Глава 5

– Твою ж светлую магию! – потрясенно выдохнула Ким, глядя на дело рук наших и лап одного зверюги. – Малыш!!! Да нас комендант за порванные шторы убьет. И что еще хуже – заставит заплатить!

Я же глянула на настенную живопись, которая в основном состояла из отпечатков лап. Но была и узорчатая клякса, и след от кома земли, и даже оттиск каблука и задумчиво протянула:

– А еще наверняка потребует смыть этот позор…

– Кровью! – патетично закончила за меня пышка, которая, видимо, решительно была настроена огорчаться любой ценой.

– Ну, думаю, мыло в нашем случае будет эффективнее… К тому же и штору можно зашить. Главное – иголку с ниткой найти, – констатировала я, как минимизировать потери.

А вот у Ким, похоже, в планах стояло масштабировать печаль до полноценного скандала. Что ж, как говорится, кого что в стрессе успокаивает. Многих девушек, например, истерика…

Главное, когда другие принимают эти целебные процедуры для нервов, самому не попасть под раздачу. А то велика вероятность, что лечить уже придется тебя. Например, от переломов. И отнюдь не психики.

Поэтому я отошла в сторону. Ким же гневно махнула куском портьеры, который остался у нее в руке, и угрожающе двинулась на Малыша со словами:

– Ну все! Ты меня достал! Сегодня же верну тебя домой, – попыталась набросить кусок ткани на зверюгу.

Но песценот, хоть был и зверем, но мужиком, похоже, опытным. И мудрость «не стой под горячей женской рукой» тоже успел познать на собственной шкуре, потому решил ту сберечь и… метнувшись в другой угол, подальше от хозяйки, он оттуда нырнул под кровать, после пронесся под столом, ужом просочился под этажерку с книгами и из-под нее сиганул на подоконник, где ловко дернул за ручку створки и ртутной каплей просочился на улицу. На все это у зверюги ушла какая-то пара секунд.

Я только ахнуть успела: разобьется же! Третий этаж!

Но потом посмотрела на Ким, которая даже не испугалась. Лишь вздохнула, и, бросив кусок шторины на пол, покачала головой, и протянула:

– Ушел, паразит. Опять!

– А ему ничего не будет? – все же уточнила я, боясь за жизнь и здоровье зверя.

– Конечно, будет! Еще как! Вот только вернется – холку-то надеру, гаду белому!

– Я про сейчас, – пояснила пышке.

– А сейчас будут лишь мои страдания: столько всего отмывать…

– Не переживай, я помогу, – попыталась приободрить Ким.

А следующие два часа мы занимались наведением порядка: распихивали бардак по полкам, кучковали равномерно разбросанный мусор и налаживали связи с соседками на предмет кисета для рукоделия. Такой хоть и не сразу, но нашелся у одной из соседок в комнате напротив.

Штопкой уже занималась исключительно я, потому как у Ким с шитьем оказались очень запутанные и колкие отношения: нитка так и норовила завязаться морским узлом, а игла и вовсе жаждала девичьей крови. Увидев, как в очередной раз пышка сосет палец, я не выдержала и предложила поменяться.

Мне рукоделие тоже не особо нравилось, но то ли руки у настоящей Одри были ловчее, то ли у меня самой опыта больше, но со стежками я справилась вполне сносно. Если не приглядываться, сразу и не заметишь, что портьера порвалась.

Пестрая ткань скрыла как стежки, так и алое пятнышко: все же пальцы Ким исколола себе знатно. К слову, упоминание соседкой крови оказалось пророческим. Правда, той вышло скорее не смыть, а запятнать. Но так и не позор, а всего лишь штору…

Еще бы стены от отпечатков отмыть. Но на это сил уже не было, но, чтобы пойти на ужин, они все же нашлись. Правда, мы с Ким были в столовой едва ли не последними. А после, когда вернулись, дружно решили, что стены еще постоят, подождут, а мы лучше полежим – все же завтра придется вставать рано. Если верить выданному свитку с расписанием, то перед занятиями должно быть еще и построение, так что… Сон, милый сон.

Вот только посреди ночи я очнулась от странных плещущих звуков. Может, не будь за мной недавней погони, нападения на принца, эльфийского соглядатая и прочих «милых» мелочей, способных организовать большую такую паранойю, я бы лишь зевнула и перевернулась на другой бок. Но тут распахнула глаза и резко села. В моей руке вспыхнула магия. Пламя заплясало на ладони, и в его отблесках я увидела… песценота!

Тот, раздобыв где-то миску, мочил в ней тряпку и оттирал стены. Старательно так оттирал и плескался лапками в мыльном растворе.

– Ондатра тоскливая! – выпалила я. – Это ж надо так напугать.

Не то чтобы я рассчитывала на ответ зверя, но и пережить это потрясение – не каждый день, вернее ночь, видишь уборку по-енотовски – не могла.

От звуков голоса зверек замер с тряпкой в руках. А вот Ким, до этого мирно спавшая, от моего восклицания пробудилась. Ее голова чуть приподнялась, смазанный взгляд сфокусировался на Малыше.

