Марат смотрит на меня так, будто сам сейчас отвезёт. Эту справочку проверять. Прямо в дурку.

Неправильно он как-то к тумбочке тянется. Руку переставляет ближе ко мне, весом сильнее вдавливает.

Я пищу. Этот громила меня сейчас раздавит. И никто не заметит до самого вечера. Червячком извиваюсь, стараясь выползти.

– Не дёргайся, – припечатывает.

– Я дышать не могу, – жалобно хнычу. – Задыхаюсь. У меня… У меня воспаление…

– Ебанутости? Это я заметил.

Ну-ну. Не Кафарову судить! Он так скалится, что ему можно поездочку вместе со мной к врачу организовать.

Может, нерв защемило? А то он слишком довольный постоянно. Эта ухмылочка, будто весь мир Кафарову принадлежит, уже подбешивает.

– Да слезь ты.

Ворочаюсь, кое-как набок переворачиваюсь. И то, ощущение такое, что мужчина мне это позволяет. Хочет узнать, что ещё я придумаю.

А у меня уже всё придумано. Я готова. Спасибо Антону, который ночью это всё организовал.

Пожалуй, убивать его не буду пока. Или хотя бы неболезненную смерть выберу!

Я хорошая подруга, знаю.

Со скрипом выдвигаю ящичек, сминая бумагу как главное спасение. В лицо Марату тычу.

– Вот, посмотри! – вскрикиваю радостно. – Почитай!

– Удиви меня, галчонок, – мужчина приподнимается на локтях. – Скажи, что сразу справку у венеролога взяла. Чтобы трахать без проблем тебя мог.

– Нет! Фу! У меня аллергия на алкоголь. Да-да! Я не соврала. У меня сразу выключается логическое мышление, понимаешь? Я не несу ответственности за свои поступки после того, как выпила. Это очень страшная болезнь.

Киваю болванчиком для убедительности. В тёмные глаза мужчины заглядываю, строю из себя саму невинность.

Пусть думает, что под градусом у меня помутнение рассудка. С ума схожу. Ну а как ещё объяснить, что всё ему разъебала?

Блин, может, если бы я аккумулятор притащила обратно – он добрее был бы?

– Чего, блядь? – Марат справочку так сильно дёргает, что она рваться начинает. – Ты думаешь, что этой хуйнёй оправдаешься?

– Это заключение врача, – спорю до последнего.

– Ага, блядь. Ладно.

– Ладно?!

У меня глаза на лоб лезут. Я не думала, что всё так просто обернётся. Готовилась до хрипоты Марата убеждать.

Улыбаюсь довольно. Отлично! Значит, мы обо всём договорились. И теперь большинство проблем разрешилось.

– Ага, – Марат хмыкает. – Так уж быть. За эту справочку, блядь, я тебе… Один трах спишу. За креативность. Три должна осталась.

– Три?!

Где-то инстинкт самосохранения пищит, что это отличная сделка. Получше, чем меня на органы продадут.

Но я вообще с ним спать не хочу!

Лучше почку продам, а на деньги – ему девочку по вызову найду. Пусть с ней свои извращённые фантазии и воплощает в жизнь.

Я уже готова озвучить это невероятно выгодное предложение, как раздаётся стук в дверь.

– Ярина? – тоненько зовёт сестра. – Ты встала? Там Марат приехал! Тебе сказали уже?

Ага. Лично информацию донесли.

Волнение бегает по телу электрическими разрядами. Куда мне Кафарова прятать, чтобы никто не заметил?

Этот громила в шкаф хоть поместится?

– Я… – горло сдавливает от паники, хриплю. – Я только проснулась. Сейчас…

– Я войду? Мне нужно твоё мнение!

– Нет!

Вскрикиваю, в панике смотрю на мужчину. Ни один мускул на его лице не дёргается. Он выглядит так, будто наслаждается ситуацией.

Конечно, ему ничего не будет. Закроют глаза на всё, лишь бы он от брака не отказался. Жертвой выставят.

А виновата, как всегда, Ярина. Других вариантов нет.

Я прикусываю губу, стараясь не хныкать от разочарования. Мне как-то всё разрулить надо. А Марат не выглядит как тот, кто помогать будет.

Нет, конечно. Он ко мне наклоняется ближе. Губами задевает подбородок, отчего меня дрожью прошибает.

Его губы горячие. И мягкие. Скользят по моей коже, оставляя след из вибрирующих мурашек. Прихватывает мочку уха, заставляя дугой выгнуться.

От потока электричества – позвоночник скручивает.

– Свали, – прошу отчаянно. – Она же сейчас войдёт.

– Я оправдаюсь. А ты?

– Пожалуйста!

– Поздно, галчонок. Я теперь другую плату хочу.

Ладонь мужчины скользит по моему боку. Задирает ткань майки, ныряет

под ткань. У меня дыхание спирает от этой наглости!

Он вообще уже?!

Нет, не «уже». Потому что Марат наглеть продолжает. Его ладонь выше ползёт, к самой груди.

Бью его по ладони. Сталкиваюсь с горящим взглядом. А нечего! Я не для него свою двоечку растила, капустой давясь.

– Ярина!

– Подожди!

Вы знаете, что в моменты опасности люди сверхъестественную силу получают? Могут многотонную плиту сдвинуть, спасая любимых?

Вот у меня тоже сила возрастает! Потому что себя любимую спасать надо. И я…

Мамочки, я каким-то образом Марата сталкиваю. Брыкаюсь, бьюсь. И отправляю мужчину на пол.

Он приземляется с оглушительным грохотом и отборным матом. Ой.

– Пиздец тебе, галчонок.

– Всё, я вхожу.

Дверь распахивается.