Глава 6
Вот так, за один разговор сюжет смог склонить меня в страдательный залог. А главный герой, сам того не зная, отомстил автору по полной! Вот только я не собиралась терзаться сожалениями. Не будет любви – что же, переживу. Если выживу в собственной истории… Ведь если чувства у нас отменяются, то, увы, что-то мне подсказывало, что на покушения запрет никто не вводил. А это значило, что злодейка попытается меня прикончить. Благо произойдет это не сегодня…
С мыслью, что пока-то я точно в безопасности, я покинула библиотеку, решив, что хватит с меня сегодня знаний. Как книжных теоретических, так и политических практических.
Но, думая, что остаток дня или хотя бы дороги до общежития у меня пройдет спокойно, я сильно ошибалась.
Я покинула библиотеку и, спустившись с крыльца, на пару мгновений прикрыла глаза и вдохнула полной грудью прохладный вечерний воздух. А затем посмотрела на вымощенную булыжником дорожку, что почти сразу раздваивалась, и хотела было пойти в сторону тисовой аллеи, как за моей спиной раздались быстрые шаги: кто-то торопливо спустился с лестницы, чтобы спустя пару секунд догнать меня.
– Привет. Ты новенькая? Заблудилась? – мягким бархатным голосом, каким только серенады и исполнять, произнес адепт, заставив тем меня остановиться.
Я повернулась к нему. Высокий, стройный. Даже пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Последнее оказалось породистым, с правильными чертами. Добавить к этому каштановые волосы чуть ниже плеч, заплетенные у висков косички, легкую полуулыбку, поволоку во взоре…
«Неужели для разнообразия со мной наконец пытаются просто познакомиться, а не прикончить. Пока не прикончить…» – саркастически отметила я про себя.
Похоже, последние события напрочь убили во мне всю веру в романтику, так что я и успела позабыть, что писала историю о любви. И появившийся передо мной адепт – ее второстепенный герой, о котором я успела позабыть.
– Привет. Нет, – отозвалась я и собиралась было пойти дальше, как адепт неловко сделал шаг в сторону. Именно в ту самую сторону, куда я и хотела направиться.
Мы едва не столкнулись. Мой нос и мужская грудь. И это бы произошло, не успей я среагировать.
– Ой, извини, не хотел… – прозвучало вполне искренне. Да и улыбка на мужских губах была вполне себе дружелюбной. И, словно стремясь загладить оплошность, шатен представился: – Меня, кстати, зовут Эртвор…
Эртвор… Ну и имечко же я дала адепту! Как будто не глядя пальцами по клавиатуре постучала. Хотя, может, так оно и было… И ввела-то я этого персонажа, как и еще нескольких, в том числе и Ханта, лишь для того, чтобы показать, как Одри хороша и не только принц обратил на нее внимание. Ну и чтобы Ричарду было к кому ревновать…
Вот только что, если причина популярности героини не в том, что Одри была самая-самая, а… ее так пытались убрать с дороги. Только кто? Эльфы? Одна из охотниц на принца и его корону? Ведь невеста – еще не жена… Или тайная канцелярия? С последней станется! Недаром Ричард упоминал, что ему уже подобрали кандидаток в истинную пару.
Если так, то интерес мужчин к Одри предстает уже в совершенно ином свете. Или это все же волшебный флер героини: она и правда нравится многим, а я напридумывала себе все?
Видимо, размышляя, я молчала слишком долго, потому как шатен выразительно посмотрел на меня.
– Ах, да! Я Одри, – спохватилась я и в ответ представилась. А затем бдительно оглядела кусты, не торчат ли из них, а заодно из этого «случайного» знакомства длинные эльфийские уши. Но нет, горизонт был чист, и шпионов не наблюдалось. Но на то они и шпики, чтобы прятаться.
– Одри… Красивое имя для очаровательной девушки, – между тем отозвался Эртвор и посмотрел на меня так… Да под подобным взором даже ландыши способны были зацвести посреди зимы.
А уж обычной девушке и вовсе полагалось зардеться. Только вот это меня-то и насторожило. Все же, похоже, и поклонник подсадной. Так и хотелось проверить это самым быстрым и надежным способом: самой сделать предложение руки и сердца и посмотреть на реакцию. Если покрутит пальцем у виска – значит, нормальный. Согласится – значит, агент. Только эти готовы дойти и до постели, и до убийства, и до алтаря разом, лишь бы выполнить задание.