– А это ты… – протянула соседка и добавила: – Убирайся! – сонно выдохнула Ким.

Правда, чище или прочь она не уточнила, потому как, зевнув, уронила голову на подушку и снова задремала.

Пушистый, увидев, что хозяйка вновь уснула, понял это по-своему и начал оттирать все с удвоенным усердием.

Буль-бульк-плюх-плюх-шкваб-шкваб…

И так два часа подряд! Я же ворочалась на кровати и не могла сомкнуть глаз. Когда за окном забрезжил рассвет, я не выдержала и проворчала:

– Знаешь, малыш, с твоим неправильным окрасом тебе опасно возвращаться к роду, в лоно природы. Ты там не проживешь и дня…

Енот, полоскавший тряпку в миске, остановился и удивленно посмотрел на меня, будто и вправду понял суть услышанного. Пришлось этому неразумному зверю свою мысль пояснить, хотя чувствовала я себя при этом, мягко говоря, странно.

– Да тебя свои же заполощут вусмерть, пытаясь отстирать.

– Пф, – фыркнул Малыш с интонацией «много ты понимаешь в чистоте» и продолжил наводить порядок, но, удивительно, уже гораздо тише.

Нет, этот зверь и вправду что-то понимает. Может, он не только осветляющий эликсир на себя вылил, но и вразумляющий? Хотя главный талант енота был явно родной, не намагиченный – полоскательный. С таким Малышу в лапы что угодно дай – отмоет. Даже деньги из офшоров!

С этой мыслью я и заснула, чтобы очнуться в кристально чистом утре! Ким на своей кровати занималась зарядкой. Правда, тянула она скорее не мышцы, а время, широко зевая. Но все же!

Правда, едва она увидела отмытые стены, остатки сна с нее мигом слетели.

– Так это был не сон… – протянула она, обо всем догадавшись, и потянулась к прикроватной тумбочке, на которой лежал браслет-хронос, и, глянув на него, пышка протянула: – Какая рань.

И была права. На артефакте только-только начала загораться яшма…

Всего камней в местных наручных часах было двенадцать. И каждый из самоцветов разгорался в положенное ему время, а когда то было на исходе – ярче становился соседний с ним камень. И так по кругу. Последний в полночь и полдень начинался заново. Правда, из-за дороговизны некоторых камушков не каждый мог позволить себе хронос. Ким вот в прошлой жизни могла. И забрала артефакт с собой в академию.

Он-то и спас нас от опоздания в столовую, куда мы буквально вбежали, спешно сполоснув лица в общей умывальне и приведя себя в порядок. Но от чего артефакт уберечь свою хозяйку не смог – это от исчезновения аппетита.

Ким, глянув на овсяную водянистую кашу, отодвинула от себя тарелку, поморщившись.

– Я не ем на завтрак овсянку, – выдохнула она.

– Не хочешь, чтобы с утра была каша в голове? – хмыкнула я.

– Ее у меня и без того хватает, – призналась Ким и все же взяла ложку и, зачерпнув ту, приобщилась-таки к вареву.

Расправились мы с последним хоть и без энтузиазма, но быстро и поспешили на приветственное построение, которое должно было состояться во дворе академии.

Когда мы оказались там, то увидели, что адепты стояли по факультетам. В первых рядах – только что поступившие, в последних – выпускники.

Адептская масса волновалась, колыхалась, зубоскалила, перебрасывалась шуточками, в общем – жила своей обычной жизнью.

Мне же пришлось расстаться с Ким: она поспешила к алхимикам. Я же попыталась найти свой факультет и… два раза прошла мимо него!

Потому как мантий разных цветов, соответствующих специальностям, в академии не носили, как и любой униформы, а таблички с названиями отделений были, но… где-то не здесь.

Один дубасил одной из таких своего соседа, второй вертел ее в руках, кто-то машинально завел за спину… Одним словом, ходи гадай, даже если ты не пифия!

Легко было отличить лишь рослых плечистых боевиков. Ну еще некромантов, которые казались больше похожими на свой учебный материал, чем сами зомби. Среди последних была и Тэрвин. Она активно вертела головой, будто кого-то высматривая. И явно не принца. Потому как не заметить высочество было тяжеловато. К слову, благодаря его пепельной макушке, которая возвышалась над остальными, можно было легко понять, где собрались будущие светила магправа – а именно на этом факультете обучался принц.

А вот моих трансформеров, в смысле адептов специальности трансформация магии и материи, не было нигде. И лишь каким-то чудом, услышав краем уха разговор двух магов, я нашла тех, кого искала.

– Преобразование? – уточнила я у магов, стоявших в первом ряду.

На меня посмотрели со снисходительным превосходством. До эльфийского тому было еще далеко, но ребята старались.

– Ты факультетом случаем не ошиблась, малышка? – усмехнувшись, протянул парень со второго ряда. – Это магтех. Тут думать надо. Целительницы с той стороны…

И кивком указал на стайку девушек, многие из которых повернули в одну сторону – к Ричарду.

– Тогда тебе туда, – отозвалась я и мило улыбнулась.

