мозг коротит, когда я пытаюсь выстроить логическую цепочку, чтобы понять, как она пришла к такой мысли.

И если вчера перед сном я допустил мысль, что Улька реально могла быть достаточно умной девушкой (раз получила пятак у нашей Гарпии), то теперь я снова сомневался в этом.

- Ты сама туда улетела, – возмущенно говорю, показывая рукой на крапиву. – Я-то тут при чем?

- Ты даже не попытался меня поймать, когда я падала в эту траву! – отчитывает меня и снова скачет, видимо, всё-таки именно так пытаясь уменьшить боль от ожога.

- Да, но я просто проворонил момент твоего полёта, так как отвернулся, – пытаюсь вразумить несчастную, но после моих слов она ещё горше начинает плакать.

Внутри груди от вида плачущей Ульянки что-то неприятно царапает и грызёт. Возможно, совесть, но ведь моей вины, в отличии от инцидента в столовой, здесь действительно нет.

Хотя я за всю свою жизнь как-то и не попадал в ситуацию, когда в моём присутствии плакал хоть кто-нибудь из женского рода.

Мама, сколько я себя помню, при детях слёзы не проливала. Нет, чисто гипотетически можно было предположить, что батя хотя бы разок, но довел её до слёз … вот только вспоминая мамин характер и её твёрдую руку, то я скорее представлю рыдающего батю, который огрёб от любимой скалки жены.

Сестренка? Ну, та вообще взяла всё «лучшее» от наших любимых предков. Алёнка сама кого хочешь доведёт до слёз.

Девушки, с кем я когда-либо встречался, никогда при мне не ревели, потому что я и повода не давал. Хотя надо отдать должное, ни одна из них вот так не садилась практически голой задницей (стопудово на Ульке какие-то супер тонкие кружевные труселя) в жгучую крапиву.

Так что, вид рыдающей девушки… кх-м… был для меня довольно необычен, а уж видеть в этом амплуа именно Ульянку и совсем сказочно.

Девчонка в этот момент выглядела настолько беззащитной и непривычно слабой, что в груди вместо царапанья стало жечь.

Кажется, я, наконец-то, понимаю, почему мужики говорят, что не выносят слёзы своих женщин. И хотя по факту Ульяна не была моей девушкой, но выносить её рыдания мне с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее.

Делаю шаг вперёд и притягиваю к себе за локти эту зайку-попрыгайку, которая теперь уже почти не скачет.

- Уль, ну перестань реветь, – начинаю успокаивать девушку, обнимая её за талию одной рукой, а второй провожу по вздрагивающей от всхлипов спине. – Сейчас немного пожжёт и перестанет. Надо всего лишь чуть-чуть потерпеть.

Носом непроизвольно задеваю копну её волос, от которых идёт умопомрачительный аромат клубники. Глубоко вдыхая, я практически зарываюсь лицом в рыжие завитушки, чувствуя, как меня отменно торкает. В паху начинается всё напрягаться.

Я всё ещё бубню какую-то хрень, стараясь отвлечь её и себя заодно, но девчонка продолжает рыдать, уткнувшись лицом мне грудь. Ревёт так, будто завтра наступит конец света. Ну или как если бы её любимый костюмчик от Версаче-хераче разрезали на мелкие ленточки.

Так, надо срочно переключить её внимание на что-то другое!

Способ перезагрузки рыжего несчастья выбирает отнюдь не мой мозг. Его определяет моё взбесившееся тело, а особенно – член, гордо упирающийся в плотную ткань джинс.

Правой рукой продолжаю обнимать её за талию, а левой, путаясь пальцами в мелких завитушках, решительно обхватываю затылок и тем самым вынуждаю девушку поднять голову вверх.

Глаза Ульянки закрыты. Косметика размылась, превращая её зарёванное лицо в пародию на мордочку панды, но сейчас мне это не мешает.

Наклонившись, я целую её в приоткрытые губы, которые тоже почему-то пахнут клубникой.

Ульяна в миг перестаёт реветь, замерев и широко распахнув глаза.

На практике способ оказывается действительно очень действенным, но я на всякий случай решаю закрепить эффект. Продолжая смотреть ей в глаза, углубляю поцелуй, проскальзывая языком в её рот. И перед тем, как зелёные глаза закрываются, я успеваю заметить её поплывший взгляд.