Соблазн был велик, но я сдержалась, и мы просто пошли… До общежития, беседуя о погоде, природе и жизни в академии вне занятий. А я как бы невзначай поинтересовалась, есть ли у Эртвора сестра. И выяснилось, что да, таковая имеется. И даже поступила на факультет целителей этой осенью. Какое интересное совпадение…
Слушая шатена, я украдкой бросала косые взгляды по сторонам, стараясь быть начеку. И не зря. На середине пути нам повстречался друг его высочества. Риквар Хант собственной мрачной персоной. Брюнет прошелся по фигуре Эртвора оценивающим взглядом, а затем с совершенно невинным видом и кошачьей грацией встал меж мной и моим провожатым со словами:
– Жаль, что мы не успели как следует познакомиться вчера, во время турнира…
– Прости, но с ней уже знакомлюсь я, – раздалось рычание из-за спины Ханта.
Повел ли брюнет хоть бровью? Вместо этого Риквар галантно предложил мне локоть. Я глянула на согнутую мужскую руку…
Нет, про то, что девушек уводили из-под носа, я знала, но меня, судя по скорости, практически угоняли! Причем не фигурально, а буквально.
Я не стала принимать приглашение брюнета, а вытянула шею, выглядывая из-за его плеча.
– Кого-то потеряла? – уточнил он.
– Скорее жду. Третьего, – выдохнула я. – И раз его нет, то предлагаю пойти поискать.
– И кого же? – галантно поинтересовался Хантер, в то время как шатен пытался обойти вроде бы не крупного и не столь высокого друга принца. Вот только удивительное дело: не столь широкая спина брюнета постоянно преграждала Эртвору путь.
– Кого-нибудь из эльфов, – отшутилась я.
– Даже не знаете, кого именно? – иронично заметил Хант, словно намекая на девичью ветреность, когда красавица не может определиться с поклонником.
– Просто он, как и вы оба, еще со мной толком не успел познакомиться… – мило произнесла я, и, улучив момент, развернулась, и быстрым шагом направилась по дорожке.
И плевать, что в другую сторону от общежития. Мне главное было – сейчас уйти подальше от этих «поклонничков». Я-то, создавая историю, полагала, что принц заинтересуется Одри в числе прочих. А на деле это прочие заинтересовались мной после принца! Не удивлюсь, если шатен за высочеством до библиотеки и следил. А когда Ричард вышел и Эртвор увидел меня, то сопоставил факты и решил действовать: спасать будущее семейное счастье сестры. Интересно, а кого спасал Хант? Друга от сомнительного выбора, его помолвку или?.. Ведь кто-то же вчера покушался на принца.
И вот вроде бы я была автором всего этого и уж точно должна была быть в курсе, что все значит. Но выходило, что мне еще разбираться и разбираться. Но пока стоило хотя бы добраться до собственной комнаты незамеченной. Чем я и занялась. Оглядываясь, готовая ежесекундно нырнуть в кусты в случае появления опасности нового знакомства, я добралась до общежития короткими перебежками. Хорошо еще, что не по-пластунски! И едва я оказалась в укрытии и заперла за собой дверь, как прислонилась к створке спиной и выдохнула. Уф! Все закончилось… И силы мои тоже!
Хотела было прилечь на кровать, но едва присела на ее край, как с улицы раздались подозрительные звуки. Словно кто-то вскарабкался по стене и пытался открыть задвижку. Увы, разглядеть лазутчика мешала задернутая штора.
Первая мысль была: не догнали во дворе академии, решили через окно? Взгляд метнулся по комнате, выбирая, чем бы приласкать незваного гостя. Учебник по магомеханике, стоявший на полке, показался мне достойным того, чтобы организовать приветственный салют в голове визитера.
Поудобнее перехватив книгу, я подкралась к шторе и приготовилась. Вот только неизвестный тип ступит на подоконник, как я организую ему ударный прием!
Но, на удивление, сначала показалась ткань. Приятной расцветки. Новенькая. Портьерная. Много.
Она все прибывала и прибывала. Ком ее уже упал на пол, когда наконец появился и гость. Причем очень даже знакомой блондинистой наружности. С абсолютно песцовым характером!
– Малыш? – выдохнула я удивленно, уже готовая обрушить на голову потенциального гада всю тяжесть знаний по магомеханике.
– Фр-р-р, – удивленно отозвался пушистый и подозрительно глянул на меня. В духе: чего это ты, кожаная? Меня прибить решила, что ли?
– Извини, – вырвалось у меня, и я поспешила поставить фолиант на место, а сама глянула на добычу песца, которую он притащил в комнату.
Это оказались новенькие шторы!
Да уж… Похоже, песценот решил остаться в академии всеми правдами и неправдами и поступил как типичный мужик: попытался загладить вину всеми силами и лапами. Мало того что отмыл комнату, так теперь еще и занавески где-то умыкнул на замену.
По-хорошему, следовало бы вернуть сворованное. Но, во-первых, я не знаю кому. А зверюга, хоть и в курсе, но молчит, паразит. И я сомневалась, что мне удастся заставить его самого возвратить украденное.
