Глава 17. Анна

Перед глазами все еще стояла пуля, которая вылетела из виска Луиса. Язык предательски прилип к небу от страха, и я уже почувствовала, как немеют губы. Жутко хотелось пить, и, наверное, только страх позволял мне держаться в сознании. Мои глаза щипало от слез, в помещении не было никого, кроме тела Луиса, которое бездыханно лежало на полу в двух метрах от меня. Диего отнес меня в подвал, где связал и заткнул рот, чтобы я ни дай бог не позвала никого на помощь. Это поместье казалось мне пустым… И знай я итальянский язык, хотя бы могла понять, о чем все тут говорят. Я понимала только обрывки фраз и никак не могла сообразить, что мне дальше. Хавьер. Его образ возник перед глазами. Кто бы мог подумать, что этот мужчина окажется единственным, кому я смогу доверять? Не думаю, что он оставит меня в беде, он придет за мной, хотя бы попытается прийти… Я и представить себе не могла, что моя жизнь обернется именно в этот поворот, который наполнен страхом. Мне кажется, что будь я чуть посмелее, то смогла бы дать отпор, будь у меня шанс. Хотя даже сейчас, сидя связанной на жестком стуле, я пыталась найти где-то внутри себя отголоски храбрости, чтобы хотя бы остаться в живых. Дверь резко скрипнула, и кто-то вошел в помещение. Одинокая лампа, которая горела надо мной, уже действовала на нервы. Отсюда был лишь один выход, поэтому я уже прокрутила в голове всевозможные исходы событий. – Ну как ты, крошка? Диего присел на корточки и внимательно посмотрел в мои глаза. Как он может спрашивать, как я, если он взял меня в плен? Неужели он думает, что я рада такому развитию событий? Уж кто, а Диего оказался самым скользким предателем. Жить в плену у Хавьера, мне кажется, было бы куда приятней, чем рядом с этим психопатом. Я тактично промычала: «Пошел в жопу». И полагаю, Диего расслышал какую-то часть. – Ну ничего, моя хорошая, – прорычал он и дотронулся тыльной стороной кисти до моего лица. – Скоро всё закончится, и ты будешь свободна. Я хотела было сказать ему, что в этих обстоятельствах я просто перехожу из рук в руки, как папка с документами, становясь рабыней другого влиятельного мафиози, но кляп не давал мне произнести ни слова. – Ты поедешь со мной, – сказал он и достал перочинный нож. Я вздрогнула. Диего перерезал одну веревку, которой я была привязана к стулу. – Ведь ты моя страховка, куколка. Я дернулась, чтобы попытаться сбежать, но Диего сразу же поймал меня своими большими руками. – Тише, дорогая, – он прижал меня к себе и резко развернул лицом к двери. Мои руки уже онемели от напряжения, а его крепкая хватка на предплечье вызывала невыносимую боль. – Тебе всё равно не удастся сбежать, пока мы не поговорим с Хавьером. Значит, Хавьер приедет. Быть может у него есть план? Но.. как его пойму, если он будет говорить мне на итальянском? И что делать, если все выйдет из-под контроля? Диего толкнул меня вперед, удерживая за руку, и я, извиваясь, пошла вперед. Выбора не было, нужно было делать то, что мне скажут. В противном случае, я даже не сомневаюсь, что Диего причинит мне боль, лишь бы я подчинилась ему. Меня вывели в гостинную. где Диего что-то начал говорить на итальянском: – Tutto pronto? (Все готово?) – Si', Signore. Hai finito. (Да, сеньор. Все готово) Мужчины были на взводе. Вели себя нервно, это было заметно по их лицам, отчего и мне становилось не по себе. Диего вновь толкнул меня вперед, и мы вышли на улицу. Свежий воздух пошел мне на пользу, правда, вдыхать полной грудью было больновато из-за неутихающей истерики. Меня силой затолкали в машину, на заднее сиденье, что я даже упала на него, не в силах подняться. Естественно, Диего сел рядом со мной и мы тронулись конвоем куда-то вперед. Я продолжала наблюдать за тем, что мелькало перед глазами за окном. – Думаю, тебе это пойдет на пользу, – сказал Диего и я не успела обернуться, как что-то холодное коснулась моей шеи, а после, буквально через мгновение секунду, все перед глазами поплыло. Последнее, что я видела, это лицемерную улыбку Диего, а следом, расплывчатые слова: – Поспи. Скоро все закончится. И я отключилась. Сколько я пробыла в таком состоянии – я не знала. Слышала