Глава 25

Я зависаю. Буквально. Мои мозги, которые ещё секунду назад судорожно искали варианты, как сбежать, теперь просто отключаются.

Пуф.

И пустота.

– Что? – шепчу, глядя на Кафарова широко распахнутыми глазами.

Он ухмыляется, не торопясь повторять. Просто смотрит, изучает мою реакцию.

Я медленно моргаю, чувствуя, как жар спускается по шее, пощипывает грудь и растекается по всему телу.

Вот и помогай после этого людям! Я ему флешечку, а он… Неблагодарный и наглый извращенец!

Ему тоже со справочкой ходить нужно!

– Ты серьёзно? – мой голос срывается на тон выше.

Марат кивает, делает глоток виски. Как будто обсуждает не что-то возмутительное, а будничную вещь.

– Ты шутишь! – безнадёжно пытаюсь продавить свой вариант. – Просто издеваешься надо мной…

– Я заебись какой шутник, да, галчонок?

Судорожно дышу, прижимая стакан к груди, как последнюю защиту от этого… Этого…

Боже, что мне с этим всем делать? Я не собираюсь играть по его правилам. Но… Но…

Я не могу просто уйти. Не могу же?

Есть у меня маленькое такое подозрение, что Марат не отпустит. А даже если смогу… То куда мне идти?

Дома ждёт сущий кошмар. Ясмин с её обвинения, отец с жёсткими словами. Можно было бы к Антону сбежать, но…

Друг сейчас с отцом. Приходит в себя после случившегося. Ему сейчас не до меня. И лучше нам не сталкиваться пока.

У меня нервишки шалят. Могу что-то плохое сделать. Сам мне справочку делал, пусть теперь бегает.

– Готова к третьему? – подгоняет Кафаров.

– Конечно, нет!

– Печально. Тогда снимай что-нибудь.

Я захлёбываюсь воздухом. Смотрю на него, как на главного монстра в моей жизни. Это недалеко от правды!

Мотаю головой.

– Ты… Ты…

– Да, я, – спокойно подтверждает он, пристально наблюдая за мной.

Я пытаюсь найти контраргументы. Пытаюсь выдать что-то резкое, но во мне только пламя злости, обиды и, что хуже всего, какого-то… Дикого волнения.

– Ты извращенец! – выпаливаю первое, что приходит в голову.

– Допустим, – соглашается он. – Продолжишь нарываться – узнаешь насколько.

Кафаров делает ещё один глоток, наблюдает за мной с самодовольной ухмылкой.

А у меня вот как-то меньше желания с ним спорить сейчас. Кто знает, что он натворит?

– Чего застыла, галчонок? – тянет он. – Выбирай: пить или снимать?

Я стискиваю зубы. Глаза мечутся по комнате, но выхода нет. Мои пальцы сжимаются на стакане, в горле пересыхает.

Я откидываю голову назад и, зажмурившись, выпиваю виски залпом. Горячая жидкость обжигает горло, растекаясь огнём по венам.

Я задыхаюсь, резко моргаю, силясь проглотить последний глоток. Пульс ускоряется, голова чуть кружится, а сознание будто в тумане – чуть замедленное, слегка размытое.

Я шумно втягиваю воздух, чувствуя, как сердце бухает о рёбра, как виски растекается по телу, делая меня мягче, податливее…

Я сглатываю, облизываю губы, чувствуя, как алкоголь делает их чувствительнее, чем обычно. Чуть медленнее перевожу взгляд на Марата.

Он смотрит.

Хищно. Насмешливо. В его глазах читается что-то, от чего внутри резко всё сжимается.

Я нервно сглатываю. Я дёргаю плечами, но язык будто чуть медленнее ворочается во рту.

– Жива? – усмехается.

– Ага, – выдыхаю. – Ещё чуть-чуть, и вообще перестану тебя бояться.

Марат скалится. Его пальцы чуть сильнее сжимают бокал. Мужчина подаётся ко мне, заставляя внутренности сжиматься от странного жара.

– Это было бы ошибкой, галчонок.

– А я выпившая, – с напускной бодростью пожимаю плечами. – Мне можно. Вон, уже подумываю что-то поломать…

– Тогда завязывай с бухлом.

– Не-а. Я не собираюсь снимать с себя одежду. Обойдёшься.

– Это мы ещё посмотрим.

Мужчина снова наполняет мой бокал. Кажется, совсем не планирует останавливаться. его забавляет это игра.

Я закусываю губу, ощущая, как алкоголь размазывает границы между страхом и азартом.

Чёрт возьми.

Это всё закончится очень плохо.

– Давай, Ярина, – голос мужчины становится ниже. – Пей или снимай.

Я смотрю на него, жду. Жду, что он даст задний ход. Что сам передумает. Но Марат ждёт меня. И от этого кровь закипает.

Я подношу бокал к губам, но в последний момент ставлю его на стол. Дышу.

А потом медленно берусь за пуговицы кофты. Кафаров не двигается. Только взгляд цепляется за мои пальцы. Дышу.

Расстёгиваю несколько пуговичек. Медленно. В голове звон. Руки дрожат. Я чувствую, как всё тело покрывается жаром, как вспыхивают щёки.

Марат не торопит. Я открываю плечо, потом второе. Дрожь проходит по коже, вибрацией отбивает внизу живота.

Кислород в крови лопается, обдавая волнами жара. Задерживаю дыхание, рывком сдёргиваю с себя кофту.

Остаюсь в тонкой маечке. Грудь часто вздымается, кожа покрывается крупными мурашками.

Взгляд Марата скользит. Плетью ложится, заставляя сжиматься. Горит чем-то непонятным. Опасным.

Марат двигается ближе.

– Сюда иди, галчонок.