Представила, как втолковываю песценоту о чувстве долга, социальной ответственности и порядочности, а он смотрит на меня, как на идиотку, и… махнула рукой, даже не начав.
Зато критически глянула на принесенную портьеру, потом на порванную занавеску, которую вчера так старательно зашивала. Трудов было жаль. Но нас с Ким жаль было еще больше, если комендантша узнает о порче имущества.
Вспомнилась тетка, красная, как помидор, и рыхлая, точно тесто, поднявшееся в кастрюле и вот-вот готовое убежать. А главное, что она перед заселением целую лекцию прочитала о штрафах. Аж зубы заныли.
Ладно, была не была! Но от трупа, в смысле старых штор, тоже нужно как-то избавиться… Так что хочешь, Дашка, не хочешь, а придется вступать в переговоры. С енотом!
– Ты знаешь, что такое рокировка? – спросила я пушистого подельника.
Тот задумчиво посмотрел на меня, склонив голову, точно овчарка. Чувствуя себя по-идиотски, я попыталась объяснить:
– Это когда берешь одно, а вместо него тут же даешь другое.
И даже наглядно показала, что именно «другое», шустро сняв заштопанные шторы. Не сказать, чтобы Малыш понял меня с первого раза, но на пятой попытке схватил кусок ткани в зубы и ловко обмотал им пузо. Вторую шторину он запихнул за получившийся импровизированный кушак и ловко выпрыгнул из окна.
Я охнула и тут же перевалилась через подоконник, чтобы увидеть, как этот пушистый комбинатор ловко, по тоненькому карнизу устремился куда-то вправо. Кажется, там были комнаты для адептов побогаче, кто мог себе позволить отдельное проживание. Главное, чтобы Малыш стянул портьеры не у кого-то из преподавателей. Но те, вроде бы, жили в отдельных домиках, а не в общежитии.
Я же, оставшись одна, споро начала вешать обновку на окна. Когда я уже почти закончила, появилась Ким. И первый вопрос соседки был:
– Откуда?
– Ты не поверишь…
Начала я и в двух словах поведала о песценотистом подвиге.
– Ну хотя бы один мужик в моем окружении нормальный, – мрачно выдохнула Ким.
– А что остальные? – полюбопытствовала я.
– Идиоты! – вынесла вердикт подруга и посетовала, что на ее курсе адепты оказались те еще шовинисты.
Рассказ Ким про первый день учебы вышел ярким и эмоциональным, а под него тихо, словно весенний ветер в открытое окно, в комнату просочился Малыш. И мало того, он умудрился тихо-тихо взобраться на кровать, так что соседка, увлеченная монологом, этого даже не заметила, и, когда пепельная голова сама подставилась под девичью ладонь, пальцы Ким, словно сами собой, без дозволения на то хозяйки, начали почесывать макушку песценота.
А тот прикрыл глаза и стал млеть. Лишь когда брюнетка договорила, то глянула на свою руку. В глазах Ким застыл немой вопрос: как?
А Малышу в этот момент на все было у-ру-ру… Он лишь недоуменно посмотрел на хозяйку, когда та перестала его почесывать.
– И вот как от тебя такого избавиться? – задала соседка риторический вопрос, уже зная на тот ответ: песценот – не пятно, и просто так вывести его не получится. И вывезти из академии – тоже. Вернется. Еще и с печеньками.
Вот зря я вспомнила о них. Желудок тут же дал знать, что он пуст, а время ужина – давно наступило. На последний-то мы с Ким и решили отправиться. Вместе.
И то ли пышка оказалась моим очередным талисманом, то ли желающие стать моими поклонниками на сегодня закончились, но поесть удалось нормально. Да и ночь после оказалась спокойной. Только поутру какой-то ворон орал, словно его заживо жгут. Под это карканье я и проснулась. Как раз вовремя, чтобы успеть на первое занятие.
Ким, зевая, отозвалась, что ей только ко второй лекции, а значит почти три часа она еще может спокойно спать и перевернулась на другой бок. Я же начала собираться, когда браслет на моей руке чуть нагрелся. Я глянула на подарок Ричарда. На пластинке затейливая серебряная вязь вдруг ожила, и красивый, но непонятный орнамент вдруг сложился в слова, выведенные четким уверенным почерком: «Сегодня после четвертого занятия встречаемся у расписания».
М-да, вот и вторая «случайная» встреча героев по ходу сюжета…
Только наше свидание с принцем – под пристальными взглядами шпионистых эльфов, любопытных адептов и соперниц, конкурирующих со мной за внимание высочества – должно было произойти во второй половине дня. А до этого у меня были еще занятия.