Хотелось ответить куда более хлестко, но я же не просто девочка, а, демоны подери, главная героиня! Всем девочкам девочка. Так что, если и буду закапывать врагов на кладбище, придется делать это изящно и розовой лопаткой.

И хотя сказала я тихо, но соседи адепта услышали и ухмыльнулись. Я же, потеснив парней, встала в первый ряд. Нет, девушки среди техномагов были, но не сказать, чтобы много.

Можно по пальцам пересчитать. Это я поняла, повертев головой вокруг. А потом бывает так… палец соскользнул. Вот у меня то же самое было со взглядом. Он невольно ушел в сторону и встретился с синевой глаз Ричарда, который смотрел сквозь толпу в упор на меня.

Словно принц ждал от своей напарницы по истинной афере (как я про себя назвала этот план с фиктивной избранной) то ли подвоха, то ли просто какого-то безрассудства.

«Только без глупостей», – будто предупредил меня Ричард.

«Ты же меня знаешь», – одной лишь усмешкой ответила ему я.

«Знаю, потому и предупреждаю», – прочла я в мужском взгляде.

«И что дальше?» – наклоном головы спросила я.

Контрастно-темная по сравнению с пепельной шевелюрой бровь высочества иронично приподнялась. Я же вдруг заметила, что за мной и дракошеством наблюдают эльфы. А вот за ушастыми – уже вся академия.

Вот существуют пищевые пирамиды, а это была пирамида взглядов. В ее основании лежало девичье любопытство. Все же принц был один и за годы обучения уже насмотренный, а эльфы новые. И целых четверо!

Кажется, заметил это и дракошество, и уголки его губ дрогнули в усмешке.

Я же гордо повернула голову так, чтобы главный герой лицезрел лишь мой величественный профиль. В смысле не нашла в своем арсенале взглядов подходящего: со сдержанной аристократической насмешкой превосходства.

До этого момента я думала, что разговор должен состоять из слов. Но впервые я перебросилась с кем-то парой фраз, не произнося ни звука, лишь взглядами.

А в центр площади между тем вышел ректор. Он произнес короткую, но содержательную речь, суть которой сводилась к тому, что в новом учебном году желательно приобрести побольше новых знаний и при этом не убить себя целиком, а преподавателям – нервы. Последних у магистров и так немного.

Юные чародеи на это увещевание отреагировали по-разному. Первокурсники лишь похмыкали, давая понять, что ректора услышали, поняли, но не факт, что приняли к сведению. Бывалые же адепты напустили на себя серьезный вид и уважительно примолкли. А также дали подзатыльники сильно говорливым желторотикам.

Я приготовилась к тому, что придется еще долго стоять и выслушивать много несомненно ценного, умного, но скучного. Вот только лорд Трэвор удивил тем, что оказался вопиюще краток! У меня даже ноги не успели затечь, как нас отпустили со словами:

– А сейчас все на первое занятие.

Главарь, в смысле глава академии, сказал «надо» – адептская биомасса ответила «есть!» и потекла ручейками по корпусам.

Я же, держась за свою группу, последовала за парнями и вскоре оказалась в большой аудитории, хотя «большая» – это слабо сказано. Огромная. Столы со скамьями, стоящие амфитеатром, уходили не в заоблачные, но все же во внушительные выси.

Похоже, здесь собрались первокурсники разных потоков. Эта догадка подтвердилась, едва я увидела Ким. Она энергично замахала мне рукой с одной из задних парт. Рядом с подругой как раз было свободное место, и я поспешила туда.

Едва я опустилась на скамью, как увидела, что в аудиторию входит злодейка. Она начала подниматься по ступеням, озираясь, и тут на мгновение замерла, словно увидела свою будущую жертву. И это была даже не я. Я проследила за взглядом рыжей, и он заканчивался на острых ушах эльфа, сидевшего за одним из первых столов.

Бриана решительно развернулась на каблуках, собираясь спуститься к дивному, но тут путь ей преградила блондинка – та самая Сесиль. О чем говорили эти двое, я слышать не могла, но, судя по всему, предмет беседы был далек от приятного.

Вот белобрысая фыркнула и отвернула свой аристократический шнобель. Судя по досадливому выражению лица, в этом словесном поединке она вышла отнюдь не победительницей.

Злодейка же беззаботно пожала плечами и приземлилась рядом с эльфом. Я наблюдала за тем, как ее попытался вытеснить второй эльфанутый, который подошел несколькими мгновениями позже. Что ж, в этой схватке за посадочное место я бы поставила на злодейку – она была более зубастой, чем оба дивных разом.

И оказалась права!

Вошедший преподаватель, увидев, как рьяно адепты борются за возможность быть как можно ближе к свету знаний, лишь едко усмехнулся и начал лекцию.

Последняя была посвящена общей магии. Профессор Грёгг читал быстро, четко, и, я бы сказала, даже резко, так что мы с Ким и думать забыли обо всем. Только успевали записывать, что диктовал профессор.

Голова уже к середине лекции начала гудеть от такого количества знаний и терминов. А ведь это еще основа основ! Самое начало.

Когда разбиралась в особенностях чародейства по самоучителям, у меня возникло ложное впечатление: я что-то понимаю и знаю… Но сейчас поняла: я ничегошеньки не смыслю в магии. Совершенно!