неразборчивые мужские голоса, иногда с повышенной интонацией. Лицо онемело от того, что я лежала на полу. Его холод пробирал до дрожи, отчего я едва ли могла прийти в себя. Расплывчатая фигура подошла ко мне и вылила стакан воды в лицо, отчего я чуть ли не задохнусь от внезапно нахлынувшего старых и грубого жеста. – Capo, sembra che si sia svegliata. (Босс, она вроде бы очнулась), – пробасил мужской голос. Я смутно видела все перед собой. Голова начала кружится, а во рту все пересохло. Кто-то второй подошел ко мне и произнес: – Sollevala e fissale la bocca con del nastro adesivo. Ma prima dai l'acqua. Ne abbiamo bisogno viva. (Подними ее и заклей ей рот скотчем. Но прежде дай воды. Нам она нужна живой.) Это был голос Диего. Но уже в следующее мгновение сильные мужские руки подняли меня с пола, как мешок с картошкой, и усадили на пружинный диван. Я постепенно приходила в себя, правда, мысли все еще путались в голове, а сознание было замутнено. С меня сняли наручники, вынули кляп изо рта, отчего я начала сильно кашлять, потому что свежий воздух раздражал стенки горла. А после мне подали стакан воды. Как мило это с их стороны. Даже удивительно, что мне позволят сделать пару глотков воды. Чувствовала я себя опустошенной и уставшей. Мне хотелось, чтобы это как можно быстрее закончилось. Но как только я проморгалась и напилась вдоволь, мужские руки с силой заклеили мне рот скотчем. Я успела лишь пикнуть, а после мои запястья в два счета оказались также замотаны серебристым скотчем. Боль вновь ноющей трелью пронзала тело. Мужчина был в бандане, которая скрывает его нос и рот, оставляя открытыми только глаза. Я даже не запомнила его глаза, как ко мне подошел Диего и сел на диван. – Ну как ты себя чувствуешь? Вижу, что хорошо? Я нахмурилась. Меньше всего мне хотелось с ним говорить. Я оглядела место, где мы были. Здесь всё было в пыли и укрыто белыми простынями. Деревянные окна доживали свой век, какие-то стёкла были выбиты. Осознала про себя, что мы находимся в каком-то заброшенном доме, и чем больше я это понимала, тем сильнее страх сковывал каждую клеточку моего тела. – Надеюсь, что всё пройдёт хорошо и ты скоро будешь свободна. Диего нагло врал. Я не буду свободна. Только не рядом с ним. Я продолжу служить ему, разве что не буду связанной. А быть может, он так и оставит меня такой. Я уже ни в чём не была уверена. Диего хотел было мне что-то сказать, как снаружи послышался оглушительный грохот. Я вздрогнула от ужаса. Звон стекла был настолько сильным, что я зажмурилась. – Diavolo! (Дьявол!) – воскликнул Диего, поднявшись с дивана. Он моментально вытащил пистолет и проверил, заряжен ли он. Чем ближе был Хавьер, а я чувствовала это своей душой, тем страшнее мне было. Укрыться здесь просто негде… Всё такое дряхлое и старое, что если вдруг что-то произойдет, то, скорее всего, я погибну от миллиона щепок, чем от пули. – Guardala e io controllerò! (Проследи за ней, а я проверю!) – крикнул Диего и оставил меня наедине с одним из его людей. Чем дольше была тишина вокруг, тем сильнее был стук моего сердца. Буквально через какое-то мгновение послышался рёв мотора, а следом хрупкая стенка, будто бы сделанная из картона, развалилась. Чёрный внедорожник протаранил стену, отчего застрял в балках. Пыль поднялась настолько густой, что я щурилась и пыталась понять, как поступить дальше. Глухой, едва ли уловимый звук пролетевшей пули заставил меня прийти в чувство. Мужчина, который охранял меня, упал перед ногами с простреленным лбом. Я кинулась на пол, хрипя и сопя, залезла под стол, как послышались выстрелы. Боже мой. Помоги. Прошу… Выстрелы были непрекращающимися. Они отбивались о металл машины, превращали стены в дыры. Я сложилась пополам, чтобы меня не задело, продолжая истошно кричать в скотч, попутно стараясь высвободить руки. Я заметила черные ботинки, которые приближались ко мне, а после, кто-то сел на корточки, отчего я зажмурилась. – Ана? Голос Хавьера заставил меня открыть глаза и кинуться сразу же в его объятия. Но как только я это сделала, вновь послышались нескончаемые выстрелы. Хавьер залез ко мне под стол. Его ухо было немного