Первой стояла лекция по энергетической трансформации. Читал ее, как оказалось, уже не молодой профессор Рипли. Этот магистр напоминал фаербол: такой же круглый, небольшой, он лучился оптимизмом, как огненный шар – светом, и был столь же опасен, как боевое заклинание. Стоило только кому-то на его занятии отвлечься, как несчастному тут же прилетало. Причем не замечание, а сразу пульсар!
И пусть разряд был небольшим, но убивал наповал. Правда, не адептов целиком, а желание филонить. Хотя… и следы от наказаний оставались. К концу лекции в воздухе витал тонкий аромат прожженной ткани и перегоревших нервов.
Но, к чести преподавателя, стоит заметить, что он не был ни расистом, ни шовинистом и ни еще каким-нибудь -истом… Нет, Рипли оказался исключительно толерантен: наказывал и драконов, и людей, и юношей, и девушек, и аристократов, и простолюдинов… В общем, ко всем был одинаково беспощаден. Одним словом – с виду приличный маг, а на деле – приличный такой тиран.
Вот только что-то мне подсказывало, что такая методика обучения позволяла не только быстро и качественно вложить знания в умы юных магов и выбить из тех дурь, но и отлично развивала боковое зрение, реакцию и умение изобразить внимание и интерес.
Благо мне сегодня в числе немногих повезло и преподавательский гнев обошел стороной. Правда, расплатой за это были подрагивавшие от напряжения руки. Я так старалась записывать, чтобы ничего не упустить, что, выйдя после занятия из аудитории, не чувствовала кончиков пальцев.
Может, это и не было бы такой большой проблемой, если бы следующим не стоял практикум по алхимии, где от точности дозировки зависело не только, удастся ли зелье и получу ли я хорошую оценку, но и останется ли целой аудитория.
А точно отлить из пробирки жидкость трясущимися руками – та еще задачка. Но деваться было некуда, и я, выдохнув, двинулась вместе со своей группой в лабораторию.
Парни, вчера смеявшиеся надо мной, сегодня после лекции профессора Рипли свои взгляды переменили. Причем в буквальном смысле: смешки и высокомерие во взорах одногруппников исчезли. Теперь на меня взирали… заинтересовано. И это настораживало.
Меж тем, пока мы шли по коридору, со мной поравнялся высокий вихрастый парень и, вроде бы невзначай, завел разговор.
– Тебя, кажется, Одри зовут? – начал он.
Я насторожилась, потому что вчерашняя попытка то ли знакомства, то ли устранения начиналась примерно так же.
– Допустим, – сдержанно отозвалась я.
– А я – Фирк, – ответил парень и, видимо, посчитав, что с вежливостью можно завязывать, перешел к сути: – Слушай, ты всю лекцию успела записать?
– Да. А что? – уже начиня догадываться, к чему ведет вихрастый, отозвалась я.
– Слушай, дай скатать… А то он так частил, что я половину пропустил. Рипли же завтра будет все спрашивать. Не хотелось бы получить в табель «отвратительно», – при этих словах адепт непроизвольно потер лоб, на котором успела проступить шишка.
– А почему именно я? – решила задать уточняющий вопрос.
– Ну ты же девушка! – отозвался Фирк, как будто то, что я носила юбку, все объясняло. Но я уставилась на вихрастого с недоумением, и парню пришлось пояснить: – У вас же почерк лучше. Я у Старвика заглянул в листы – так там такое понаписано… То ли конспект, то ли инструкция по вызову демонов из нижнего мира. Да и у Дариша не лучше – одни кляксы… Так что из усердно строчивших остались только ты и Мартин. Но он – та еще заноза в задн… зануда.
– Ты проворный: все успел узнать, у всех спросить, – хмыкнула я и расслабилась: кажется, не все тут крутится вокруг главных героев. Есть и вещи вечные, ни от чего не зависящие: списывание, зачеты, залеты, интриги, перевороты…
– Шустрый нищий удачливее тюфяка-аристократа, – блеснув белозубой улыбкой, отозвался вихрастый, тем еще раз напомнив, что равенство в академии хоть и есть, но забыть, кто есть кто, не дано никому. – Так как, дашь?
– Кому что дают? – тут же рядом со мной нарисовался еще один одногруппник с лысой макушкой, в центре которой был лишь небольшой островок черных, как душа грешника, волос, собранных в косицу.
– По плюхе, Вир, – тут же отозвался Фирк.
– По полной? – тут же уточнил брюнет.
– Нет, твоей. Наглой и загорелой. Поделиться? – хмыкнув, предложил кучерявый.
– Лучше бы конспектом, который ты, кажется, добыл… – протянул почти лысый и подмигнул мне.
– Конспект добыл, а тебя ща добью, – многообещающе отозвался кучерявый и даже засучил рукава, не иначе собираясь биться с соперником за меня.