– Аж зубы сводит, – прошипела рядом Ким, откладывая перо и встряхивая пальцами.

Я на это ничего не ответила, продолжая усердно строчить. А когда занятие закончилось, Грёгг продиктовал такой список тем для самостоятельного разбора, что я нервно икнула.

Да, может, для кого-то из магов ответить на все эти вопросы и не составило бы труда, но точно не для меня.

Из аудитории выходила я озадаченная.

Дальше по расписанию у нас начинался практикум по расчетам преобразования. Я думала, что группу будет ждать какая-то лаборатория, но нет. Мы вошли в небольшой кабинет, где, кроме столов, стульев, стеллажей со справочниками и витавшего в воздухе ощущения грядущих неприятностей, ничего и не было. Никаких сложных артефактов и приборов.

Вошедший преподаватель, представившийся Фруксом Хоргом, коротко объяснил задачу: вычислить параметры искажения объекта переноса, если известны угол преломления, вес объекта, тип преграды и расстояние телепортации.

Выдав все это, он удалился, оставив адептов в компании справочников и друг друга.

Дольше всего я искала нужную формулу, и, как только нашла ее в одной из книг, за расчетами дело не стало. Благо помогли знания, полученные на фирме отца, когда нужно было рассчитать затраты с учетом новых ставок, издержек и аренд. Так что закончила я даже не последней, правда, и не первой. Сдав подписанный лист профессору, я поспешила в столовую, а после решила наведаться в библиотеку.

Опыт показал: будь ты хоть трижды главной героиней, работать придется и полагаться на то, что тебя защитит сюжет, не стоит. Едва я зашла в книгохранилище, как ко мне подлетел дух, поинтересовавшись, зачем я здесь.

– В первый день – и уже тут? – вопросил призрак. – Обычно маги начинают интересоваться фолиантами ближе к зачетам, когда у адептов, даже если те не драконы, вырастают внушительные хвосты.

Я лишь пожала плечами и озвучила перечень вопросов, которые интересовали магистра Грёгга. Дух подсказал мне нужную секцию. Набрав там стопку книг, я уселась за стол и начала штудировать фолианты.

Не знаю, сколько я просидела за ними, но устали изрядно и моя шея, и спина, а главное – рука просто отказывалась писать. Голова, на удивление продолжала работать. Так что я вздохнула, глянула на те книги, которые уже либо прочитала, либо они оказались не совсем по теме, и решила сделать перерыв и расставить ненужное по полкам.

Подхватив со стола стопку, двинулась в лабиринт стеллажей. И вот там, сдвигая очередную книгу на полке, я услышала:

– Наконец-то мы можем поговорить без свидетелей.

Еще не обернувшись, я уже знала, кого увижу. Голос говорившего был мне знаком. Его дракошество, принц Ричард.

Нервно сглотнула. Такой сцены я точно не писала! Героиня должна была случайно столкнуться с принцем лишь завтра, у расписания. Но, похоже, что-то пошло не по сюжетному плану, а по… параболе, да винтом!

– Свидетели обычно бывают на свадьбах и убийствах. У нас какой вариант: лирический или трагический? – оглянувшись через плечо, глянув на принца, отозвалась я.

– Сугубо практический, – в тон мне ответил наследник. – Возможно, даже обоюдовыгодный.

Заинтриговал. Да и все равно мне не сбежать от разговора, так что… Пришлось-таки развернуться.

Ричард стоял, сложив руки на груди и прислонившись плечом к книжным полкам. Сейчас, без сторонних зрителей, он выглядел не столь царственно, а… обычно, что ли. Как тогда, в таверне.

Мужской взгляд прошелся по моей фигуре и скользнул к лицу, даже не остановившись на линии декольте или губах. Это меня, как автора, даже немного возмутило: а как же положенные романтическим жанром для героя признаки начинающейся влюбленности? Забившаяся жилка на виске? Перехватившее дыхание при созерцании женских прелестей в вырезе платья? Ну, хотя бы задержаться взором на губах будущей возлюбленной?!

Но нет, прищур дракона был сугубо деловым. Словно у таможенника на досмотре! Да если бы я под таким свой роман писала, у меня бы не книга вышла, а налоговая декларация!

– И в чем же моя выгода? – меж тем поинтересовалась я и сложила руки на груди, скопировав дракона.

– Как ты, Одри, относишься к безопасности? – зашел издалека Ричард. Такое начало заставило меня удивленно приподнять брови. В ответ на это принц пояснил: – Видишь ли, вчера вечером в академии совершенно случайно поймали одного мага, который проник сюда незаконно.

– Прости, как это – незаконно? – отринув уважительное «вы», спросила я. Раз уж наш разговор тета-тет и сам принц опустил светское обращение, то и мне можно.

– Обыкновенно. Это в дни тестовых замеров здесь может находиться любой маг, желающий стать адептом. Но как только экзамен завершается, то в академии могут находиться лишь те, у кого есть на запястье метка.

