Глава 9. Экскурсия по имению

Весь остаток дня я пыталась сшить белье.

Выходило странно.

Не то чтобы совсем плохо, но и не хорошо.

Я видела не один раз, как Лиска, орудуя ножницами, обмылками и иглой, рисовала и вырезала на ткани множество непонятных лоскутов. А затем соединяла все это в красивейшие вещи. Она даже наметки не делала – сразу шила «чисто». Еще и разговаривала при этом, обсуждала с нами разные дела. Как?!

Теперь эта тайна не давала мне покоя. Потому что с первой частью – вырезать множество странных кусочков ткани – я справилась на отлично. Но потом все пошло не так. Бюстгальтер получился похожим на очень старый истерзанный годами купальник: перекособоченный, с вечно отрывающимися завязками. О сшитых плавках даже говорить не хотелось. Только скорбно молчать.

Погрустив немного над неудавшимся проектом, я все собрала и спрятала в пустую коробку: с глаз подальше. Тогда же присела за ужин. Его оставила для меня Анна. Она же сообщила, что хозяин имения уже вернулся, но очень занят. Услышав это, я изобразила благостное равнодушие. Так мне хотелось называть натянутую кривую улыбку, которую пришлось выдать в ответ.

На душе царила тоска.

Есть не хотелось совсем. Внутри кипела жажда новой деятельности. Хотелось творить что угодно, лишь бы не думать о неприятном. Но неприятное все время просилось обратно, в мои мысли. И как могло быть иначе, если я жила в его огромном доме? Именно от Эдриана Даарга зависела судьба моих близких. И от исполнения его обещаний, которые он не спешил выполнять.

Стоило задуматься, как перед глазами возникал образ ледяного дракона. Единственного и неповторимого, зацепившего меня за живое. Анна и Дениза кое-что говорили о нем. Из их обмолвок стало ясно, что Эдриан невероятно богат, влиятелен и помешан на своей работе. Он вкладывал свои деньги и знакомства в перспективных инженеров, техников и магов, а потом, если проект себя оправдывал, получал процент с прибыли. На территории имения работали несколько огромных лабораторий и оборудованных мастерских. В одной из последних вечно пропадал Леон. Так сказала Анна.

Видимо там он чинил наш «билет» назад, домой.

И да, нам действительно повезло приехать и застать Эдриана Даарга на месте. Обычно в это время года он уезжал в золотую столицу или – намного реже – пропадал на балах в местном округе. Анна говорила о драконе с легким испугом, а Дениза с уважением и заботой. Экономка работала в имении больше тридцати лет, поступив сюда совсем юной девушкой. Она застала Эдриана и его старшего брата подростками. Парни родились с разницей в год и были очень дружны. Но старший – Со́урс – больше любил наслаждаться жизнью, брать все от наследства, а младший пошел в отца и никогда не мог оставаться без дела.

– Зачем я снова о нем думаю?! – возмутилась я, застывая у окна и глядя на мягко кружащийся в кругу фонаря снег. – Нужно это прекращать. Уходите, Эдриан! Прочь!

Увы.

Он не просто не послушался, а сделал наоборот!

В дверь с силой постучали, и, едва я отозвалась, дракон вошел в комнату. Стремительный, даже злой. Его движения были резкими, черты лица заостренными.

– Что у вас случилось, Марианна? – спросил Эдриан, вперившись в меня взглядом.

– Не понимаю вопроса, – нахмурилась я.

– Я случайно шел мимо вашей комнаты и услышал, как вы с кем-то ругаетесь. А затем увидел это! – Дракон потряс перед моим лицом несчастным венком, зачем-то снятым с двери. – Вы успели с кем-то поругаться? Хочу понять, кто так зло пошутил?! Повесил такое уродство, как насмешку! Я немедленно вызову сюда охрану, и…

– Прекратите его портить! – Я перебила Эдриана, осторожно забрав из его рук остатки венка.