Вернее, за записи.
«А популярность главной героини, оказывается, была многогранной…» – подумала я, и ровно в этот момент мы дошли до лаборатории. А там нас уже поджидала профессор Мервидич – дама удивительная во всех отношениях. Сразу было видно: у такой даже молекулы строем ходят, с примесями не связываются и ни в какие сомнительные реакции не вступают. Что уж говорить об адептах.
И хотя леди Мариска никого пульсарами не прожигала, только взглядом, но уже и его хватило, чтобы мы прониклись. А уж после ее фразы: «В этой лаборатории нет дуракоустойчивых систем, а противопожарные амулеты срабатывают иногда с запозданием, так что если ошибетесь, то я о вас буду помнить хорошо, но посмертно», – вся группа внимала магессе, затаив дыхание.
Впрочем, задание лабораторной работы оказалось не таким уж сложным. Нужно было синтезировать нормирский раствор. Правда, задание оказалось не индивидуальным, а совместным.
В нашей команде оказалось семь человек. Помимо буквально ввинтившегося рядом со мной Фирка, рядом очутился и Вир. А еще Старвик – тот самый парень с неразборчивым почерком, о котором упоминал вихрастый. Он же вчерашний задира, который указал мне на место первокурсниц-целительниц. Этот, в отличие от двух предыдущих адептов, ехидства своего не растерял и поглядывал с ухмылкой.
В нашей группе оказалась и одна девушка с короткой стрижкой и в очках. Ее шея была украшена вязью татуировок, и что-то подсказывало, что эта адептка заткнет за пояс любого из магов как словом, так и кулаком. Потому как кожа ее отливала зеленцой, а на нижней губе были клыки, намекая на то, что в предках девушки отметились степные орки.
Дополняли нашу великолепную семерку близнецы. Пшеничные блондины на первый взгляд были похожи как две капли ртути, но на второй разительно отличались характером, манерой речи, да и взглядами. У одного были зеленые, у другого – голубые глаза.
И вот наши макушки склонились над методичкой. Старвик, не иначе считая себя не только умником, но и главнюком… кхм, лидером зачитал вслух: «Для начала возьмите эливорскую кислоту, разбавьте ее в полярном растворителе, нагрейте на водяной бане…»
После этих слов адепт поднял взгляд от строк и, вперив тот в меня, приказал:
– Значит так, ты, блондинка, иди за кислотой и наливай ее в растворитель.
Я на такой командный тон лишь приподняла бровь и милым голосом посоветовала:
– А ты до конца рецепт дочитай.
Сама я пробежалась взглядом не до конца страницы, но привычка сначала все читать и лишь потом действовать, в смысле подписывать, оказалась неискоренима и не в первый раз мне помогла.
– Это не рецепт, а инструкция. Рецепты в кулинарной книге, – меж тем фыркнул Старвик. – И если тебя так тянет готовить, то в академии в столовой есть целая кухня, – закончил этот невозможный тип тоном: женщина, знай свое место.
Ну а я в ответ указала адепту на время. Его. Которое еще не пришло. И елейным тоном покладисто произнесла:
– Хорошо, я-то пойду, только учти, что, когда будешь ставить раствор на водяную баню, у тебя уже должна быть приготовлена смесь кристаллической серы с драконьим порошком. И мало того что она должна быть, она еще и должна быть в расплавленном виде, то есть смесь нужно растопить в тигле.
Старвик открыл было рот, чтобы мне что-то возразить, но осекся. Потом недовольно фыркнул и сунул-таки нос в инструкцию. Видимо, несмотря на спесь, дураком он не был. Маг, прочитав второй пункт инструкции, совершил редчайший для мужчины поступок – признал свой промах. Почти сразу. Несколько секунд ходившие желваки, сжатые в кулаки ладони – не в счет. А что до пара, едва не валившего из ушей… Так да, мы все состоим по большей части из воды, но температура кипения той у каждого своя. У Старвика, как выяснилось, она оказалась невысокой. Зато и крышечку у него не срывало. Так что адепт лишь недовольно буркнул:
– Ладно, светлая башка, может, ты и права…
А затем уже не так уверенно продолжил чтение инструкции. Когда он закончил и открыл рот, чтобы снова начать раздавать приказы, я выдохнула:
– Фирк, ты высокий, достань вон те склянки с кислотой с верхней полки. А ты, Вир, шустрый, возьми-ка нагревательный камень с саламандрой, пока все не расхватали. Ты, – я посмотрела на правнучку орков, – будешь отвечать за обжиг порошка. – Перевела взгляд на близнецов и попросила: – Покажите руки…
Парни, не иначе по инерции, ведь предыдущие сокомандники ничего мне не возразили, вытянули ладони вперед. Пальцы не дрожали. Ну и отлично!