А потом, когда она начинает несмело мне отвечать, мне вообще становится пофиг на всё.

От непередаваемого кайфа вкуса её губ, я тоже закрываю глаза и впечатываю девичье тело в себя настолько близко и крепко, что ощущаю острые соски девушки через два слоя одежды между нами. Судя по всему, Ульяна тоже возбудилась, как и я.

Мне с трудом удаётся сдерживать свою силу, чтобы ещё крепче не стиснуть её в своих руках, потому что башню рвёт от ягодной сладости женских губ. Я вылизываю, прикусываю то нижнюю, то верхнюю губу Ульянки, начиная терять контроль. На какие-то секунды отрываюсь, чтобы дать нам возможность сделать глоток воздуха, и тут же присасываюсь вновь.

Не знаю во что именно перерос бы этот наш неожиданный поцелуй, если бы не приближающиеся голоса людей.

Нас откидывает друг от друга, словно между нами бьёт удар молнии.

Тяжело дыша, мы с Ульянкой смотрим в глаза друг друга. Я вижу в её расширенных от страсти зрачках шок и удивление. Уверен, что те же самые эмоции девушка видит и в моих.

Резко отворачиваюсь, когда голоса становятся совсем близко.

- А вы чего вернулись? – хрипло интересуюсь у двоих парней из той группы студентов, что ушла вперёд.

- Да вот у Ваньки живот разболелся, – хмыкает один, кидая на попутчика насмешливый взгляд. – Валера велел ему вернуться. Меня отправил для подстраховки.

- Ладно, ты давай догоняй группу и передай Валере, что мы с Ульянкой возвращаемся в лагерь. У нас тоже… небольшое ЧП.

Еще какое ЧП! Мне бы, по-хорошему, не помешало бы спокойно всё обдумать о только что произошедшем. И вообще решить уже, что чёрт возьми мне дальше делать с этой Занозой.

- А уж этого товарища мы проводим до медика в лагере, – продолжаю говорить, поднимая свой рюкзак.

К тому моменту, когда снова поворачиваюсь лицом к девушке, возвращаю над мышцами лицами полный контроль. Я снова спокоен и невозмутим. Надеюсь, она тоже пришла в себя.

Но вижу только затылок Ульянки, которая первой топает по тропинке в лагерь. Нам с больным Ванькой остаётся только покорно следовать за ней.

Вернувшись, мы с рыжулей разбредаемся в разные стороны лагеря. Уля, даже ни разу не взглянув на меня, молча сворачивает в сторону своего домика. Я же, скрипя зубами, отправляюсь с парнем в противоположную, где расположен медпункт.

Мне жутко не нравится, что я так и не увидел лица девчонки после поцелуя. Хотелось всё-таки понять, а что она об этом думает.

До вечера ходил будто сам не свой.

Мысленно всё время возвращался к нашему поцелую. Анализировал испытанные тогда эмоции и чувства, а ещё боролся с желанием пойти к Ульяне, чтобы увидеть её и что?

Приду я к ней и дальше? Что я буду говорить, если она спросит, какого хрена я припёрся на ночь глядя?

Идея идеальной причины для похода в гости озаряет практически сразу.

Роюсь в рюкзаке в поисках баночки крема, которую мне дала с собой мама. Она сама его сделала, как только узнала, что я еду на природу.

Уверен, что сейчас на заднице Ульяны куча волдырей после встречи с крапивой, а эта мазь несомненно ей поможет. Если верить словам моей мамы, которая не абы кто, а бывший медик и очень даже профессиональный косметолог, то этот чудо-крем от всех видов ран, сыпей, укусов комаров и далее по списку.

Найдя заветную баночку, выдвигаюсь в сторону домика Ульянки.

Неожиданно понимаю, что какого-то фига волнуюсь. Сердце колотится настолько быстро, что, замирая возле нужной двери, даже даю себе пару минут успокоиться, прежде чем стучусь.

Черт! Я даже сам не заметил, что практически перестал дышать, пока прислушивался к тому, что происходит внутри домика после моих громких постукиваний кулаком по двери.

С замиранием сердца слышу лёгкие шаги и практически сразу открывается входная дверь, в проёме которой застывает Ульяна, снова вся зарёванная, но уже без признаков панды на лице.