После этих слов я невольно взглянула на свою руку. На той, полускрытой манжетой, виднелся затейливый магический рисунок. В полутьме он скупо сверкнул, будто подтверждая сказанное.

Но я не столько разглядывала чародейскую вязь, сколько сопоставляла факты. А удобнее это делать, спрятав лицо и глаза или хотя бы опустив те долу, чтобы не выдать себя.

Значит, попался лазутчик. Вечером. А значит, после поединка Ричарда и Ханта…

Выходит, это было все же покушение? Или тайная охрана дракошества (а я уверена, что такая была!) решила перебдеть, перешерстила все вокруг и напоролась на мага, посланного опекуном?

Дракон же, не подозревая о моих мыслях, продолжил:

– И этот пойманный поведал, что по приказу своего господина он пришел сюда за одной девушкой. Одри Хайрис.

Я закусила губу. Не от отчаяния, а чтобы не высказать всего, что я думаю о сложившейся ситуации. Твою ж мышь! Но самое гадкое, что принц увидел это и… понял все верно!

– Злишься? – без обиняков поинтересовался Ричард.

– А что должна делать? – саркастически уточнила я.

– В следующий раз – смолчать. И тогда даже я поверю в твое смятение, – дал циничный совет принц и добавил: – С тобой, Одри, уникальный случай: обычно лжеца выдают жесты. У тебя же с точностью до наоборот.

– Потому что я обычно не вру. Во всяком случае, стараюсь быть честной настолько, насколько мне позволяют обстоятельства.

Я не успела договорить фразу, а принц метнул короткий взгляд на правую руку. Точнее, на перстни, что были на ней. Камни в кольцах блестели не так, как в обычных драгоценностях. Похоже, это были артефакты. И, сдается мне, один из них реагировал на обман. Только сейчас я говорила правду. Потому-то амулеты и безмолвствовали.

Что ж… Ваше дракошество, спасибо за подсказку. Теперь, слушая ответы, тоже буду посматривать на ваши руки. И не для любования. Хотя, чего греха таить, они хороши. Сильные, жилистые, но не задубевшие. Такие, способные удержать с легкостью и меч, и перо, карать и касаться нежно…

Так… Куда-то тебя не туда занесло, Дашка! Отставить мужские руки. Взять на вооружение дармовой детектор лжи. Ведь, сдается, артефактный перстенек реагирует на любой обман, не только мой…

Подумала – и тут же отвела взгляд в сторону, чтобы принц не заподозрил о моей догадке.

– Очень точное уточнение… – иронично заметил принц. – Жаль, вчерашний пойманный им не отличался. Зато рассказал все без утайки и почти сразу.

– Сколько длилось это «почти»? – уточнила я, догадываясь, что не конфетами из новогодних подарков наемного мага в тайной канцелярии соблазняли. Скорее уж раскаленными клещами.

– Тебе не говорили, что ты слишком проницательная? – заметил Ричард.

– Да, в детстве. Когда я могла просочиться в дырку забора и проникнуть в соседский сад, – отозвалась я, а потом доказала, что я еще и девичьим склерозом, увы (для мужчин!), не страдала, напомнив о вопросе: – Так сколько?

– К полуночи пойманный все выложил. И про желание твоего опекуна поскорее овладеть твоим приданым, и о погоне. Вот только после этого рассказа задержанного пришлось отпустить… – закончил Ричард.

– Отпустить? – вырвалось у меня.

– Потребовав выплаты штрафа за незаконное проникновение в академию, разумеется, – светски добавил принц.

Нет, да он издевается!

– В остальном нет состава преступления. Вожделеть прекрасную юную деву – это законно. Незаконно ее похищать, связывать, лишать чести… Но с тобой ведь такого не случалось? – спросил Ричард с интонацией человека, который уже слышал точный ответ в допросной.

– Нет. Не случалось! – выпалила я в сердцах и добавила: – Меня всего лишь пытались убить! Вернее, даже умертвили и в гроб положили. Но тут случился маленький конфуз – я возьми и воскресни!

– А доказательства? – уточнил принц так педантично, что у меня аж зубы свело.

Я сдулась. Нет, могла поклясться, конечно, но в этих зароках столько нюансов, одно неверное слово или даже пауза – и все. Ты заложник сказанного. Так что было над чем подумать. Мне. А принцу – что предложить.

– Так что академия, конечно, неплохое убежище. Но до вступления в права наследования еще год, если я не ошибаюсь? За это время многое может случиться… Я же готов предложить тебе куда более надежную защиту, чем здешние стены – стать на какое-то время для всех моей истинной…

Это прозвучало так буднично, лаконично, что невольно возникло чувство: я в переговорной и сейчас мы с партнерами заключим важный контракт.

А я, между прочим, историю о любви писала! И где она?

– Эй, а где романтика, вздохи, пылкие взгляды?! – вырвалось у меня.

– Она будет, – выдохнул принц и уточнил: – На публике. Да, звучит прагматично. Но зато это честная сделка. Я даю тебе защиту. Ты помогаешь мне дать законный повод для расторжения помолвки.

Камни на кольцах-артефактах дракошества безмолвствовали, подтверждая: мой собеседник не лжет.