– Будете отвечать за дозировку, – решила я и хотела было сказать, чтобы Старвик конспектировал ход эксперимента. Ведь для зачета нужно было не только предоставить сам раствор, но и детально описать все этапы приготовления: цветность, плотность, запахи получившихся компонентов. Но потом вспомнила о почерке адепта и решила, пусть просто не мешает: – Будешь всем руководить.
– А чем же тогда займешься ты? – поинтересовался Вир.
– Возьму на себя самую сложную работу – оформление, – ответила я.
– Так уж и сложную, – с сомнением протянула правнучка орков.
Я хотела было ей ответить, но шустрый Фирк, хмыкнув, меня опередил:
– Знала бы ты, сколько зависит от того, красиво ли написано ходатайство. Порой и пустяковое дело при безграмотной подаче можно проиграть, а умелые формулировки из вора сделают святого, – выдал он и уже на ухо мне шепнул: – Знал ведь, что не ошибся, прося у тебя лекцию скатать.
Вот ведь подхалим. И как после такого подката, в смысле дружеской поддержки, не одолжить конспект?
Вир да и орчанка согласились с такой формулировкой, Старвик поджал губы, близнецы хмыкнули и… все начали расходиться по лаборатории за реактивами и алхимической посудой. Вихрастый тоже хотел было уйти, но меня разбирало любопытство, и я негромко спросила его:
– Слушай, а у тебя в семье правоведов не было?
– Как угадала? – удивился Фирк. – Отец – заступник в суконном квартале. На судах защищает простых горожан. Один раз даже барана пришлось.
– Настолько глупый обвиняемый? – уточнила я.
– Да нет, настоящий баран, с рогами и копытами. Еще и упертый такой… Его обвиняли в том, что он убил стражника: забодал и столкнул того в канаву, а служивый возьми и захлебнись…
– И как, выиграл? – мне стало интересно.
– Угу. Хозяйка расплатилась шерстью. А потом судачили, что мой отец со своих подзащитных шкуру живьем дерет, – закончил Фирк со смешком.
Я тоже не удержалась от улыбки. Правда, радовалась недолго. Пальцы, едва отдохнувшие после писанины на лекции, вновь взялись за перо… Но, несмотря на усталость, почерк оказался ровным, отчет – подробным, раствор, хоть и мутным, но с запозданием на кусок мела подействовал, превратив тот в мрамор. Так что зачет нам поставили.
– И помните, трансформация идет тем легче, чем ближе по составу исходное и конечное вещества, – в заключение произнесла профессор.
И тут кто-то из адептов не удержался от вопроса:
– А с водой и первачом это работает?
– Могу предложить вам, адепт Мартин, проверить это лично, на опыте. Останетесь на вторую лабораторную? За нее получите дополнительный зачет, – произнесла леди Мариска тоном «если вам повезет».
Вот так, магесса всего парой фраз дала понять, что к кому-то она благосклонна, а кого-то может и прибить зависимым инфинитивом. И грань тут очень тонка.
Мартин не решился испытывать судьбу в лице леди Мариски и замотал головой. Профессор же объявила об окончании занятия. И тут же раздался удар колокола, ознаменовав время большого перерыва, а с ним и обеда. После почти пяти часов занятий есть хотелось зверски.
Так что я поспешила в столовую. Вот только едва я успела зачерпнуть пару ложек супа, как на всю академию прогремел голос ректора:
– Срочно всем! Собраться в актовом зале через десять минут!
Ого, не иначе в сюжете было что-то серьезное, а я как автор и не в курсе? Хотя, похоже, вокруг героини много чего важного происходило, только мимо книги. Нет чтобы политику, интриги хоть парой строк обозначить… Так нет же, любовные томления все описывала. Вот теперь и расплачиваюсь…
С такими мыслями я подхватила холщовую сумку и устремилась с остальными адептами в зал, где народу уже было битком.
Благо ректор томить нас не стал и сумел всего парой фраз объяснить суть. И как это сделал! Второй раз я слушала речь главы академии, и, несмотря на то что лорд Трэвор изъяснялся исключительно цензурно, у меня сложилось четкое впечатление: он легко тремя буквами способен послать любого на все четыре стороны. Да так, что этот любой пойдет, не оглядываясь.
Последнее, сейчас, кажется, и происходило. Если точнее, отчисление. Какой-то Брайн Оттир, один из лучших адептов, нарушил нынешней ночью устав академии, участвуя в нелегальных ночных гонках, за что ему и грозило исключение.
Но что-то мне подсказывало, что если этот Брайн умудрился не просто доучиться до выпуска, но и стать гордостью своего факультета, то и сейчас, с изрядно подмоченной репутацией, у него есть неплохие шансы выйти сухим из этой мутной воды, в смысле истории.