Тот развязался, с него посыпались ветки. В гневе топнув ногой, я спросила у дракона:

– Зачем вы это сделали?! Знаете, сколько я его плела?

– Плела? – повторил за мной Эдриан. Затем на его лице отразилось понимание: – Хотите сказать, это… вы сами?

– Конечно, – кивнула я и обиженно спросила: – А как иначе создавать новогоднее настроение? Ясно, что вам мое изделие показалось не очень красивым, но это был экспериментальный образец! Как ваши первые почтовые шкатулки. Сами говорили, они работали плохо, но за ними будущее. Так ведь?

Дракон осторожно кивнул.

– Вот! – Я всплеснула руками, и часть венка отлетела на плечо Эдриану. – Но разве кто-то обзывал ваши первые образцы уродством?!

– Их и хуже называли, – неожиданно спокойно ответил дракон. Сняв с себя несколько разлапистых веток, он покачал головой, указав на остатки моего творения: – И давайте договоримся, больше такое «настроение» на двери не вешать.

– Поздно! – Я гордо задрала нос. – У нас есть еще два… шедевра! И вы их не найдете.

– Ну и слава богам, – кивнул Эдриан. – Может, и других эта участь обойдет.

Мы схлестнулись взглядами. Я смотрела яростно и с обидой, он спокойно, с легким превосходством и иронией.

К сожалению, мне не хватило духа на долгое состязание. Пришлось отвернуться.

– Поймите, Марианна, – тут же нарушил звонкую тишину дракон, – я не нарочно вас обидел. Просто не привык юлить и не умею хвалить незаслуженно. Все мое дело зависит от правильного оценочного взгляда. Я инвестирую в проекты, и этим зарабатываю на жизнь. Для меня самое важное – перспектива. Мне, безусловно, жаль вас разочаровывать, но венок ужасен.

– Это вы ужасны! – совсем обиделась я. – Любите правду? Отлично! А я люблю пробовать себя в разных сферах и спокойно отношусь как к удачам, так и к промахам. В каждой вещи, даже самой неправильной, я нахожу что-то хорошее. Мне несложно. Но для других это может быть важно. Особенно для детей, с которыми я работала. Мне просто нравиться видеть светлое даже там, где другие ленятся присмотреться.

– Ну конечно, вы – солнце, а я ленивый закат, мешающий вам со своей прагматикой, – хмыкнул Даарг. – Простите за мою черствость. Продолжайте в том же духе, а мне пора.

Он развернулся, собираясь уйти. Я не выдержала и призналась:

– Венок действительно вышел не очень. Но я не думала, что он настолько оскорбит ваш вкус.

Дракон снова внимательно на меня посмотрел. Пришлось продолжать:

– Когда мне становится страшно и волнительно, я начинаю хвататься за новые дела, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Это помогает вернуть спокойствие. Для вас это изделие безобразно. Но именно благодаря тому, что я плела его почти три часа, мне удалось подавить ужасную злость внутри.

– И кто же вас так разозлил? – уточнил Эдриан.

Я удивленно посмотрела на него. Неужели он и правда не понимает? Но дракон смотрел выжидающе, без тени насмешки.

– Вы обещали мне экскурсию по имению, – напомнила я, – а потом уехали, даже не сказав, что все отменяется. Знаю, у вас работа и обязательства, и все эти перспективы!.. Но я ждала несколько часов, пока случайно не узнала, что все отменяется. Конечно, слово, данное случайной мне, для вас не в счет. Я – не какой-то важный партнер и даже не ваш работник. Все это логично и объяснимо. Но это не помешало мне…

Я сбилась, подбирая слова. Теперь, когда я высказалась вслух, еще и в лицо ледяному дракону, все мои претензии казались ужасно нелепыми, а обиды надуманными. В конце концов, кто мы друг другу?

Я снова взмахнула руками. Остатки венка осыпались на пол. Я растерянно проследила за их полетом и вяло пожала плечами, не понимая, что еще добавить и чувствуя себя невероятно глупой.

А Эдриан присел на корточки и принялся собирать ветки.

