Марат крутит мячик в пальцах, рассматривает его с ленивым интересом. Я же как идиотка наблюдаю. Жду чего-то. Но явно не того, что он дальше сделает!
Потому что Кафаров...
Подносит брелок к носу и нюхает. Я в ступоре. В шоке. В полном шоке!
Что… Что он делает?!
Может, у него какая-то профессиональная привычка? Типа проверяет, не отравлена ли флешка? Или… или…
Я мысленно себе подзатыльник отвешиваю.
Нет, Ярина, этот мужик извращенец. Просто извращенец.
Я открываю рот, чтобы спросить, какого черта вообще происходит, но Кафаров меня опережает.
— Тобой пахнет, — ухмыляется.
И всё.
Я громко сглатываю.
Виски в стакане вздрагивает, потому что мои пальцы сжались на бокале так крепко, что я его сейчас раздавлю, чёрт возьми!
Он это специально. Специально!
Кафаров чуть наклоняет голову, продолжая вертеть мячик в пальцах. Наслаждается.
Я же зло втягиваю воздух.
— Флешка не ядовитая, да? — голос выходит хриплым.
Марат приподнимает бровь, смотрит на меня с явным любопытством.
— Кто тебе такую чушь сказал?
Я нервно делаю глоток. Виски обжигает горло, но сейчас мне важнее не показывать, что я вот-вот взорвусь от негодования.
— Тогда… Тогда почему ты её так доставал?
Кафаров улыбается. Медленно, лениво.
— А тебе не понравилось?
Гад. Козёл. Вот… Вот же КОЗЛИНА!
Меня аж трясёт от злости.
— Ты! Ты! Ты… — начинаю, но слова комочком в горле встают, потому что он наклоняется ближе.
Глаза сверкают. Мячик в его пальцах продолжает вращаться.
— Ну? Я… что?
Очень плохое слово сказать хочется! Ноя вспоминаю, что приличная девочка.
Боже, мне хочется зарычать. Или запустить в него бокалом.
Я сглатываю ещё раз, но ничего не говорю.
Потому что Кафаров ухмыляется так, будто видит меня насквозь.
Я в себя всё содержимое бокала опрокидываю. Так проще. Эмоционально и физически.
Когда виски в таком количестве в мой организм попадает, то злость приглушается. Мозги как будто в тумане находятся.
Всё ещё хочу его ударить. Но теперь уже не так яростно.
Но останавливает лишь то, что я понятия не имею, как именно это воспримет этот извращенец. А вдруг подумает, что я так заигрываю? Кто их знает, извращуг этих.
Кафаров всё так же ухмыляется.
Мячик в его пальцах крутится, и меня это почему-то бесит ещё сильнее.
— Почему ты не можешь быть нормальным? — хриплю.
Голос предательски дрожит. Может, и плохая идея пить была.
Потому что вместе со злостью и чувство самосохранения притупилось.
Кафаров приподнимает бровь, с ленивым интересом наблюдая за мной.
— Нормальным? — скалится.
— Да, нормальным. Я... я тут чуть не умерла! Спасла твою флешку! А ты...
Громко вздыхаю. Бокал снова опрокидываю, но он пустой. Марат же за мной с каким-то странным любопытством наблюдает.
— Ты чего расклеилась, галчонок?
Кафаров тоже вздыхает. Флешку в карман прячет. Рядом со мной на диван бухается.
— Потому что ты свинья! Ты даже в такой ситуации...
Мотаю головой. Пальцами виски тру. Марат же молча наполняет свой и мой бокал.
— Если ты думаешь, что я с тобой и дальше пить буду, то ты ошибаешься!
— Галчонок, если я захочу тебя трахнуть, то поставлю раком ещё до того, как ты взвизгнуть успеешь. А пить я тебе очень советую.
— Это ещё почему?
На его грязные слова не реагирую. Ну потому что... Потому что, правда. Если ему надоест играть, то...
— Потому что я баб трахаю исключительно трезвых.
Что же ты молчал так долго?! Я бы всё это время с бутылочкой ходила.
— Что ты льёшь так мало? Виски зажлобил?
Я реагирую моментально. Чуть с диванчика не соскальзываю, настолько резко подпрыгиваю от этой новости.
Марат же голову назад запрокидывает и громко смеяться начинает.
— Галчонок, бля, с тобой никаких нервов не хватит.
— Кто бы говорил. Только ты помни про мою особенность, если я бушевать начну... То у меня справочка есть.
— Помню я про твою справочку, бля. Пей давай. У меня в планах набухаться, а один я не привык. Так что будешь моим собутыльником.
— Это новый план, да? Сейчас навешал лапши, а когда напоишь, то...
— Вот и проверим, галчонок. Но мысли немного добавить градуса нашим посиделкам мне нравится.
— Что?
— За каждый припущенный бокал будешь раздеваться.