– И какой же это – законный? – поинтересовалась я.

– Тот, за который не придется платить из казны неустойку, – выдохнул дракон.

– А подробнее? – дернув уголком губ, уточнила я.

Принц был краток. Но информативен. Помолвка была политическим шагом, чтобы укрепить связи с эльфами. Вот только когда две крупные державы объединяются, это может не понравиться третьей настолько, что случится конфликт интересов. Да такой, что эльфы вынуждены будут пересмотреть свою позицию.

– Значит, они хотят расторгнуть помолвку, но на выгодных для себя условиях? – догадалась я и уточнила: – Именно поэтому в академию и прибыли послы? Найти что-то… неподобающее?

– Да, – выдохнул Ричард, и стало понятно: был бы принц, а компромат длинноухие найдут! А не найдут, так организуют! – Поэтому я решил действовать на опережение и подыскать себе истинную. Нареченная дракона – это достойный повод для разрыва помолвки…

– Без дополнительной финансовой нагрузки, – подхватила я и поинтересовалась: – А в академии эльфов наши адепты по обмену есть?

Мужские губы тронула мимолетная хитрая улыбка, и стало понятно: и есть, и так же усердно шпионят ради блага (и обогащения) родной империи.

– А что будет со мной после удачного расторжения помолвки? – уточнила я.

– Для всех ты трагически погибнешь. Я обещаю по тебе скорбеть. Года три минимум. А лучше пять. Для верности, – пообещал Ричард.

– Или пока не подвернется еще какой-нибудь выгодный союз… – в тон ему произнесла я. – А на деле?

– Ты отбудешь в родовой замок на севере империи, имея на руках приказ императора о досрочном вступлении во владение наследством. Также за помощь короне тебе будет выплачена солидная сумма. Хватит и детям, и внукам… Если этого мало, могу предложить во владение графство Йорвинир, что граничит с землями твоих предков…

Я слушала дракона и начинала все отчетливее понимать, что свернула по сюжету не туда. Надо было, как очнулась, идти в лес, а не в поместье!

Вот только ключевые события романом уже определены. Они как пороги на реке времени. Просто в моей книжной версии Одри их удачно обошла и осталась в блаженном неведении. А я бьюсь о каждый ключевой момент, как о камень.

Вот только если героиня была не в курсе подоплеки, это не значит, что ее не было. Тогда как принц выбрал именно Одри? Не иначе по канону романтического фэнтези. Но, увы, в этой версии истории о чувствах речи не шло. И у меня вырвалось:

– Почему именно я?

– Потому что ты идеально подошла. Конечно, были варианты с подсадными адептками. Но эльфы могли бы заподозрить их связь с тайной канцелярией. А ты же… прекрасная невинная дева в беде, сбежавшая от опекуна. В такой ситуации благородный принц легко может проникнуться к такой сочувствием. А от него недалеко и до любви. Так что краевая легенда уже обеспечена. Это раз, – произнес Ричард и демонстративно загнул указательный палец. – Далее, я оценил твои актерские таланты, выдержку и находчивость как в первую нашу встречу, у трактира, так и в тренировочном зале. Это два.

– А, в-третьих, меня легко контролировать, – перебила я дракошество, про себя отметив, что опекун оказался удобным рычагом.

Принц на этот выпад отреагировал, как истинный политик: сделал вид, что не услышал. И неважно, что ему выпалили это громко и почти в ухо. Не услышал – и все тут. И предпочел продолжить:

– А еще эльфийские шпионы на тебя активно отреагировали. Настолько, что один из них даже отправился из зала следом, – выдохнул Ричард и, не дождавшись от меня ответной реакции, пояснил: – Обычно другим девушкам, которые меня окружают, дивные не уделяют столько внимания.

Та-а-ак… А вот, кажется, и ответ на вопрос, почему и в книжной версии именно Одри! И виной всему и правда был интерес. Только не принца, а послов. И не любовный, а шпионский!

Я не успела додумать эту мысль, как Ричард продолжил:

– Так что ты оказалась идеальной кандидаткой, способной сыграть мою истинную.

– А разве никто не раскроет обмана? – удивилась я.

Этот невозможный дракон одной своей фразой поколебал основу основ ромфанта! Незыблемость, о которую разбивались логика, матчасть и все обоснуи: истинность пары. Ричард бы еще заявил, что своей единственной можно с легкостью изменить!

Дракон же, не подозревая о моих мыслях, уточнил:

– Ты о внешних проявлениях связи меж нареченными небом? – И тут же сам ответил на свой вопрос: – Материальное всегда можно подделать, чувства – сыграть, магию заменить иллюзией.

– Так значит это все было не по-настоящему… – обреченно выдохнула я, имея в виду любовь, которой, похоже, и не было.

– Почему было? – проницательно уточнил дракон.

– Потому что ничего не было! Между нами. И не будет! – выпалила я, понимая, что нужно как-то выкручиваться.

Высочество же свел брови к переносице, словно не ожидал от меня такой реакции. А затем сглотнул, опустил руки и, сделав несколько шагов ко мне, так что мы оказались близко-близко, так что я ощутила на щеке тепло его дыхания, произнес:

– Прости, но все-таки я хочу, чтобы кое-что все же было…

И наклонился ко мне так стремительно, что я лишь охнула. А в следующий миг мужские губы накрыли мои.