окровавлено, как и черная рубашка. Он резко дернул скотч, который был закрыт мой рот, отчего я с облегчением вздохнула. – Хавьер, – вдыохнула я, чувствая, как от сердце отлегло. – Sono contento che tu sia vivo.. (Я рад что ты жива), – сказал он, снимая с моих рук скотч. Я не знала, что это значило, поэтому просто кинулась на его шею, прижимая как можно сильнее к себе. Хавьер сделал тоже самое, вдыхая аромат моих волос. – I'm here, my girl. I'm with you. (Я рядом, моя девочка. С тобой) – сказал Хавьер на английском, видимо, чтобы я лучше его поняла. – Хавьер…. – Анна… Я не хотела разрывать объятия, но нужно было. Выстрелы не прекращались. Хавьер нежно поцеловал меня в губы, но поцелуй был практически мимолетный и кроткий. – Слушай меня внимательно, – продолжил он на английском. – Тебе нужно быть рядом. Ты меня поняла? Я кивнула головой. – Пойдем. Нужно вытащить тебя отсюда. Прижимая меня к себе, Хавьер защищал меня. Мы в присядку вышли из-под стола, но мои ноги меня не слушались. Были ватными, что я едва ли волочила ими. Выстрелы немного стихли, и только звуки падающих гильз разносило эхо по периметру. – Forza, forza! (Пошла! Пошла!) – крикнул Хавьер, немного подтолкнув меня вперед. Я изо всех сил пыталась перелезть через небольшое отверстие, которое образовалось после того, как внедорожник въехал в стену. Ощутила, что зацепилась ногой и поранила щиколотку. Рядом с ухом послышался выстрел. Я вздрогнула, как Хавьер подоспел ко мне и закрыл меня своей грудью. Рядом, буквально в метре, лежало очередное бездыханное тело с дырой в голове. Зрелище было ужасное. Я зажмурилась, мечтая, чтобы этот ужас закончился сию же секунду! – Forza, andiamo. (Пошли, скорее) – торопил меня Хавьер, укрывая собой. Выстрели продолжились. Даже где-то вдали, на каком-то участке, послышался взрыв, отчего я упала на зеленую траву. – Anna, alzati. Alzati mia cara, dai… (Анна, вставай. Вставай моя родная, ну же..), – говорит Хавьер, помогая мне встать. Но с моих уст срывались лишь мучительные, едва различимые звуки. Вспышки от выстрелов озаряли лужайку, которая погрузилась в сумерки. Мне было страшно, и даже рядом с ХАвьером, который закрывал меняя собой, я не чувствовала, что в безопасности. В какой-то момент мы укрылись за неким подобием статуи, и Хавьер опустился на колени, чтобы перевести дух. Я же тяжело дыша, все еще пыталась сообразить, какой у него план. И какую роль я должна играть в нем. – Andrà ' tutto bene, Ana. Presto sarà tutto finito. (Все будет хорошо, Ана. Скоро все закончится) – сказал Хавьер, перезаряжая пистолет. Я же, почувствовала чье-то присутствие. Кто-то был рядом с нами, и, мои догадки подтвердились. – Ciao, Javier (привет Хавьер). Дуло пистолета с глушителем было направлено на Хавьера. Это был Диего. И он, кажется, победил нас. – Diego… – Metti giù ' la pistola, subito. (Опусти оружие, немедленно). – Hai paura che ti spari? (Что, боишься что я тебя застрелю?) – Meno domande, Javier. (Меньше вопросов, Хавьер). Рамирес отбросил пистолет, и Диего еще пнул его ногой, чтобы точно не смог подняться. Я же сидела неподвижно, наблюдая за ними. – Andrà ' tutto bene, Ana. (Все будет хорошо, Ана) – прохрипел Хавьер. Диего держа его на мушке, подошел ко мне и рывком поднял на ноги. Я заверещала от боли или усталости. Уже плохо соображала. Адреналин волнами накатывал меня, поэтому было сложно сосредоточиться. – Lascia Andare Ana. Non c'entra niente! (Отпусти Ану, она здесь не причем!) – приказал Хавьер, но Диего лишь усмехнулся. – Tu non sei il capo, Javier. La tua era di gestione è passata. (Ты не главный, Хавьер. Твоя эра управления прошла). – Pensi seriamente di potermi togliere tutto quello che ho? (Ты серьезно думаешь, что можешь просто так отобрать у меня все, что у меня есть? ) Что удивительно, но Хавьер был расслаблен, будто бы… Они играли в войнушку. Такое хладнокровие даже меня пробивало на пот. Диего лишь сильней сжал меня за горло, чтобы я перестала дергаться. – Ti ho già tolto tutto.