Глава 42

Я прижимаю к себе простынь, облокотившись на дверь. В ванной тихо, а вот в моей голове – сплошной гул.

В груди барахлит сердце, пульс отплясывает в висках. Пальцы подрагивают, как будто я сбежала с поля боя.

Ну, по ощущениям так и было. Сейчас, когда дурман удовольствия понемногу развеивается, я чувствую все изменения в теле.

Мышцы между ног будто после марафона, всё саднит, ноет, тянет. Я покачиваюсь, чуть вздрагиваю, и в голове лишь одна мысль: как вообще люди после такого ходят?

Подхожу к зеркалу, опираюсь руками о край раковины. Смотрю на себя. Ну, лицо моё. Но глаза другие. Распухшие губы. Щёки розовые. Грудь в засосах.

А на шее…

– Кошмар, – хриплю.

Если кто-нибудь узнает…

Отец бы разнёс дом. И меня вместе с ним. Точно бы прикопал где-то. Он не простит меня за это. Только если Марат заставит его…

А Ясмин? Она бы ради меня даже готовить начала. Чтобы пирожком отравить.

Но знаете что? Плевать.

Когда кто-то из них думал обо мне, когда принимал решения за мою жизнь? Когда хоть раз спросили, чего хочу я?

Нет. Всегда – по расчёту, по удобству, по деньгам. Я – не дочь, не сестра. Я – ресурс. Или обуза.

И я всегда виновата без вины.

Сейчас хоть да, моя вина. Я сделала выбор. И я не жалею!

Я хочу быть просто человеком. И, может быть, хоть чуть-чуть счастливой. Наслаждаться тем, что происходит со мной.

Почувствовать, что их иногда значением имею именно я.

Качаю головой, забираюсь в душ. Отбрасываю простынь подальше, запускаю воду. Ледяную сначала – чтобы сбить жар. А потом – тёплую.

Вода стекает по телу. Я прижимаюсь лбом к кафелю, вдыхаю сырость, прислушиваюсь к ощущениям.

Между ног всё ещё чувствительно. Тянет. Непривычно. И в этом есть что-то…

Странное. Как может что-то дарить такое удовольствие, а потом – жжение и ломоту в теле?

Выдавливаю гель, растираю по ладоням. Провожу по животу, груди, шее… И вдруг вздрагиваю.

Из-за спины тянет холодом. Я резко оборачиваюсь – и вижу, как открывается дверца душевой.

– Марат!

Вскрикиваю, но мужчину это совсем не тормозит. Заходит ко мне.

Абсолютно голый!

– Подожди! – дёргаюсь. – Я скоро выйду.

Пытаюсь прикрыться руками, но вода сбивает с толку, стекает в глаза, а Марат двигается ближе.

Мужчина резко тянет меня на себя, обхватывая за шею сзади. Дыхание спирает.

– Марат, стой… – выдыхаю, но не помогает.

Его губы вгрызаются в мои. Целует жадно. Грубо. Как будто мы не занимались сексом совсем недавно.

Голодно, остервенело терзает мои губы. Сдавливает их. В ласку весь напор вкладывает.

Его поцелуй жестокий, властный, дикий – совсем не похожий на ту осторожную нежность, с которой он касался меня в кровати.

В мой первый раз он изучал, направлял, а сейчас…

Сейчас это чистый, необузданный голод. Жажда, от который у меня под кожей зудеть начинает.

Его тело прижимает меня к холодному кафелю, и от контраста температур кожу пронзает дрожь.

Спина выгибается, инстинктивно прижимаясь ближе к горячей груди. Марат сжимает меня сильнее, удерживая за бёдра, не оставляя ни малейшей возможности ускользнуть.

Я знаю, что надо протестовать. Надо выгнать. Надо злиться. Но я…

Я цепляюсь пальцами за его мокрые волосы, едва успевая хватать воздух в промежутках между его безжалостными, глубокими поцелуями.

Я не святая. И сегодня я никому ничего не должна. Хочу насладиться этим ощущением.

Когда моя жизнь – в моих руках.

Ладонь мужчины резко скользит вниз, оказываясь между моих ног. Марат уверенно, бесстыдно ласкает меня, заставляя задыхаться и судорожно хвататься за него сильнее.

Я чувствую, как тело сразу откликается, словно не было этих саднящих ощущений, словно не было боли.

Только желание – жаркое, пульсирующее, первобытное.

– Вот так лучше, галчонок? — шепчет он грубо, в перерыве между поцелуями.

Он сжимает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. Его взгляд тёмный, опасный, переполненный желанием и силой.

– Марат…

Я едва помню, как дышать, когда его пальцы снова начинают двигаться

быстрее, не давая мне передышки.

Марат снова целует, не давая протестовать. Я сдаюсь этому ощущению, позволяя ему полностью забрать контроль над ситуацией.

Всё тело охватывает волна страсти, горячая, неудержимая, и я не могу уже ни о чём думать, кроме того, как сильно мне сейчас хочется его близости.

Воздух пропитан паром и запахом геля для душа. Голова кружит, от жары клеточки тела трепещут.

Мир вокруг размывается в дымке возбуждения. Я опираюсь спиной о мокрый кафель, пытаясь удержаться на ногах.

Но мужчина не даёт мне передышки. Он одним движением разворачивает меня лицом к стене.

Я тихо вскрикиваю, когда моё тело с силой вдавливается грудью в холодный кафель. Марат тут же прижимается ко мне со спины.

Захлёбываюсь стоном, чувствуя, как его член упирается мне в попку. Снова твёрдый, напряжённый, словно не было предыдущего раза.

Он всегда настолько возбуждён?

Моё дыхание сбивается, сердце начинает бешено стучать, а жар пробегает по телу.

– Видишь, что ты творишь? – хрипит он мне в ухо, давя своим весом сильнее. – Нахуй голодный я с тобой, галчонок. Как подросток ебаный, готовый трахать без перерыва.

От его грубых слов по телу проходит сладкая, запретная дрожь. Я невольно выгибаюсь, ощущая, как внутри всё снова просыпается и откликается на его пошлость, на эту грубую откровенность.

– Марат, погоди… – пытаюсь возразить, но он мгновенно перебивает.

– Хватит, блядь, галчонок. Я и так дохера ждал. Теперь наверстать придётся, – шипит он жёстко, резко сжимая моё бедро. – Думаешь, я просто так терпел? Теперь ты будешь отрабатывать за каждый день моего ожидания.