– Оставьте, – тихо попросила я. – Не волнуйтесь, мусора не будет. Утром я все вынесу на улицу. И больше не стану вешать на двери вашего дома ничего подобного. Обещаю.

Он резко поднялся, удерживая в руках еловые ветки. Неловко поводил ими туда-сюда и вдруг сказал:

– Простите меня, Марианна. Я идиот. И мне ужасно неудобно перед вами за свое поведение. Постойте! – Он вскинул руку, потому что я собиралась оспорить его заявление. – Дайте мне договорить. Дел действительно было невпроворот. Как всегда. Но я даже не подумал предупредить вас. Не посчитал нужным. Хотя теперь очень об этом жалею.

Он замолчал, опустил руку.

Я кивнула и улыбнулась, признавая:

– Теперь мне гораздо лучше. Спасибо. И не волнуйтесь, я больше не стану отнимать ваше внимание. Мне лишь нужно поговорить с Леоном и узнать, есть ли подвижки в ремонте его аппарата. А пока…

– Вы не станете сидеть тихо как мышка, – покачал головой он. – Мы это уже проверяли.

– На этот раз я буду стараться сильнее, – нахмурилась я.

– Нет. – Он усмехнулся. – Стараться сильнее буду я. Не хочу, чтобы мое имя ассоциировалось у вас с негативом. Итак, я зайду завтра.

– Куда зайдете? – Нить разговора снова потерялась.

– За вами, – подсказал дракон. – Часам к одиннадцати. Думаю, вы уже успеете позавтракать и собраться?

– Для чего? – все еще не понимала я.

– Буду исправлять оплошность и показывать вам дом, – пояснил дракон. – А потом и территорию. Она весьма обширна. Вы любите много двигаться?

– Дома я ходила по пять тысяч шагов в день минимум, – сказала с гордостью. – У меня были часы новой суаньской фирмы. Жаль, они остались в общежитии, там нужно было заменить кристаллы. Я надеялась купить их подешевле в столице вашей империи.

Эдриан какое-то время молчал, потом кивнул и подвел итог всему сказанному ранее:

– Пять тысяч шагов точно сделаем. До завтра, Марианна.

* * *

Уверена, будь часы со мной, они бы снова сломались в тот день!

Столько я не ходила уже очень давно. Ноги к вечеру гудели от усталости, а в голове вместо мыслей витал приятный утомленный ветерок. Но если бы кто-то предложил променять тот день на дорогие украшения или целую туристическую поездку к морю, я бы отказалась без раздумий.

Экскурсия по имению прошла волшебно. Впервые за все прошедшие дни я разглядела огромный старинный дом и осознала, насколько далеко нахожусь от своего времени. Меня водили по гостевым комнатам и по огромным залам, в которых проводились балы и приемы. Мне показали портреты Дааргов, а затем отвели в огромную галерею с картинами и статуэтками самых разных размеров и форм. Я видела будуар, принадлежавший почившей матери Эдриана, и там все оставалось, как было при ней. Затем, сделав небольшой перерыв, мы отобедали на небольшой утепленной веранде и снова пустились в путь.

На этот раз Эдриан увел меня прочь из дома.

Мы ушли в восточную часть прекрасного парка, когда я услышала страшный лай. Сразу вспомнилось предупреждение о собаках, охраняющих территорию! А вскоре появились и они сами! Их выгуливал Брык, называя своими «малютками». Собак было пятеро: все черные, гладкошерстные, со стоячими ушками-треугольниками над острыми клыкастыми мордами. Жилистые и жуткие, сияющие голодными черными глазками.

– Не надо бояться, – улыбнулся охранник. – Они своих не трогают. Попробуйте их погладить, Марианна. Идите.

– Не стоит! – ответил за меня Эдриан. – Собаки пока не привыкли к ней, зачем их дразнить?

– Ты ведь сам знаешь, они просто так никого не обидят, – растерялся Брык.