Хотя ректор был суров, так что…
Не успела я об этом подумать, как услышала за спиной шепот:
– Пс-с-с, Грант, ты на что ставишь: выкрутится на этот раз Мглистый или нет?
– Двадцатку, что в этот раз его все же выпрут. Все же ночные гонки – это серьезный залет даже для такого дракона, как он.
Звякнули монеты, и почти тут же я увидела, как взгляд ректора устремился в мою сторону, скользнул за плечо и остановился.
За спиной все тут же стихло, а глава академии перешел к главной новости: и тут покушались не на репутацию академии, а на конкретного эльфа. Зато коллективно!
«Может, поэтому остроухий меня вчера не догнал?» – подумалось вдруг. А что, братец одной из адепток подкараулил у библиотеки, друг принца – на аллее, дивный явно должен был быть, по всем законам жанра, у общежития. Но его отвлекли…
Размышляя об этом, я скользила взглядом по толпе, выискивая остроухих фискалов, но вместо них в первых рядах разглядела знакомую светлую макушку дракошества. Усилием воли чуть повернула голову, помня, что и на меня могут смотреть, и… буквально споткнулась о Сесиль, которая как-то уж странно вела себя для охотницы на принцев.
Блондинка стояла позади Ричарда, но вместо того, чтобы любоваться на венценосный затылок, чародейка наполовину обернулась, явно с кем-то не только переглядываясь. Вот она поднесла ладонь на уровень шеи, показав пальцами какой-то знак.
Я провела линию от Сесиль по направлению, куда та смотрит, и конец прямой уперся как раз в Тэрвин. Злодейка же, в свою очередь, уставилась на какого-то рыжего долговязого парня. А должна бы смотреть тоже на Ричарда! Ведь по сюжету она была им одержима…
Но что-то пока на принцеманию ее поведение не походило. Она его, похоже, ни любить, ни убить была не намерена. Тогда что же? Сохранить дракошество? Обезвредить эльфов? Или Ричард мне не все сказал, и есть те, кто заинтересован не только в сохранении помолвки, но и в заключении брачного союза? Например, враги престола.
Если последнее и Тэрвин работает на них, то попытка меня убить выглядит куда логичнее… Ну или просто стать жертвой политических интриг чуть приятнее, чем глупой женской ревности?
Размышляя над этим, я вышла из актового зала и только направилась к общежитию, как путь мне преградил эльф со столь решительным желанием познакомиться, что его бы не смутил тактичный отказ хуком в челюсть.
– Такой прекрасный день. Вы озаряете его своим сиянием, дивная леди… – остроухий замолчал, давая мне возможность представиться.
Но я проигнорировала и ее, и самого эльфа, с сожалением констатировав, что не докомпрометировала вчера этих эльфов как следует.
– Дивный здесь только вы, а я всего лишь спешащая. Поэтому позвольте пройти.
– Конечно, – отозвался этот остроухий и… не двинулся с места! – Но как только я узнаю ваше имя.
– Бьянка, – назвала я первое попавшееся – лишь бы не свое.
Не хотелось мне, чтобы противник, а эльф именно им и был, знал обо мне хоть что-то.
Дивный же, удовлетворенно кивнув, отступил в сторону, открывая путь. И только я собралась уйти, как в спину арбалетным болтом мне выстрелило:
– Одри! Наконец-то тебя догнал! Ты нам конспект обещала!
Демоновы одногруппники!
Пора было делать ноги или как минимум невозмутимую мину при таком отвратном раскладе обстоятельств. Так что мой план был прост: изобразить разом глухоту с амнезией и невозмутимо прошествовать мимо эльфа.
Ну, право слово, ведь мог же кто-то обознаться? Или кричать вообще другой Одри? Мало ли девушек с таким именем в академии… Вот только долговязый был, помимо того, что криклив, так еще и очень быстр.
Он, и не подозревая, как только что меня подставил, топая, точно дракон на выгуле, подбежал ко мне и, приобняв за талию, спросил:
– Ты что, скрыться от меня хотела?
– От нас, – поправил его возникший рядом Вир.
Здоровяк, несмотря на свой рост и стать, чуть подотстал от слишком уж шустрого Фирка.
– От тебя бы она и ушла, – тут же возразил долговязый и с гордостью добавил: – А вот я поймал!