(Я уже отобрал у тебя все), – произнес Диего и приставил дуло к моему виску. Я нервно сглотнула. – Диего… не нужно, – прохрипела я. – Опусти пистолет… – Тебе слово не давали, куколка, – заткнул мне рот Диего, дав понять, чтобы я не встревала в их разборки. – Dov'E ' Moretti? L'hai ucciso? (Где Моретти? Ты его убил?) – Ho fatto un opera misericordiosa, liberandolo dal suo tormento. Ha preso il regno della sua famiglia sulle sue spalle e ha giurato che avrei spolverato il nostro nemico comune. (Я сделал милосердное дело, избавив его от мучений. Взял на свои плечи правление его семьей и поклялся, что сотру в порошок нашего общего врага). – Questa non è misericordia, Diego. Questa è una sete di potere. (Это не милосердие, Диего. Это жажда власти). – Lo pensi davvero? (Ты серьезно так думаешь?) Хавьер опустил руки, и я увидела буквально краем глаза, что он указывал на пистолет около моей ноги. Когда он успел его подкинуть мне? Неужели он думает, что я смогу… Нет, я не смогу. Мне не хватит смелости этого сделать. – Penso che tu voglia solo fama. Dimostra al mondo e a te stesso che non sei un posto vuoto.(Я думаю, что ты просто хочешь славы. Доказать всему миру и себе, что ты не пустое место), – продолжал Хавьер и говорил это достаточно медленно, будто бы, тянул время. Но Диего впился в меня, будто бы клыками. Не хотел отпускать ни на миллиметр. – Ti sbagli, Javier. Voglio che tu muoia. Perché ti ho odiato dal primo giorno, come ho capito chi sei veramente. (Ты не прав, Хавьер. Я хочу, чтобы ты сдох. Потому что ненавидел тебя с первого дня, как понял, кто ты на самом деле). Кажется, время было на исходе, отчего я должна быть готова схватить пистолет. Но что дальше? Я не знала, что делать… – Come dici tu.... cucciolo. (Как скажешь, щенок), – ответил Хавьер и ту же секунду, резким движением руки, выбил пистолет из рук Диего. Я оказалась на свободе, поэтому потянулась за пистолетом и держа его двумя руками попыталась нацелиться на Диего. Как им пользоваться, я конечно, не знала. Диего и Хавьер слились в жестокой схватк. Каждый из них пытался первым нанести удар. Вначале Хавьер был сверху и наносил сильные удары, потом, в какой-то момент, был Диего. Их лица уже были окрашены в красный цвет, и, в какое-то мгновение, что-то пошло не так. Диего схватил отброшенный пистолет и нацелился на ХАвьера, отчего тот успел увернуться, но… Пуля попала мне в ногу. От режущей боли я вскрикнула, что есть сил. – Аna! – воскликнул Хавьер, но сразу же получил кулаком по носу. Следом прозвучал выстрел. Мое сердце ушло в пятки. Но славу богу, ХАвьера лишь задело. Он все еще сопротивлялся Диего. Я попыталась подняться, но боль была настолько сильной, что я вновь упала. Нет. Я должна попробовать побороться за свою жизнь. За жизнь Хавьера, который рискует, спасая меня. Я ползла, что есть мочи, пока мужчины дрались в кустах. Подойдя ближе, я накинулась на Диего, изо всех сил сдавливая его шею. Это дало немного времени для Хавьера, чтобы он пришел в чувства и перетянул ход действия в свою пользу. Правда, я видела, как сочится кровь из его руки. Ему было больно, но он продолжал наносить удары Диего. Диего успел меня швырнуть с себя, и я упала в канаву, полную воды. Она была неглубокой, чем-то похожей на ров. Из-за кустов, которые закрывали мне битву между мужчинами, я не могла ничего разглядеть. Дом, в котором я была совершенно недавно пленницей, уже загорелся. Видимо, его подожгли. А после было три выстрела с периодичностью в три секунды. И всё стихло. Я замерла от ужаса. – Хавьер? – крикнула я из последних сил. Поползла вверх, плача от страха и безысходности. Грязь щипала на ране, но я пыталась быть сильной. – Хавьер… – чуть тише выкрикнула я. – Хавьер… Послышался шелест. Следом из кустов вышел он. Хавьер. Шатающийся из стороны в сторону, с сочащейся раной на руке. – Хавьер… Он бросился ко мне в объятия, несмотря на то, что мы были в воде. Я крепко прижала его к себе, даже забыв о боли. – E' finita, tesoro. (Всё закончилось, милая), – выдохнул Хавьер мне в макушку, крепко обнимая. – Tutto dietro. (Всё позади). – Я рада, что ты жив. Хавьер. Мужчина ничего не ответил, лишь взглянул в мои глаза и поцеловал в губы. Самое главное, что мы были живы. А раны… Они затянутся рубцами, напоминая нам о том, что любовь сильней всего на свете.