– Всегда есть исключения, – покачал головой Эдриан, после чего взял меня за руку и повел дальше, напоминая: – Нужно еще много всего осмотреть.

Я обернулась и улыбнулась озадаченному охраннику. Он помахал мне рукой.

Вскоре мы с Эдрианом набрели на старые конюшни. Там стояли монструозные лошадки двух самых дорогих пород этого времени. Дракон говорил о них с гордостью, но без энтузиазма. Как об очередном вложении. Зато про кареты, стоящие в ангаре неподалеку, Даарг рассказывал с горящими глазами. Ведь они опережали свое время по скоростным параметрам и удобству. Ну и оформление, само собой, выделялось, чтобы подчеркнуть статус хозяина.

Мы даже забрались в одну из них – самую вычурную – и Эдриан с гордостью говорил про оснащение и безопасность изделия. Даарг сам участвовал в разработке проекта, а после – в первых выездах и проверках качества.

Мне карета показалась удобной, но слишком помпезной. О чем я и сказала Эдриану. Он фыркнул, совсем как обиженный мальчишка, и недовольным тоном предложил идти дальше. Но долго его страдания не продлились. Стоило свернуть за ангары и пройти немного восточней, как глаза дракона снова засияли восторгом. Оказалось, мы вышли к лабораториям и мастерским.

– Вот где рождаются чудеса инженерии! – с жаром сообщил Эдриан.

Здания были очень большими и, как выяснилось, не просто так: они включали в себя помещения для проживания тех, кто работал внутри.

– Так нужно для их же удобства, – пояснял Эдриан. – Артефакторы, механики, инженеры – все они часто забывают о времени. Или просто не желают отвлекаться от своих проектов. Здесь им не нужно ехать куда-то для сна и питания. Но это сделано только для тех, кто нуждается, не имеет своих лабораторий. Остальные, получив инвестиции, работают у себя.

– А где Леон? – напомнила я.

– Здесь, – кивнул Эдриан, указав на зеленое здание чуть позади. – Я выделил ему троих помощников – отличных знатоков своего дела. Они в строжайшей секретности чинят сублифатор. Пока прогнозы очень неплохие. Но Леон делает чертежи по памяти, и часть аппарата пришлось разобрать для понимания принципов его действия…

– Эта вещь должна вернуть нас с подругами домой, – прошептала я, переведя взгляд на окна здания и принимаясь рассматривать их, словно собираясь угадать, где именно решалась наша судьба. – А если у него не получится?

– Значит, такова судьба, – неожиданно резко выпалил Эдриан.

Я посмотрела на него с испугом, покачала головой, спрашивая:

– Но что мне тогда делать? Здесь. Это неправильно. Леон ведь говорил об изменениях и всяком таком. Нас нужно вернуть. Иначе… Я не представляю, кем стану здесь.

– Все будет хорошо, – заверил меня Эдриан. – Если так случится, я отвезу вас в южный лепесток. Возьмем охрану, пару вычурных карет и помчимся с ветерком. У моей бабушки там был дом, и она оставила его мне. Брат не любил те места, а я обожал. Юн-Ми́нар – это рыбалка и охота. Им учил меня дед. А еще рисование. Здесь на меня повлияла бабушка. Она была художницей, и мне передалась ее жажда все время что-то чиркать на листке. К слову, что с вашими родными, Марианна? Где они?

– Их нет, – пожала плечами я. – Родители были геологами и погибли очень давно. Затем меня растила бабушка. Учила музыке, пению, манерам, старалась дать мне сразу всего и побольше. Но ее тоже не стало. В семь лет я попала в приют и познакомилась с подругами. Они стали моей семьей.

– Три сироты, – задумчиво проговорил Эдриан.

– Да, мы все остались без родных, – подтвердила я.

