Глава 24.

Я мнусь. Ладони вспотели.

В горле пересохло, и каждый вдох даётся с трудом.

Мозг лихорадочно работает — но, как обычно, не в ту сторону.

Так… Флешка. У меня. За ней сюда ломились люди с оружием. Это важно. Это опасно. Значит, я могу…

О, идея! Я могу что-то за неё выторговать!

Логично же! Но вот буквально через пару секунд включается инстинкт самосохранения.

А если Кафаров решит, что я утащила её не просто так?

Если он подумает, что я хотела сдать её кому-то?

Ой, чёрт… Нет-нет-нет! Мне ж тогда вообще хана!

Я замерзаю. Сглатываю. Он ждёт.

Лицо спокойное, но я вижу, как напряжена линия челюсти.

Он чувствует, что я что-то утаиваю. Может это из-за того, что я как трусливый заяц дрожу?

Пальцы Марата нетерпеливо постукивают по стакану с виски.

А я… Я в ловушке.

И, кажется, вот-вот сама себя до инфаркта доведу. Хотя... Удобненько. Не нужно будет пытаться живой отсюда выбраться.

Я вспоминаю, что эти упыри говорили про то, что у них здесь свой человек есть. И я совсем не хочу, чтобы Марат на меня подумал. Потому что я ещё слишком молодая, чтобы умирать!

— Марат… я… это… я… — заикаюсь, пытаясь слепить из слов хоть, что-то адекватное.

Кафаров прищуривается.

— Вроде не настолько пьяна, галчонок, чтобы язык заплетался.

Так. Дыши. Давай, Ярина, соберись, твою мать!

— Я… эээ… была под столом, когда они ворвались в твой кабинет.

Бровь Кафарова поднимается.

— Ты была в моём кабинете, когда они вошли?

Закусываю губу.

— Кстати, из-за тебя мне дома устроили взбучку! — о, хорошо, хорошая тема! Надо развивать! — и я решила прийти на работу пораньше!

Размахивать руками начинаю, как будто действительно обвиняю его во всех бедах.

— А так как я на тебя злая была, то решила выпь кофе в твоём кабинете… В удобном кресле…

Кафаров медленно голову набок склоняет.

В тишине слышен только звук того, как визжит мой инстинкт самосохранение.

"Мы все просрали"

Чёрт. Ну кто меня за язык тянет?! Можно было просто сказать: "Зашла проверить, на месте ли ты!"

— Я спишу это на то, что ты всё ещё в шоке, — его голос хриплый, тягучий. — Продолжай.

Громко сглатываю.

— Я под стол упала, когда услышала громкие звуки, крики.

Он почему-то оборачивается и на монитор компьютера смотрит. Я глаза только распахиваю шире. Но он ничего не говорит.

Я же решаю, что это повод продолжить.

— А когда они начали говорить о флешке… и мячике… Я… Я её забрала…

Кафаров замирает.

На пару секунд мне кажется, что даже воздух в комнате сгущается.

Он шаг делает вперёд.

Я нервно сглатываю. Подорваться с диванчика хочу, но ноги ватные.

А Кафаров... Он уже слишком рядом. Слишком близко.

— Флешка у тебя?

— Угу...

— Где?

— Я... я сейчас...

Тянусь к водолазке, ставлю бокал с виски на стол, чтобы достать флешку.

Но Кафаров быстрее. Он понимает, куда я её спрятала. Я только моргнуть успеваю, как он ловит моё запястье.

— Не дёргайся.

Голос резкий, пугающий. Округляю глаза.

— Что?! Почему?! Флешка заражена?! С ней что-то не так?! Марат!

— Не дёргайся, — его тон становится ниже, жёстче, — я сам аккуратно её достану. Дыши через раз.

Дышать через раз?!

Паника накрывает с головой. Моя фантазия уже рисует ужасные сценарии:

1. Флешка — бомба! Ща как взорвётся!

2. На ней яд! И я заражена! И если мне не вколоть антидот, то всё... хана. Я даже думать не хочу, где антидот быть может. Кафаров вполне может приказать его высасывать!

3. Это вообще не флешка, а оружие! И тогда...

Но одну мысль мой мозг осознанно обходит.

Что, если Кафаров тупо пользуется моментом, чтобы облапать меня?!

Тут же отмахиваюсь. Кафаров не настолько скотина.

Его пальцы медленно скользят к вырезу моей водолазки. Я замираю, едва сдерживая дрожь, но воздуха всё равно не хватает. Дыхание сбивается, грудь судорожно вздымается, а он не торопится.

Кончиками пальцев он касается кожи — горячий, обжигающий контакт, от которого по позвоночнику пробегает дрожь. Затем его пальцы проникают глубже, легко касаясь ложбинки между грудей, чуть сильнее прижимаясь к коже.

Втягиваю воздух. Он слишком близко. Его

прикосновения медленные, тягучие, намеренно осторожные, но именно это делает мне только хуже.

Чувствую, как его пальцы скользят ещё глубже. Подушечки пальцев слегка задерживаются на коже, едва ощутимо касаясь чувствительных точек.

Мурашки вспыхивают по всему телу. Я рефлекторно вздрагиваю, но не могу пошевелиться.

Дыхание сбивается.

Его пальцы находят флешку, но Кафаров не спешит её вытаскивать.

Проводит пальцами по коже.

Грудь снова вздрагивает от частого дыхания.

Он медленно вытягивает флешку. Моя кожа горит.

Я чувствую его тепло, даже когда его пальцы уже исчезают.

И только после этого я понимаю…

Что всё это время не дышала.