Через разделявшую нас одежду я ощутила жар мужского тела, его твердость. Можно было попытаться сопротивляться, оттолкнуть Ричарда, вырваться. Только… за этот месяц с небольшим я уже набегалась. Устала. А еще мне захотелось до мурашек узнать: каков на вкус поцелуй главного героя… А тут такая возможность. И не надо даже ждать до последней главы.

И я сама потянулась к дракону. Выгнулась ему навстречу, прижалась грудью к груди, животом к… кхм, почти пряжке ремня. И тут же Ричард гортанно рыкнул, а мужские руки, до этого лишь ласкавшие спину, скользнули вниз и сжали мои ягодицы.

Мои же пальцы впились в сильные плечи, отзываясь на ласки дракона.

Это началось как игра. Провокация… А превратилось в жадные прикосновения, напористые поцелуи, голод тел и яркие вспышки удовольствия.

Мы оба забылись. Причем настолько, что я не поняла, в какой миг оказалась прижата к стеллажу и практически усажена на одну из полок, потеснив фолианты. И это оказалось чертовски приятно! Гораздо приятнее, чем я описывала…

А ладони дракона меж тем были везде: они скользили, мяли, давили, сжимали, творили волшебство…

Наши губы молчали, занятые друг другом. А тела – говорили. Отчаянно громко. Запредельно близко. Настолько, что, кажется, еще немного – и мы заболеем друг другом до горячки, до дрожи, от которой хорошо… Так хорошо, что безумно… До хриплого дыхания, до бешеного пульса, стучащего в ушах, до взрыва сверхновой…

Бум!

Звук упавшей с полки книги был подобен набату. Я все же спихнула один из фолиантов. И разнесшийся в тишине библиотеки грохот заставил нас опомниться. Резко и разом.

Ричард словно нехотя отстранился. Я тут же спрыгнула, чувствуя, как заполошно бьется сердце в груди.

Мы с драконом выглядели словно два вора, пытавшиеся ограбить королевскую сокровищницу, но, удирая от стражей, умудрились вынести в мешке императорский венец и самого владыку. И теперь, как два напарника, взирали друг на друга с немым вопросом в глазах: как так вообще вышло?

И ладно Ричард! Я-то сама о чем думала?! Хотя…

Мне во время поцелуя не до мыслей было! Совершенно. Их напрочь вытеснили ощущения. И какие! Умопомрачительные!

Нет, дракошеству нужно запретить целоваться на законодательном уровне. Нельзя же это делать так, что девушка собственное имя забывает. Оба имени! И книжное, и земное!

Если так будет и дальше целоваться… в смысле продолжаться, я ведь и влюбиться могу. Только навряд ли взаимно. Этот Ричард, в отличие от книжного, непоколебим. И, даже лежа в гробу, будет блюсти интересы империи.

– Как истинный дипломат, ты решил использовать все доводы? – выдохнула я, глотая ртом воздух.

Высочество, что отрадно, тоже не был образцом спокойствия. Кислорода ему тоже было мало. Хотя наглости у него хватало с избытком!

– Может, я, как истинный мужчина, просто не смог устоять перед девушкой? – провокационно улыбнулся Ричард, и я поразилась перемене.

Еще недавно передо мной был расчетливый интриган и политик, а сейчас… Настоящий главный герой! С пленяющей зеленью глаз, в глубине которых застыл вызов. С саркастической усмешкой на чувственных губах, с чуть растрепанными волосами и сбившимся дыханием.

– Ты тоже отличный актер, – резюмировала я, стараясь разом привести в порядок и мысли, и собственную смявшуюся одежду, и сбившееся дыхание.

На это принц кашлянул и недовольно протянул:

– С учетом ситуации – комплимент сомнительный…

– Так возьми, расправь и отутюжь его, – не осталась я в долгу, стараясь скрыть за резкостью смятение.

– Тихая и кроткая твоя версия, Одри Хайрис, куда тактичнее в общении… – словно невзначай заметил принц. Но я только набрала воздуха в грудь, чтобы съязвить, как он добавил: – Но целовать я бы предпочел тебя настоящую. – И, склонившись надо мной так, что пришлось чуть запрокинуть голову, Ричард спросил: – Ну так как насчет сделки?

– А у меня есть варианты?

– Да, но выбор отсутствует, – ответил этот паразит… принц на всю свою корону!

Хотелось ответить что-то колкое, хлесткое. Ну или хотя бы задать вопрос потяжелее – такой, чтобы оглушил дракошество по затылку дубиной или хотя бы набил шишку на светлой макушке. Но я понимала, что, к сожалению, это не та ситуация, в которой стоит спорить и показывать характер. А вот выяснить альтернативы стоит.

– А если я откажусь? – мило улыбнувшись, поинтересовалась я у принца.

– Тогда у меня будет к тебе еще одно предложение, Одри. Уже гастрономическое, – ответил Ричард и достал из кармана маленький бутылек. – От лучшего алхимика имперской службы безопасности.

