От его нахальства на ноги вскаикваю. Делаю шаг вперёд, слегка покачиваясь, чувствуя, как алкоголь придаёт мне наглости и отчаянной смелости.

На губах появляется улыбка, от которой глаза Марата вспыхивают тёмным огнём. Мне самой страшно оттого, что инстинкт самосохранения набухался.

Просто... Просто хочется, как и он. Играть.

А вот то, что я доиграться могу меня сейчас совсем не парит. Это все виски виноват. И Кафаров! Извращенец!

– Хочешь, чтобы подошла ближе? – мой голос звучит чуть хрипловато.

– Именно это я и озвучил, – Марат не сводит с меня глаз.

– Чтобы что... – я наклоняю голову, провоцируя его. Растягиваю буквы.

– Вариантов немного, сама как думаешь?

Я делаю вид, что задумалась, прикусывая губу и медленно облизывая её кончиком языка. Алкоголь добавил дерзости, а страх и сомнения остались где-то далеко позади.

Как и мои мозги, судя по всему. Отчалили, но обещали вернуться.

– Мммм... вряд ли ты хочешь просто поболтать или выпить ещё...

– Верно мыслишь.

Я подхожу ещё ближе, останавливаясь прямо перед ним, почти касаясь его коленей.

– Тогда говори прямо, Кафаров. Что ты хочешь?

Он резко хватает меня за бёдра, притягивая к себе. Я теряю равновесие, упираюсь ладонями ему в грудь. Сердце стучит бешено, дыхание сбивается.

– Ты нарываешься, галчонок.

– Сказал тот, кто без игр не умеет жить, – в ответ выпаливаю и хрипло смеюсь.

Его пальцы сжимают мои бёдра сильнее, дыхание учащается.

– Очень скоро ты поймёшь, что играть со мной опасно.

Я улыбаюсь, касаясь губами его кожи и чувствуя, как он напрягается.

– Знаете, что самое забавное в этой ситуации, господин Кафаров?

– Просвети меня, галчонок.

Он взглядом по мне скользит так, будто уже всю облапал. Мурашки по коже, в горле пересыхает.

– Ты сам сказал, что не трогаешь пьяных. А я в драбодан. Так что убери свои руки.

Я наблюдаю, как Марат медленно отводит руки в стороны, подчёркнуто, демонстрируя, что услышал мои слова.

Его губы трогает лёгкая усмешка, но взгляд остаётся таким же цепким и внимательным.

– Как скажешь, галчонок, – он лениво тянется за бутылкой и снова наполняет мой бокал. – Раз трогать нельзя, будем просто бухать.

Я смотрю на него настороженно, всё ещё пытаясь понять, где тут подвох. Вот просто так отстал? Или понял, что ещё рано. А утром я проснусь и не буду помнить, что он со мной вытворял?!

– Держи, – мне в руку толкает бокал. Вздыхаю и сжимаю его пальцами, – кто бы мог подумать, что алкоголь поможет тебе сохранить то, что ты так бережёшь.

– Ты вообще когда-нибудь бываешь серьёзным, Кафаров?

Глаза закатываю.

– Зачем? Жизнь и так скучная штука, – Марат пожимает плечами, отпивая глоток. – Особенно если постоянно играть по чужим правилам. Ты ведь сама это знаешь, верно?

Я чуть напрягаюсь, мой взгляд темнеет, пальцы невольно сжимают бокал сильнее. Делаю ещё глоток, чтобы заглушить внезапно поднявшееся раздражение.

– Чего замолчала? – спокойно подталкивает меня Марат, внимательно следя за реакцией. – За живое задел?

– Нет, – быстро бросаю, опуская глаза, и снова пью.

– Плохая из тебя врунья, галчонок. Дома достали, да?

Я резко вскидываю на него глаза, готовая обороняться, но его взгляд обезоруживает.

Он не осуждает, не насмехается. Просто ждёт ответа. Почему-то от этого хочется сказать правду.

– Не твоё дело, – тихо выдаю отворачиваясь.

– Верно, – соглашается Кафаров, подливая мне ещё немного виски. – Но высказаться иногда полезно. Поверь, я умею слушать. Особенно пьяных девушек.

– А кто сказал, что я нуждаюсь в том, чтобы высказаться? – бросаю, упрямо вздёргивая подбородок.

– Ты сама сказала, – спокойно парирует он. – Когда позволила себе быть здесь. Со мной.

Мои плечи слегка опускаются, оборона начинает рушиться. Я сама не замечаю, как начинаю говорить, тихо и сердито:

– Между прочим....

Тычу в него пальцем.

– Я источник всех твоих проблем, помню. Но до меня... всё было шикарно?

– Просто… Я устала. Что бы я ни сделала – всё не так. Я неправильная, я плохая. У них всегда так: вечно виновата, вечно недостаточно хороша...

Марат молчит, внимательно

слушает. И это заставляет меня продолжать, будто всё накопленное внутри наконец-то находит выход:

– Иногда хочется просто исчезнуть, понимаешь? Чтобы не слышать больше это всё. Чтобы не чувствовать, что снова разочаровала кого-то. Устала я...

Я замолкаю, чувствуя себя совершенно уязвимой, а Марат тихо произносит:

– Ты не плохая, Ярина. Ты просто не в том месте и не с теми людьми.

Я резко смотрю на него, глаза блестят, и пытаюсь понять, почему мне так сильно захотелось верить именно ему.