Я отступаю на пару шагов от Марата, чувствуя, как на лице расползается румянец.

– Знаешь, у меня тоже счёт имеется, – поднимаю подбородок, пытаясь скрыть нервную дрожь в голосе. – За моральный ущерб и психологические травмы. Мы ещё посмотрим, кто кому должен.

Марат хмыкает, уголки его губ дёргаются в насмешливой ухмылке. Он неспешно достаёт сигарету, щёлкает зажигалкой.

– Ладно, галчонок, – произносит он хрипло, выпуская облачко дыма. – Твои психологические травмы обсудим потом. А сейчас мне интересно, доверить ли тебе ещё раз кофе, или ты всё умудришься взорвать?

– Я ни за что больше не прикоснусь к этой дьявольской машине! – возмущённо вскрикиваю.

Марат тихо смеётся, его взгляд искрится неподдельным весельем. Он выпускает струйку дыма и кивает в сторону шкафчика.

– Там, в верхнем ящике слева, турка есть. С ней у тебя, надеюсь, получится?

– Конечно, получится, – вспыхиваю. – У меня, между прочим, много талантов.

– Угу, особенно талант уничтожать всё, до чего дотянешься.

Я фыркаю и разворачиваюсь, намеренно громко открывая шкафчик и доставая турку.

Засыпаю кофе, аккуратно наливаю воду, пытаясь казаться уверенной и спокойной, хотя внутри всё трясётся от осознания, что мужчина не отводит от меня взгляда.

Почему-то важно сделать сейчас всё правильно, идеально. Как будто это хоть немного отплатит ему за всё, что он для меня сделал.

Хотя, по справедливости говоря, он же сам во всё это меня втянул. Он начал, он запутал. Но…

Он же и единственный, кто не вытирает об меня ноги.

Я вздыхаю, внимательно следя за туркой. Запах кофе наполняет воздух, успокаивает.

– Чё за херь? – раздаётся внезапно за спиной.

Я резко вздрагиваю, едва не отправляя турку в свободный полёт по кухне, и быстро поворачиваюсь.

Марат спокойно и абсолютно бесцеремонно листает мой телефон. Мой телефон, зараза!

– Ты… Ты чего делаешь? – выпаливаю возмущённо.

– Клоповники себе ищешь, галчонок? – он вскидывает бровь.

О господи. Господи, он же всё видел! Вот же бессовестный тип!

Я чувствую, как волна паники и стыда поднимается от пяток до самых ушей. И уже через секунду я лечу через кухню и выхватываю телефон из его рук.

Его пальцы чуть сжимаются на устройстве, но я резко дёргаю и прижимаю телефон к груди, будто он может защитить меня от унижения.

– Это не твоё дело! – шиплю я. – Я сама разберусь. Это мелочи.

– Мелочи? – повторяет он, голос его звучит ещё жёстче, и глаза сверлят меня насквозь. – Ты себе жильё среди крыс и бомжей выбираешь, а потом говоришь, что это мелочи? Совсем, что ли, мозгов нет?

Я морщусь, опускаю взгляд. Чувствую, как обида, злость и унижение вспыхивают внутри с новой силой.

Марат резко хватает меня за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Его прикосновение твёрдое, но неожиданно бережное, заставляющее сердце пропустить удар.

– Мне ни хера не нравится это молчание, – произносит он почти рыча. – Ты либо рассказываешь, что творится в твоей упрямой башке, либо я сам всё выясню. И поверь, галчонок, мой метод тебе точно не понравится.

Я смотрю на него, чувствуя, как ком застревает в горле. В его глазах столько решимости и силы, что я почти готова рассказать ему всё.

– Говори, – настаивает Марат.

Я нервно сглатываю, чувствуя, как эмоции начинают подступать к горлу болезненным комком.

– Я… Я хочу съехать от родных, – наконец выдавливаю из себя, почти шёпотом. – У меня не так много денег. Но я уже не могу там находиться.

Он молчит, продолжая сверлить меня взглядом. Его молчание давит сильнее любых слов, и я понимаю, что должна сказать больше. Выпустить это наружу.

– Мне нужно продержаться совсем чуть-чуть, – продолжаю я с трудом. – Потом я уеду на курс за границу. И… И может быть, пока я буду там, всё успокоится.

Я резко отворачиваюсь, вырываясь из хватки мужчины, и практически бегу к плите. Хватаясь за турку с кофе, словно именно она может меня сейчас спасти.

Сердце бешено стучит, а я стараюсь держать дыхание ровным, успокоиться, не выдать, как мне тяжело и страшно.

Внутри хаос. В голове вихрь из мыслей и вопросов. Я уеду, а что будет потом?

Что будет с Маратом? Он женится на Ясмин? Он пойдёт по своему чётко выверенному плану, и я…

Я просто исчезну из его жизни?

Ясмин правильная. Она идеальна для него. Красивая, послушная. А я… Я просто проблема.

Девчонка, от которой одни убытки и неприятности. У нас ничего нет и быть не может. И это правильно. Так и должно быть.

Я отчаянно моргаю, пытаясь удержать слёзы, которые жгут глаза. Дышу часто, прерывисто, пытаясь совладать с эмоциями.

Не хочу показывать ему, как больно от мысли, что скоро всё это закончится.

Закончится то, что даже не началось.

– Эй, галчонок, – вдруг окликает Марат, заставляя меня снова вздрогнуть и обернуться.

Я смотрю на него настороженно, пытаясь понять, чего ожидать. В горле сжимает.

– Короче, эта херня мне не нравится, – твёрдо произносит Марат. – Я сниму тебе хату. Где-то рядом со мной. Будешь жить там.