Стало очевидно: отпираться от того, что пыталась избавиться от дивного, назвавшись чужим именем, уже бесполезно. Эльф иронично приподнял бровь, намекая, что все прекрасно понял. И, мало того, по его надменному лицу было видно, что он вот-вот мне отомстит, уличив в обмане. Только если он рассчитывал, что я испугаюсь такого конфуза, то сильно ошибся. Я всегда предпочитала жертвовать женской репутацией ради сохранения деловой. А еще, по совету психологов, для сохранения душевного спокойствия игнорировала то, что вызывало у меня стресс, раздражение или любые негативные эмоции. В данном случае – эльфа!
В общем, сделала вид, что не замечаю стоявшего рядом остроухого. Совершенно. И обратилась исключительно к одногруппникам со словами:
– Поймал?! Вообще-то охота на чародеек на территории академии приравнивается к браконьерству.
– Охота на ведьм. Ведьма было бы точнее… – заметил Вир и мотнул головой так, что солнце отразилось от его лысой макушки и адепт стал выглядеть… просто блестяще. А вот его шуточка – нет.
– Попрошу без намеков, – предостерегающе произнесла я.
– Мы можем не только без намеков, но и без ловли, – тут же согласился за обоих долговязый. – Ты только конспектом в нас кинь, и мы тут же самоликвидируемся из твоей жизни до завтра.
– А мои записи – навсегда, – в тон ушлому Фирку добавила я. – Нет уж, мои лекции идут в комплекте только со мной целиком.
Предлог, чтобы выйти сразу и из неловкой ситуации, и из парка, был так себе. Но каланча, бросив быстрый взгляд на меня, потом на эльфа, кажется, о чем-то догадался и с горячностью произнес:
– Тогда мы готовы понести и тебя, и лекции, и наказание за нашу навязчивость, – выдохнул он и продолжил: – Даже на руках! Куда-нибудь до ближайшей скамейки. Но лучше – аудитории. Там перерисовывать удобнее.
– Нет уж, до нее я лучше ножками дойду, – возразила я.
– Можно ножками и под ручку, – тут же отозвался долговязый и галантно предложил мне согнутый локоть, встав спиной к дивному так, как будто того и не было.
Я услышала, как фыркнул остроухий. Еще бы! Его общество предпочли какому-то конспекту! Да как стремительно предпочли: разговор с одногруппниками занял у меня меньше минуты. Дивный ни единой фразы вставить не успел. А Вир тем временем уже оказался с другой от меня стороны, скопировал позу заклятого приятеля, и вот уже я то ли в сопровождении двух адептов, то ли под конвоем отправилась прямиком к ближайшему корпусу.
– Значит, все же Одри… – слова, сказанные вроде бы негромко, словно нож врезались мне в спину.
Ну не дивная ли сволочь?! Впрочем, эльфус больше ничего не добавил. Лишь его пристальный взгляд свербел меж лопаток.
Ну да, господин шпион, понимаю, некрасиво получилось: двое ушлых адептов только что увели у вас из-под носа то ли объект для соблазнения, то ли для слежки. В общем, для политических, но никак не романтических отношений.
«Вот как так-то? Я же писала любовный роман, а не шпионский детектив», – подумала с досадой, когда двое одногруппников в прямом смысле увели меня от неприятностей. Остроухих таких.
Так что я даже не сопротивлялась: шла под белые рученьки прямиком к корпусу. Тот, к слову, оказался артефакторским.
Поиск аудитории у шустрого Фирка много времени не занял. И спустя буквально минут десять оба одногруппника уже засели за переписывание конспекта. Правда, они то и дело спрашивали меня, что значит тот или иной символ.
– Ты тут галку чего поставила? – без обиняков уточнил Вир и ткнул своим загорелым пальцем в одной из строчек.
– Это сокращение. Означает «который», «которая», «которое», – пояснила парню.
– А вот этот квадратик что обозначает? – полюбопытствовал долговязый.
– Слово «клетка», – терпеливо расшифровала я.
– Тогда две параллельные наклонные и перечеркнутые знаком равенства – решетка? – догадался Фирк.
– Верно, – одобрительно произнесла я.
– А нельзя было просто написать словом? – фыркнув, спросил Вир и мотнул своей косицей, которая смотрелась на макушке весьма экзотически с учетом того, что вся остальная голова была выбритой. И этот маг говорит мне о простоте?
– Слово пишется дольше, а я хотела законспектировать все и подробно, – терпеливо пояснила я.
– Теперь ясно, почему ты сказала, что просто так записи нам не отдашь, а только в комплекте с твоей персоной, – по-доброму ухмыляясь, отозвался долговязый. – Тебе бы работать в тайной канцелярии шифровальщиком.
– Ну да, мы бы без пояснений ничего не поняли, – поддакнул лысый и продолжил строчить.
Я на это только шумно вздохнула и подошла к окну. Пальцы сами собой начали отбивать дробь, выдавая тем легкую нервозность. А все оттого, что совсем скоро должна была состояться наша с принцем случайная встреча…