Мне хочется приложиться лбом о дверь. Несколько раз. Чтобы забыть этот нелепый разговор с сестрой.

И про Марата всё забыть. Вернусь в спальню и крик подниму: ой, незнакомый парень пробрался.

Посмотрела бы я на Ясмин, как её репутацию испортит её же жених в моей спальне.

– Только не задерживайся! – кричит сестра из своей спальни. – Переодевайся быстро! Ой, и платье… Оно же хорошее, да?

Ясмин вылетает обратно в коридор, заставляя меня резко захлопнуть дверь. Мне чудится, или раздаётся новый поток мата?

Я же ничего Кафарову не прищемила?

– Ярина! – сестра всплёскивает ладонями, начинает кружить. – Ну? Марату понравится?

– Я думала, моё видение стиля тебе не подходит, – я скрещиваю руки на груди. – Вдруг ещё советом тебе репутацию испорчу?

– Ты что, обиделась?

Хлопает своими длинными ресницами, округляет голубые глаза. Ясмин похожа на фарфоровую драгоценную куколку.

Вся такая изящная в своём голубом сарафане. Расправляет несуществующие складки, смотрит несчастно.

– Я не хотела тебя задеть. Ну я же правду сказала, – прикусывает губу. – Я просто очень переживаю. Для меня важен этот брак, ты знаешь. И я хочу, чтобы было идеально.

– Хорошо ты выглядишь, – выдыхаю. – Отлично. Марату понравится.

Хотя, он и мою пижаму явно оцени. А Микки-Маус явно не в тренде в этом сезоне. Так что со стилем у мужчины проблемы.

Сплавив сестру, я всё же залетаю обратно в спальню. Прислоняюсь спиной к двери, для надёжности. Чтобы никто не вломился больше.

И сталкиваюсь лицом к лицу с Маратом. Он так близко, что волоски на теле дыбом. От вибрирующей опасности.

Он всё время так близко был? Подслушивал?!

– Что?

Я сглатываю, когда молчание затягивается. Мужчина смотрит сурово. Буравит просто.

И что-то мне подсказывает… Наверное, люди эту чуйку здравым смыслом называют…

Что вот когда Марат так долго молчит и смотрит, то ничего хорошего меня не ждёт. Обычно он не против продемонстрировать словами, какой он извращенец.

А тут…

Нехорошо он смотрит. Очень не хорошо.

И ухмылка эта угрожающая…

– Скажи мне, Я-ри-на.

Не только моё имя растягивает. А все слова. И от этого низкого тона в животе всё скручивает. Нехорошими узелками тянет.

Сглатываю, слежу за каждым движением Марата. Как прищуривается. И кадык дёргается, разрезая воздух.

– Со мной можно секретом поделится, – шаг делает.

– К-каким? – от волнения всю остроязычность теряю.

– Что ты просто мечтаешь, чтобы тебя грубо выебали.

Рывок. Я только дёрнуться успеваю, как пальцы Марата сжимаются на моей шее. К себе подтягивает.

Он держит так сильно и крепко, что я дрожать начинаю. Ощущаю через кожу его пульс. Ровный, чёткий.

В то время как у меня сердце кувырки делает и скачет от паники. Во рту пересыхает.

Марат нависает надо мной. Его пальцы усиливают давление, стоит только шевельнуться.

Мамочки, да у меня точно останутся отпечатки на шее. Все эти уникальные чёрточки, по которым извращенца вычислить можно. – Я не хочу… – пищу жалко.

– Да? А у меня другое впечатление. Не знаешь как извернуться. Чтобы я тебя нагнул и трахнул. На наказание так и напрашиваешься.

– Нет, я…

– Да. Потому что адекватные девки так себя не ведут. А ты раз за разом внимание привлекаешь. Нарываешься. Нарвалась, Ярина.

Кажется, кому-то не понравился полёт с кровати…

Но если бы я знала, я бы туда одеялко перед этим подстелила. Честно-честно.

– Ты не можешь ничего мне сделать, – бог знает откуда у меня силы на дерзость. Подбородок вскидываю. – Ты в доме моего отца. Мне стоит только крикнуть, как здесь все соберутся.

– Любишь, чтобы тебе рот чем-то затыкали. Запомнил. Можем и так.

– Ты не станешь. Иначе бы вышел к Ясмин и…

– Мне интересно послушать было. Не обнадёживай себя иллюзиями. Никто мне и слова не скажет, даже если я тебя на обеденном столе разложу. Я могу с тобой сделать всё. Ясно?

Моя голова дёргается в нервном кивке. Внизу живота бетон разливается, заставляя всё тело затвердеть.

Я шевельнуться боюсь. Потому что Марат не шутит. По взгляду вижу. Энергетика у него такая, что разрывает просто.

– Не играй со мной, девочка. Потому что

ломаю я быстро.

Марат так резко разжимает хватку, что я едва на пол не лечу. Ноги подкашиваются, и каждая мышца в желе превращается.

Хватаюсь за шею, поглаживаю саднящую кожу. Со страхом смотрю на Кафарова.

У этого мужчины точно одни извращения в голове!

Предусмотрительно отскакиваю, когда он делает шаг ко мне. Но оказывается, что Марат к двери направляется.

Спокойненько себе уходит, будто не говорил ничего ужасного! Он даже украдкой в коридор не выглядывает, не проверяет наличие свидетелей.

Ему на всё плевать.

– И да, – тормозит на пороге. Оборачивается ко мне с оскалом звериным. – Ты ведь слышала сестру. Переоденься и спускайся к завтраку. Только наряд красивый выбери. Порадуй меня, галчонок. Покажи, что ты умеешь быть послушной.

Послушной? Порадовать?!

Да я так наряжусь, что Марат пожалеет о своих словах!

Он ещё не знает, кому угрожать вздумал.