Дракон нахмурился, бросил взгляд на лабораторию и пробормотал что-то про Леона и жреца. Затем, словно опомнившись, посмотрел на меня, широко улыбнулся и, предложив опереться на его руку, повел дальше, сообщая:

– В любом случае бояться не стоит. Я помогу, как бы ни было. На юге более свободные нравы и интереснейшие традиции. Это у нас здесь все строго, по букве закона. Ни шагу в сторону. Вам бы понравилось в Юн-Минаре, я уверен. Как и мне. Но я не был там уже лет семь.

– Звучит так, будто то место для вас очень дорого, – улыбнулась я.

– Наверное, я даже не понимал, насколько, – кивнул Эдриан. – А сейчас начинаю осознавать. Там море красок и солнца. Уверен, вы будете в восторге, Марианна.

– Лет через семьдесят – наверное, – с грустью согласилась я. – А сейчас даже везти меня туда – это риск.

– Сейчас вам туда и не надо, – подмигнул дракон. – Потому что время посмотреть магические оранжереи. Риша, вы любите растения?

Риша… Я не стала его поправлять. И постаралась не показать, как мне понравилось необычное сокращение моего имени. Так меня никто никогда не называл. И вряд ли уже мог назвать.

Что касается оранжерей… Оказалось, я их люблю.

Пожалуй, они стали моим главным открытием в тот день. Огромное здание было пропитано солнечным светом, наполнено влажным теплом и пьянило сладкими ароматами. Я бродила между разных кадок, зачарованно всматриваясь в самые необычные растения. Больше всего меня поразили лунные розы – хрупкие, нежные с бархатными лепестками, гибнущими от малейшего прикосновения. А толстые резные листья высоких красных папоротников шелестели, едва кто-то проходил мимо. Будто беспокойно перешептывались и тут же начинали сжиматься к центру, пряча сердцевину.

Немного побродив среди необычайной красоты, я не смогла сдержаться и робко попросилась помочь одному из местных садовников – пожилому мужчине, перебирающему рассаду очень необычной расцветки. Растения-малыши переливались серебром и золотом и беспокойно шевелили крохотными листьями. Все это действо так и манило не просто подойти ближе, но и поучаствовать в процессе.

– Только под моим присмотром, – хмуро ответил садовник, вытирая руки о грязный передник. – И если хоть в чем-то ослушаетесь, тут же пойдете дальше.

– Согласна, – закивала я, завороженно глядя на рассаду.

Не скажу, что все получилось мгновенно. Не привыкшие к подобной работе пальцы осторожно ворошили землю, смешанную с разными важными добавками. Выходило неуклюже, а в душе зрел страх напортачить. Но, как только мне передали первый хрупкий росток, внутри словно что-то щелкнуло, и началась моя личная магия. Страх ушел, оставив место естественному пониманию того, как и что нужно делать. Я аккуратно стряхнула листья, поправила стебель и перенесла корешок в землю. Затем еще один. И еще… А потом пересаженные мною малыши начали расправлять листики и сиять чуть ярче прежнего. От одного из них в мою сторону потянулась небольшая серебряная ниточка. Осторожно коснувшись руки, она замерла и раздвоилась на кончике, становясь золотой.

– Вы смотрите! – удивленно сказал садовник. – Мирасветик пустил лиану, одобряя ваши руки. Нужно было сказать, что у вас дар, я бы так не стращал своим надсмотром.

– Дар? – переспросила я, наблюдая за тем, как золотая ниточка возвращается к стебельку и скручивается вокруг него в колечко.

– Не знали? – Старик громко рассмеялся.

Рассада задрожала. Я хмуро посмотрела на садовника, и тот умолк, приложив палец к губам. Но продолжая улыбаться.

– Миросветики капризны, – громким шепотом сообщил садовник, – и почти никогда не идут к незнакомцам. А вы им сразу понравились. Чувствуете?

Я кивнула. Потому что действительно ощущала внутри необычное тепло. И волнение. И восторг. Посмотрев на свои испачканные в земле пальцы, я перевела взгляд на Эдриана и отзеркалила его широкую улыбку.

– Слышали? – спросила я шепотом.

– У вас дар, – кивнул он, глядя на меня с таким теплом, что захотелось плакать от счастья.