– И отравил он это специально для меня? – мило уточнила я, глянув на фиал темного стекла.

– Всего лишь отварил, – поправил меня Ричард. – От зелья забвения еще никто не скончался.

Я смолчала о том, что самые забывчивые – это мертвецы. Они даже не помнят, как дышать… И вообще яд – это надежно, универсально и в лучших традициях королевских дворов. А уж как молчат покойники – любо-дорого послушать на погосте.

Так что дегустировать сомнительную гадость, будь та хоть трижды просто эликсиром от лучшего алхимика, не хотелось. К тому же кое в чем Ричард был прав: мне требовался союзник в борьбе против опекуна. Потому как сюжет оказался куда сложнее и запутаннее, чем я думала, когда его писала.

Вскинула голову, посмотрела прямо в глаза дракона и решительно произнесла:

– Провалами в памяти никогда не страдала. И не желаю. Поэтому оставь эликсир для других.

– Это значит да? – педантично уточнил Ричард.

– Это значит нет, мне бы очень не хотелось, но… придется.

– Разумное решение и честный ответ, – хмыкнул дракон, убрал фиал в карман и достал вместо него браслет.

Закругленная серебряная пластинка с изящным черненым узором. Украшение не слишком дорогое, но и не отчаянно дешевое, а главное – не родовое! Такое зажиточной горожанке мог подарить супруг на свадьбу или аристократка купить походя в ювелирной лавке во время прогулки по столице. А главное – строгий своей изысканной простотой наручень не бросался в глаза!

– Что это? – уточнила я с сомнением, глядя на открытую ладонь дракошества: для взятки было поздновато, для оплаты услуг – еще рано. – Следящий амулет?

– Скорее связующий, – пояснил принц. – Поможет нам с тобой общаться. Достаточно, не окуная очиненного пера в чернильницу, написать им фразу на пластинке браслета, и она появится у меня на парном артефакте.

С этими словами высочество оттянул манжету рубашки, и я увидела на его запястье похожее украшение, только золотое. Видимо, серебряное вызвало бы вопросы с учетом статуса принца.

– Раз уж мы напарники, нам нужно общаться, – пояснил он. – А вылавливать тебя еще раз, чтобы рядом не было свидетелей, накидывать отводы глаз и пологи тишины…

– …это может вызвать много вопросов у твоих тайных наблюдателей, – закончила я за принца.

– Я знал, что в тебе не ошибся, Одри, – иронично произнес Ричард.

И тут я поняла: у меня изначально не было никакого выбора. Даже зелья. Потому что, когда мужчина так произносит твое имя, глядя прямо в глаза, ты уже не в силах ничего сделать. Потому что он уже все решил. За вас обоих.

– Твое запястье, – произнес Ричард чуть хриплым голосом.

Я протянула руку, и на той спустя несколько мгновений защелкнулся браслет, а по ощущениям – кандалы. Причем добровольные.

– Значит, будем на связи? – произнесла я привычную для родного мира фразу.

Ричард, услышав это, на мгновение замер, а потом кивнул:

– Да, будем. Я дам знать, когда и где мы случайно встретимся завтра.

– У расписания во второй половине дня, – забыв об осторожности, выпалила я, припомнив сюжет.

Бровь дракошества приподнялась в изумлении.

– Ты пифия?

«Писатель!» – чуть было не вырвалось у меня. Но я вовремя прикусила язык. И так сболтнула лишнего.

– Нет, просто это самое очевидное место для случайного столкновения, – пожала плечами я, сделав вид, что не заметила, как опасно блеснули глаза дракона, выдавая тем его реакцию.

Досаду. Такую, будто я угадала мысли Ричарда. И это принцу крайне не понравилось. Выходит, он тоже посчитал, что это место идеально для второй «нечаянной» встречи? И решил ее организовать по всем правилам. Только сейчас я была в курсе всей подоплеки. А книжная Одри, выходит, нет…

Я думала, что создаю сказку, слегка приукрашенную правдой. Но на деле вышла правда под прикрытием красивой легенды об истинной любви.

– Значит, будем сама очевидность, – тонко улыбнулся дракон, дав тем понять, что о месте мы условились.

– Но-но, попрошу… Мы будем, как Капитан Очевидность! – фыркнула я, подняв указательный палец, и усмехнулась. Дракон нахмурился, не поняв, с чего я развеселилась. Чтобы не объяснять ничего, поспешила добавить: – И что мне нужно будет делать на этом «случайном столкновении»?

– Быть собой, – отозвался принц и уточнил: – Скромной, застенчивой собой.

Я думала: на этом наш разговор и будет закончен, но, увы… Дав браслет, принц потребовал клятву. Увы, не брачную, а о неразглашении. И, лишь получив ее, Ричард удалился, на прощание полыхнув снятым с нас пологом. Ровно ничего не изменилось. Тишина осталась тишиной, сумрак – сумраком, мои вопросы – вопросами. И последнее было особенно обидно.

Лишь браслет тускло блеснул, подтверждая: разговор был. И я теперь истинная дракона. Для всех, кроме самого Ричарда…